Больше, чем игра (СИ)

- Дэнни, я дома, - крикнул Дженсен еще из коридора, снимая куртку.
- Дэнни, я… - он вошел в комнату и осекся.
На диване сидела Дэннил, серьезная и немного испуганная, а рядом – доктор Гольцман. Первая мысль была – что-то опять стряслось. Иначе что лечащему врачу делать у них дома?
А потом он увидел, что они держатся за руки. Дженсен все понял. И едва не рассмеялся.
========== 13. “Самая трогательная история любви” ==========
  
Дэннил поначалу выглядела решительной. Бледные после аварии щеки теперь пунцовели, а глаза яростно блестели. Но стоило Дженсену присесть в кресло напротив и, сцепив руки в замок, пристально на нее посмотреть, как вся бравада куда-то делать. Дэннил ссутулилась и кинула быстрый взгляд на Гольцмана. Врач нервно поблескивал стеклами очков и молчал. Дэннил откашлялась.
- Дженсен, я должна тебе кое-что сказать…
Она замолчала, не зная, как приступить к щекотливому вопросу.
- Да? – Эклз благодушно улыбнулся, чем, однако, еще больше напугал жену.
- Ну, понимаешь… В общем, я не могу так дальше. Надеюсь, мы сможем все решить как взрослые люди.
- Что решить? – Дженсену хотелось, чтобы она сказала это вслух.
Дэннил вздохнула.
- Я… я полюбила другого.
Уголки губ Дженсена дрогнули. Лицо Дэннил приняло извиняющееся выражение. Наивная…
- Мистера Гольцмана, я так понимаю? – он перевел взгляд на врача. Тот встрепенулся, испуганно глянув на того, у кого увел жену. Возможно, он ожидал мордобоя. Дженсен же готов был его расцеловать. Спасение в лице еврейского доктора! Такого подарка он и не ждал от жены!
- Мистер Эклз, мы с вами разумные люди, - забормотал он, интеллигентно поправляя очки, - И если мы оба желаем Дэннил и ее малышу счастья, мы позволим ей выбрать то, что будет лучше для нее и ее будущего малыша.
- Я почувствовала, что ты охладел ко мне, - перебила его жена, - Это началось…
«С мая», - подумал Дженсен.
- …год назад.
Глаза актера округлились.
- Ты стал замкнутым, неразговорчивым. Ты только и говорил о работе и о других актерах.
«О Мише, - пронеслось в голове Дженсена, - Я говорил почти всегда только о нем».
- Я не могу делить тебя с твоей работой! Ты в командировках по полгода. Ты прилетаешь, на неделю, а потом у тебя снова съемки, или конвенции, или еще что-нибудь! Я вижу тебя очень редко, но и когда вижу – слушаю только про работу!
«Ты знала, за кого выходишь!» - чуть не сказал вслух Дженсен.
- Я забеременела, надеясь, что хоть ребенок удержит тебя в семье. Но ты… ты… - Дэннил внезапно расплакалась, - Ты изменял мне, пока я носила твоего ребенка! Изменял, даже когда мы отправились на отдых!
Лайонел обнял рыдающую Дэннил за плечи и с ненавистью посмотрел на Дженсена. Они оба ожидали, что актер начнет оправдываться. Но Эклз спокойно смотрел на них. И так же спокойно произнес.
- Да.
Дэннил вздрогнула и с ужасом уставилась на мужа. На ее щеках блестели бусины-слезы.
- Ах ты ублюдок, - с отвращением прошипел Лайонел.
- Но я ни в чем тебе не отказывал. Ты не знала нужды.
- Мне не нужны твои деньги! – взвизгнула Дэннил, - Мне нужен был любящий муж!
- Прости, - вздохнул Дженсен.
- Знаешь, что она говорила, когда истекала кровью на моем операционном столе? – Гольцман вскочил с дивана. Похоже, он уже сам был готов ввязаться в драку с соперником.
- Она плакала, что не нужна никому! Что мне стоит… отпустить ее! Ее, беременную молодую женщину! Которой еще жить и жить! И все из-за тебя, сукин ты сын!
Лечащий врач бушевал, а Дженсен смотрел на него снизу вверх и думал, что, наверняка, по мнению Джуно, врач – хорошая профессия. Семья Дэннил обрадуется, когда узнает, что Дэнни сменила жалкого актеришку на преуспевающего доктора, хирурга. Наверняка, НЕЙРОхирурга. Чего еще желать?
- Но я пообещал, что ей будет ради чего жить. У нее ребенок. А семья будет! Я захотел спасти ее, не только физически, но и морально, духовно!..
