Отступники (СИ)

— …Я вернулся? Вот уж не знаю пока, каким образом, но я намерен вернуть своё. Придумаю что-нибудь на ходу. А если вы оставите меня в таком положении, — он кивнул на верёвки, — то у меня вряд ли что-то получится.
Внезапно Элет зашевелилась, заёрзала по земле, словно пыталась сбросить верёвки. До этого она сидела молча, фыркая и вздыхая, но сейчас что-то заставило её закричать, громко и пронзительно:
— Положите это на место! Не трогайте, я сказала!
Джон посмотрел туда, где остальные разбойники разбирали их вещи. С седельными сумками они покончили и принялись изучать сумку Элет. Один достал грубый суконный плащ, развернул его, и из складок выпало что-то маленькое и блестящее. Выпало и покатилось по земле, прямо к ногам Роба. Тот поднял предмет и поднёс его к глазам.
Джон увидел серебряный браслет, украшенный причудливыми узорами, напоминающими руны, которые иногда рисовала Элет. В украшение был инкрустирован большой розовый камень.
Роб ухмыльнулся.
— Знаешь, Гилберт связался с какой-то ведьмой, — сказал он как бы невзначай. — И я видел её. Довольно близко видел. У неё такой же камень был, только не в браслете, а в медальоне. Сама она вся в чёрном, а камень розовый, вырвиглазный…
— Это Жанетта? — воскликнула Элет, дёргая за верёвки. — Наверняка она!
— Мне плевать, как зовут эту дьявольскую шлюху, — презрительно хмыкнул Роб. — А ты, Джон, я посмотрю, весь в дядюшку…
— Какие же вы идиоты!
Внезапно Джон почувствовал, что верёвки ослабли, словно их перерезал невидимый нож. Элет как ни в чём не бывало высвободила руки и вскочила. Вокруг неё тут же образовался круг из клинков, копий и кинжалов, но она и бровью не повела.
— Этот камень может быть опасным, так что отдай. — Ведьма, сделав пару шагов, преодолела разделяющее их с Робом расстояние и вырвала браслет из его пальцев. — И если вы нас не отпустите… Жанетта здесь, Господи… Я должна остановить её, потому что иначе она призовёт в мир Войну, Голод, Чуму и Смерть, и тогда… Страшно даже представить. Тогда всем, в том числе и вам, настанет…
Она затихла, переводя дыхание. Разбойники молча смотрели на неё. Джон, воспользовавшись тем, что всё их внимание было обращено к ведьме, осторожно встал. Последствия ощутимых ударов Роба давали о себе знать: перед глазами появились неразборчиво-яркие пятна, голова закружилась, но на ногах он удержался — и похуже бывало, когда сильно напьёшься.
Элет выглядела растерянной и озадаченной. Она, видимо, ещё не до конца поняла, что сказала.
Роб резко оглянулся. Свенгельд потянулся ко второму кинжалу, девушка извлекла меч из ножен. Другие разбойники тоже взялись за оружие. В лесу воцарилась гробовая тишина, и Джон понял, в чём дело, лишь когда Роб схватил свой лук, натянул тетиву и тут же, кажется, даже не целясь, выстрелил куда-то вверх.
Через секунду с дерева свалилось что-то тёмное и тяжёлое. Джон не успел разглядеть, что это, но через мгновение с деревьев подобные тёмные и тяжёлые существа начали прыгать сами. Чем-то они походили на людей, но роста были небольшого, со сморщенной, почти чёрной кожей, огромными белыми, без зрачков и радужек, глазами (интересно, как они видят и видят ли) и длинными хвостами, заканчивающимися грубыми треугольными кисточками.
— Грёбаные упыри, — буркнул Роб таким тоном, будто эти грёбаные упыри захаживали к ним на каждый ужин, и вновь натянул тетиву.
— Отдай мне мой меч, — сказал Джон.
— Чтобы ты меня прирезал? — отозвался Роб, выпуская одну за другой три стрелы. Все они попали в отвратительных чёрных тварей, но на их место пришёл ещё добрый десяток.
— Чтобы я прирезал их.
— Свенгельд, дай ему его чёртов меч! — приказал разбойник и бросился вперёд, не прекращая посылать стрелы в упырей.
Свенгельд поскрипел зубами, но меч отдал.
— Упыри? Давно они здесь? — спросила Элет у белокурой девушки, которая уложила своим мечом уже несколько мерзких тварей.
