Больше, чем игра (СИ)

- Ну… э… - Дженсен неловко рассмеялся, - Друг, как бы. Пропал. Вот, хочу найти. И всё.
- И всё? – Вики изогнула бровь.
Дженсен молчал как партизан.
- Тогда не скажу, - она откинулась на спинку дивана, с вызовом глядя на актера.
Эклз покраснел. Понятно было, что Викки обо всем догадывается. А может, и знает. Может, Миша сам ей рассказал.
- Я люблю его, - буркнул себе под нос Дженсен.
  
- Чего-чего? Не расслышала.
- Я люблю его!
Глаза Викки расширились, и она расхохоталась. Нет, она не знала. Догадывалась. А он только что подтвердил ее догадки.
«Черт, Коллинз меня убьет! – в панике думал Дженсен, - Черт. Черт. Черт».
- Так, значит, фанаты не врут? Ну, там, с их «коклзом», или как там, - она сияла, как начищенный пятак. Даже малютка-Мейсон хихикала, будто понимала, о чем говорят взрослые.
- Ты скажешь адрес? – Дженсен выглядел как побитая собака.
Викки выдержала театральную паузу. Мейсон надоело пялиться на взрослых, и она принялась возиться со своей куклой.
- Так и быть, - соблаговолила Викки. Дженсен возликовал.
- С одной стороны, я не упущу возможности подколоть бывшего, - она рассмеялась, - А с другой… Что ж, я сделаю даже благое дело. Ты любишь его, он любит тебя, так почему бы вам не встретиться?
Дженсен закивал, подавшись вперед.
- Я напишу, - бывшая жена Миши взяла со столика листок для заметок и быстро начеркала адрес.
Эклз взял из ее рук листок и пробежался по нему глазами.
- Ванкувер?!
  *
Через час он был уже в аэропорту. С его чемодана еще даже не сняли прошлые таможенные наклейки, как он снова сдал багаж. Черт, Миша все это время был в Ванкувере! Совсем рядом с ним!
Перелет казался Дженсену как никогда долгим. Ему несказанно повезло, что он успел на последний рейс до Ванкувера, иначе ночевать пришлось бы в аэропорту.
Прибыв в Канаду, он тут же арендовал машину – ему хотелось приехать к Мише самому, а не на такси. Вбив в навигатор адрес, он выехал со стоянки и помчался на встречу своей любви.
Чем ближе был пункт назначения, тем сильнее колотилось сердце Дженсена. Он включил радио, чтобы хоть как-то успокоиться. По местным радиостанциям уже начали гонять рождественские песенки. Ощущения у Дженсена были такие, как в детстве, когда он в Сочельник тихо лежал в своей кроватке и ждал прихода Санты, чутко прислушиваясь к ночной тиши и боясь проспать все чудеса…
На экране навигатора до цели оставалось пара сантиметров, прямая улица. Дженсен сбавил ход. Он медленно катил по уютной улочке между нарядными аккуратными домиками, словно сказочными, присыпанными снегом, со светящимися окнами и гирляндами на крышах.
Мишу он увидел издалека. Он убирал снег у подъездной дорожки. Он еще был маленькой фигуркой вдалеке, а Дженсен уже едва не задохнулся от счастья. Нашел! Господи, он нашел Мишу! Руки дрожали, и Эклз сильнее сжал руль. Он ехал еле-еле, наслаждаясь моментом достижения цели, радостью узнавания.
Дверь дома открылась, и на улицу выбежал Уест. Словно маленький ангел со светлыми кудряшками, он пролетел мимо отца и с разбегу плюхнулся в сугроб. Дженсен улыбнулся.
Но дверь снова открылась. Сердце Дженсена пропустило удар. На пороге стояла молодая девушка в переднике, о который вытирала руки. Она сошла со ступенек и подошла к Мише. Он обернулся. Засмеялся. Обнял ее. Она шутливо стала вырываться, но Миша крепко держал ее в своих объятьях, целуя в макушку. Вокруг них носился Уест.
Они не заметили, как мимо с визгом покрышек промчалась машина. Они выглядели счастливыми. Они выглядели семьей.
«Опоздал», - стучало в голове Дженсена, - «Опоздал».
Он не чувствовал ничего. Ни боли. Ни обиды. Ни разочарования. В глубине души, где-то очень глубоко, он знал, что так все и будет. Что все это – слишком хорошо, чтобы быть правдой. Похоже, действительно, не судьба им быть вместе.
