Отступники (СИ)

Ожидание раздражало её, а мысль о том, что Жанетта здесь, и вовсе пугала. Неужели она убьёт её? Или Джона? Раньше верховная ведьма всегда была так благосклонна, так добра… Она заступалась за Элет перед другими старейшинами, часто приглашала её к себе, дарила обереги и гребни. Поэтому Элет без памяти влюбилась в Жанетту, словно неопытная, глупая девчонка, до этого в жизни ни разу не ведавшая элементарной доброты и заботы. Впрочем, наверное, такой она и была… И тем больнее ей было осознавать, что Жанетта оказалась безумной, одержимой фанатичкой, которую интересовала лишь власть. А то, какими целями она была готова её достигнуть, вводило Элет в исступлённый ужас.
Да и мысли о том, что Джон, скорее всего, тоже не в безопасности, не могли принести облегчение. Но узнать о нём что-либо было категорически невозможно.
Внезапно дверь скрипнула и медленно открылась. Элет замерла у камина, затаила дыхание и бессильно сжала руки в кулаки.
Жанетта, казалось, стала ещё прекраснее с их последней встречи. Чёрные волосы волнами ниспадали на узкие женственные плечи, кожа была белой, словно дорогой фарфор, а высокая стройная фигура — как будто высеченной из камня. Ступала Жанетта невероятно изящно, придерживая тонкими руками тяжёлые чёрные юбки. Элет заметила медальон на её шее, о котором говорил разбойник: розовый камень в нём действительно смотрелся почти нелепо на фоне обсидианово-чёрного платья и тёмных драгоценностей.
Жанетта улыбалась тонкими алыми губами, но в глазах её не было ничего. Абсолютная пустота, полное отсутствие эмоций. Элет вздрогнула и нервно сглотнула, вдруг поняв, что так было всегда. А любовь, нежность, желание позаботиться она лишь хотела видеть в золотистых ведьминских глазах, хотя на самом деле они полностью пусты.
Невольно Элет подумала о том, как выглядит: серое поношенное платье измято и испачкано, лицо осунувшееся, глаза впалые, губы обветренные, волосы растрёпанные… Жалкий вид.
— Здравствуй, Элетелла, — произнесла Жанетта, и голос её резал не хуже ножа.
Она щелкнула пальцами, и в очаге вдруг вспыхнуло пламя. Элет вздрогнула. Несмотря на близость огня, тепла она не почувствовала, наоборот, ей показалось, что в комнате стало холоднее.
— Здравствуй… те. — В Шабаше верховная ведьма позволяла называть себя на «ты», но сейчас-то совсем другое дело.
— Ты, должно быть, устала?
Элет не ответила. Эта напускная забота её пугала. Если хочет убить — пусть убивает сразу, а не играет, как кошка с мышкой.
Жанетта закрыла дверь, и Элет поняла, что осталась в клетке наедине с хищницей. Живой ей отсюда не выйти. Господи, хоть бы с Джоном всё было в порядке…
— Как ты добралась? — продолжала расспросы верховная ведьма. — Этот молодой человек не очень досаждал тебе?
— Он помог мне, — пролепетала Элет, пряча глаза.
Она не заметила, как Жанетта оказалась возле неё и положила руку на её плечо. Даже сквозь ткань платья ощущался холод её кожи. Должно быть, она чувствует, как Элет дрожит… Впрочем, скрывать свой страх бессмысленно: верховная ведьма и так знала, что её бывшая подопечная боится.
— Надеюсь, он тебя не тронул. — Её голос дрогнул на последнем слове, и Элет поняла, что Жанетта имела в виду. — А теперь пойдём со мной, милая. Я даже рада, что ты всё услышала. — Она бросила беглый взгляд на браслет. — Тем легче будет тебе всё понять и усвоить. Ты поможешь мне, ведь так?
Элет подняла на неё круглые от изумления глаза. Она думала, что Жанетта убьёт её. Или заставит мучиться несколько дней, прежде чем убить. Но взгляд её стал дружелюбным, а прикосновения — мягкими и ласковыми… как раньше.
Но как Элет могла бы ей помочь? Кому как не Жанетте лучше всех знать, что она слаба и неопытна?
— Я… я не могу. Так нельзя.
Элет повела плечом, заставляя Жанетту сбросить руку, и встала, повернувшись к ней спиной и лицом к маленькому окну. Эта внезапная смелость удивила её саму. Верховная ведьма хмыкнула.
— Неужели ты не хочешь, чтобы магия обрела прежнюю силу? — произнесла она
почти шёпотом.