— С тех пор, как твоя подружка здесь появилась.
— Жанетта — не моя подружка, — резко ответила ведьма и ударила в одного упыря заклинанием, похожим на разряд молнии.
 
Упыри не отступали. Они пускали слюни и шипели, выпускали когти и зубы. Джон помнил оборотней и предполагал, что эти твари тоже ядовиты, поэтому старался не подпускать их слишком близко к себе. Одному он полоснул по глотке, другого просто проткнул клинком. И старался не выпускать из вида Роба, который продолжал отстреливаться. Всё-таки лук — оружие дальнего боя, и для такой схватки он не очень подходит.
— Как мы поняли, упыри охраняют дорогу к замку, — продолжила белокурая девушка. Кажется, она даже не запыхалась. Один из упырей попытался задеть её лицо или шею когтями, но разбойница пригнулась, а потом вонзила в него свой меч. — Только почему они сейчас вылезли — непонятно…
— Зато мне всё понятно, — кивнула Элет и «выстрелила» в ещё одну тварь.
— Я, кстати, Энни.
— Я Элет. Через «т». — И она коротко пожала Энни руку.
Энни… Анна терпеть не могла, когда её так называли.
Джон покачал головой, отгоняя столь мешающие сейчас воспоминания.
Он заметил, что упыри начали отступать. Кругом валялись их трупы и отрубленные конечности, из которых сочилась чёрная густая кровь. Один упырь ковылял обратно в лес, другой валялся под деревом, пытаясь собрать собственные выпотрошенные кишки. Главное — не вымазаться случайно в их крови, вдруг она всё же ядовита?
Тогда он понял, что потерял из виду Роба. Свенгельд метнул один свой кинжал в спину убегающего упыря, Энни разрубила другого, который пытался схватить её за ногу, Элет пускала молнии, а Роба нигде не было видно. И свиста стрел Джон больше не слышал.
Он оглянулся — вокруг темнело. Деревья образовывали огромный купол над их головами, а просветы между их стволами напоминали лабиринт. Не мог же Роб попросту сбежать…
Но через секунду Джон увидел его, и то лишь благодаря тому, что лес на мгновение осветила вспышка сотворённой Элет молнии. Роб стоял, прижавшись к дереву, лука у него уже не было. И со всех сторон его окружили упыри. В лесу было слишком темно, чтобы заметить это сразу.
Джон бросился туда, на ходу перерубая шею одной из бросившихся на него тварей, и пригнулся, чтоб кровь не брызнула в лицо. Роба окружило упырей пять или шесть. В одиночку справиться с ними будет трудно. Но Джон, чёрт возьми, прошёл войну, сражался с духом, с оборотнем, с тремя громилами-наёмниками, с демонессой… Что ему какие-то упыри, которые, казалось, сами лезли на острия клинков?
Он вонзил меч в спину одному, тому, что уже почти подполз к Робу. Парочка упырей обратила на него внимание, остальные же продолжили свою атаку, непрестанно шипя и скалясь. Джон клацнул зубами — неужели этот придурочный разбойник даже кинжала с собой не носил? Он уложил ещё несколько упырей, но один из них уже подобрался к Робу, протягивая свои длинные кривые когти к его лицу.
Джон замахнулся мечом, но упырь внезапно развернулся в его сторону и бросился вперёд, сбивая его с ног. Тогда Джон ударил его ногой, надеясь попасть в грудь, но промахнулся. Упырь сжал его запястья длинными скользкими пальцами, оскалился и высунул длинный синеватый язык.
«Он меня сожрать хочет, что ли?» — пронеслось в голове у Джона. Ни одному из нападавших упырей так и не удалось как-то навредить людям, поэтому он не очень понимал, каким способом убийства они пользовались. Но упырь внезапно отлетел от него, не успев задеть ни языком, ни зубами. Что подбросило упыря в воздух, он понял не сразу: это оказался Роб, голыми руками схвативший тварь за шкирку и с размаху ударивший головой о дерево. Ещё пара звонких ударов — и по серой коре расплылось чёрное пятно, а голова упыря превратилась в отвратительнейшую кашу из крови, мозгов и осколков черепа.
Роб вытер руки о своё котарди и протянул ладонь Джону. Тот помедлил, но помощь принял. Всё-таки он спас Роба, а Роб спас его. Только вот отразится ли это на его дальнейшем положении среди разбойников? Джон очень сомневался, что их с Элет отпустят только из-за того, что они помогли отразить нападение упырей.