Он вновь сел на диван и взял руки Дэннил в свои.
- Поэтому я, как честный человек, и оплатил ее лечение.
Дженсен удивленно посмотрел на него. Но он был уверен, что…
- Так что, я смотрю, ты не особо ее держишь. Что ж, прекрасно. Я обещаю, что позабочусь о ней и ее ребенке. Если тебе, конечно, есть до них дело…
- Ну естественно, есть! – вдруг взорвался Дженсен, - То, что я полюбил другого… человека, еще не значит, что мне наплевать на Дэннил! Я по-прежнему испытываю теплые чувства к ней, - Эклз посмотрел в глаза жене, - Знала бы ты, как я мучился, как я хотел быть для тебя идеальным мужем… И как же я счастлив, что ты нашла того, с кем тебе будет лучше, чем со мной.
Лайонел фыркнул, но Дженсен не обратил на него внимания.
- Я не хотел бы, чтобы мы расставались врагами, Дэннил, - Дженсен посмотрел ей в глаза, - Я навсегда останусь отцом твоего ребенка и твоим добрым другом. Всегда приду на помощь.
Гольцман открыл было рот, чтобы съязвить, но Дэннил тихо сказала:
- Спасибо.
Лайонел с удивлением посмотрел на нее, а Дэннил спросила:
- Кто она?
Дженсен уже собрался назвать имя, он его уже ей называл. Просто она не помнила. Но жена вдруг его перебила:
- Хотя – какая разница? Это неважно все. Теперь неважно.
Дженсену вдруг стало грустно. Вроде, все закончилось хорошо, но…
- Думаю, ты теперь пойдешь к ней, я права?
Эклз поднялся с кресла. Она была и права и не права одновременно. Но намек был понят.
- Конечно, - он широко улыбнулся, - Раз все так благополучно решилось, и мне не стоит упускать свой шанс.
Глаза Дэннил блеснули болью. Сердце Дженсена тоскливо сжалось. Один Гольцман победоносно улыбался. Эклз развернулся и молча вышел из гостиной. В коридоре вновь подхватил дорожные чемоданы и вышел на улицу.
Было уже темно, дул промозглый северный ветер. Дженсен поежился. Куда ему теперь идти?
Он вызвал такси, но не знал, куда поедет. В голове был только Миша, но где он? Где его искать? Номер не отвечает, в его доме – чужие люди. Эклз долго ломал голову, не замечая очевидного ответа.
Приехало ярко-желтое такси. Дженсен медленно закинул дорожные сумки в багажник.
«Черт, да жив ли он вообще?» - с раздражением подумал актер, и в его голове внезапно четко зазвучал голос Падалеки: «…Что жив-здоров узнаем из третьих рук только».
Дженсен даже замер, когда догадка пронзила его мозг. Джаред узнает от Женевьев. А Женевьев от… Он рассмеялся. Таксист с подозрением посмотрел на него.
- Поехали! – махнул рукой актер и сел назад.
Через полчаса он был уже у дверей дома Викки.
Потоптавшись немного на пороге и так ничего и не придумав для объяснения, Дженсен решил «действовать по обстоятельствам». Викки открыла почти сразу, будто ждала его за дверью. На руках у нее агукала малышка-Мейсон.
- Дженс? Какие люди! – вежливо обрадовалась она и отступила в сторону, - Заходи!
Эклз переступил порог дома и огляделся. Да, тут все было, как и при Мише. Разве что фотографии исчезли с полок.
- Чаю? – Викки проводила его в комнату.
- Нет, спасибо, я ненадолго, - Дженсен вежливо улыбнулся, - Э-э… Как у вас дела?
Он пальцем нажал на носик Мейсон как на кнопочку. Девчушка звонко рассмеялась и ухватила актера за палец.
- Неплохо, спасибо, - Викки села на диван, - Признаться, удивлена твоему визиту. Вряд ли ты просто зашел нас проведать.
Дженсен замялся.
- Ну, вообще-то, да. Я… Я ищу Мишу. Он не оставил своего нового номера, а свой дом он продал, и я подумал, что, может быть, ты…
Викки внезапно рассмеялась.
- Значит, я была права! – она шутливо погрозила ему пальцем.
- Что? – растерялся Эклз.
- Муженек постоянно про тебя трепался. Я еще тогда заподозрила… А потом эта его беготня, а он ведь велел тебе не говорить, куда он уехал!
  
- Мне? – тупо переспросил Дженсен.
- Именно тебе. А вот скажи, - Викки подалась вперед, а глаза ее игриво блеснули за стеклами очков, - Зачем тебе мой бывший муж?