 
Элет не ответила. Она не знала, о какой силе шла речь, да и не хотела знать. Инстинктивно опустив взгляд, она вдруг увидела, как у её ног сгущаются клубы чёрного тумана, и едва не подпрыгнула от испуга.
— Мы сможем влиять на всех людей, на всю нежить, даже на саму королеву… — продолжала нашёптывать Жанетта сладким, чарующим голосом, что вводил в трепет и даже забытье. — Но без помощи четырёх богинь нам не обойтись.
— Они уничтожат мир, — пролепетала Элет, безуспешно стараясь сделать голос твёрдым. Туман продолжал сгущаться. — Чем же вы будете править в таком случае?
— Я возьму их под контроль.
Элет не ответила. Она не верила Жанетте. Война, Чума, Голод и Смерть могут только испепелять, убивать и истреблять. Призвав их на помощь, Жанетта станет лишь королевой пепла и руин, не более.
Туман добрался уже до коленей Элет, прижимая к ней свои холодные щупальца. Она знала, что это было какое-то тёмное, страшное заклятье, и не могла противиться ему.
— Потом, когда мы всё сделаем, — продолжила Жанетта, — я отпущу тебя куда хочешь. Ты будешь абсолютно свободна. И я постараюсь, чтобы твой ненаглядный Джон выжил, пока мы будем делать наше дело.
— Где он? — неожиданно громко спросила Элет. Чёрные щупальца, словно разозлившись, сильнее сжали её колени и поползли выше. — С ним всё в порядке?
— Ты влюбилась в него, да? — «Хотя всю жизнь любила меня» — Жанетта не сказала этих слов вслух, но Элет буквально услышала их подсознательно. Видя смятение девушки, ведьма старалась говорить мягко, но Элет чувствовала, что она начинает злиться. В Шабаше она всегда подчинялась ей, и теперь непослушание её явно бесило. — И ты думаешь, что он тоже любит тебя?
Элет почувствовала, как щупальца тумана добрались до талии и перехватили её так, что стало тяжело дышать. Вряд ли они остановятся. Наверное, через несколько мгновений доберутся до шеи — и тогда ей конец…
Но вдруг туман исчез — когда Жанетта осторожно положила руки на талию Элет. Девушка чувствовала, что украшенные камнями пальцы дрожали. Ей показалось, что и сама Жанетта вздрогнула, когда коснулась её.
— Только потому, что умудрился поиметь один раз, да ещё и с ожидаемым результатом? — продолжила она, касаясь твёрдой ладонью её живота. — Ты плохо знаешь мужчин, дорогая. — Голос Жанетты становился всё жёстче и яростнее.
— Господи, миледи… — проговорила Элет, стараясь вырваться из её стальных объятий.
Но ничего не помогало: тонкие нежные руки Жанетты оказались на удивление сильными. Она резко повернула Элет к себе лицом и коснулась ладонью её горящей щеки. Другая рука скользнула вниз, сжала запястье. Вдруг Жанетта сорвала с руки Элет браслет и, не глядя, бросила его в очаг. Пламя вспыхнуло и зашипело, девушка вскрикнула от ужаса, но тут же почувствовала холодный палец Жанетты на своих губах.
— Запомни одно, Элетелла, — прошептала ведьма, пристально смотря Элет в глаза, — ни один мужчина тебя не заслуживает.
Жанетта закрыла глаза и медленно, чертовски медленно наклонилась к лицу Элет. Та зажмурилась. Губы ведьмы были холодными, но мягкими, а ладони скользили то к груди, то к бёдрам. Она никогда не делала этого раньше, обходясь поцелуями в щёку или лоб, а сейчас… Элет почувствовала, что дрожит и хочет, чёрт возьми. Хочет. Её рука неуверенно легла на талию Жанетты.
***
В узком тёмном коридоре чадили факелы, и дым, проникая сквозь толстые прутья решётки, ел глаза. Пол уже давно перестал быть холодным, а вот жёстким всё ещё оставался. Иногда туда-сюда сновали крысы.
Джон уже пару часов смотрел в каменную стену, словно пытался что-то там увидеть. У него забрали плащ и меч. Тот, волшебный, подаренный священником, куда-то пропал после встречи с разбойниками. Когда Джон спросил у Роба, не видел ли он клинок, тот лишь удивлённо развёл руками. Впрочем, Джон уже давно перестал удивляться подобному.
В животе было пусто — и в голове тоже. Не было никаких идей насчёт побега или хотя бы мирного разрешения ситуации. Неужели это конец? Джону не верилось, что всё рухнуло вот так быстро и внезапно… «Это ты виноват, — шепнул внутренний голос. — Это ты попёрся сюда и привёл Элет в ловушку».