Он гнал в аэропорт. Уехать, улететь отсюда! Но в аэропорту сказали, что рейсов до завтра не будет. Подавив желание улететь хоть куда-нибудь, Дженсен вернулся к дороге. Подумал немного, и решил наведаться в тот бар, где ему дали хороший, но, увы, бесполезный совет.
Он вызвал такси и, припомнив название, сказал его водителю. Что ж, сегодня ночью он будет пить. Будет много пить, оплакивая свою жалкую судьбу. Какой же он невезучий! Все от него отвернулись! И еще эта сука, Викки. Ведь знала, стерва, что Миша уехал к женщине, но все равно ничего ему не сказала! Хотела, чтобы Дженсен сам все увидел! Хотела разбить ему сердце!
В баре сегодня было мало народу – будний день. Хотя многие столики пустовали, Дженсен сразу направился к стойке. Ему повезло – сегодня барменом опять была Эми.
- Виски, чистый, - сделал он заказ, забираясь на барный стул.
- Минуточку, - барменша налила в чистый стакан ржаного напитка и пододвинула клиенту.
- Эй, а я тебя помню! – внезапно заявила она, - У тебя, кажется, была сложная проблема с твоей женой и твоим… э… другом?
Дженсен кивнул и за один раз опустошил стакан.
- И как дела?
- Еще двойной, пожалуйста.
- Видимо, не фонтан.
Эми плеснула ему виски.
- Я опоздал, - сокрушенно поведал Дженсен.
- Куда опоздал?
- К нему. У него уже… семья…
Барменша присвистнула.
- Быстро он. М… Миша, да?
Дженсен утвердительно кивнул и подумал: «Действительно, что-то больно быстро».
- А как твоя жена?
Дженсен невольно рассмеялся. Нет, ну какой же он, в самом деле, неудачник!
- Она ушла от меня. К своему врачу! Который и лечил ее!
- То есть, ты теперь совсем один, в канун Рождества?
Дженсен пожал плечами и допил виски.
- Еще.
- Эй, не так быстро. А то ты за час напьешься до танцующих чертиков!
- Ладно, если не до ангелов, - буркнул Дженсен.
- Что-что? – не расслышала Эми.
Дженсен собрался было повторить, как у него над ухом раздался до боли знакомый голос:
- Мартини со льдом, пожалуйста.
Эклза как обухом по голове ударили. «Все-таки напился, - равнодушно подумалось вдруг, - До танцующих ангелов».
Он медленно поднял голову. Рядом стоял Коллинз. Вроде, настоящий. В джинсах и теплом темном свитере. Прошла целая вечность, прежде, чем Миша повернул голову и посмотрел на него в ответ. Голубые глаза от удивления расширились, а рот приоткрылся. Коллинз так и осел на соседний стул.
- Дженсен? – хрипло спросил он, будто увидев привидение, - Что ты тут делаешь?
- Пью. А ты?
Эми заметила, что внимание разговорчивого клиента перехвачено, вздохнула, и отошла к другому концу стойки.
- Я… я живу тут рядом. И захожу сюда раз или два в неделю… Но ты?.. Ты разве не должен сейчас быть в Лос-Анжелесе? У вас же хиатус. Рождество через пару дней.
- К черту Рождество. К черту Лос-Анжелес, - Эклз поднял свой пустой стакан и разочарованно посмотрел в него.
- А как же… Как же Дэннил? – Миша даже забыл про свой мартини.
- Она ушла от меня, - истерический смешок все же сорвался с губ Дженсена.
- Как это?
- Так это, - передразнил Эклз, - К своему лечащему врачу. У них там любовь и все дела…
Миша задумчиво опустил взгляд. Такой знакомый жест. Боль пульсацией начала разрастаться от сердца, волнами прокатываясь по всему телу.
- А я… Я приехал к тебе! – Дженсен не заметил, как повысил голос, - Думал, неужели все сложилось так удачно? Неужели, хоть теперь мы будем вместе, когда все преграды рухнули?
Вернувшаяся барменша навострила уши.
- Черт тебя дери, Миша, когда ты успел семью-то завести?!
У Эми отпала челюсть. Но она тут же взяла себя в руки и принялась усердно протирать стаканы, хотя на ее лице расцвела глупая улыбка. Такого она не ожидала. Да, определенно, не зря она с Ником поменялась вчера сменами!
  
- Семью? – переспросил Миша, хмурясь.
- Я все видел, - почти самодовольно произнес Дженсен. Мнимое бесчувствие прошло. Теперь его захлестывали волны обиды и раздражения, боли и чудовищной безответной любви. А виски развязало язык.