Вингер. Танке (СИ)
Ты волшебный, ты с другой планеты,
И ты из моей мечты!
О боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына.
И я хочу от тебя дочку, и точка, и точка!
Зрители заливисто хохочут, Малахов от смеха тоже утирает слёзы.
— Ну, как-то так, — заканчиваю я.
— И на английском тоже так сочиняете?
— Ну да. Как-то услышал, как английская пара за соседним столом в испанском ресторане отношения выясняла, вот и получилось.
— You change your mind.
Like a girl changes clothes.
Потом на пару секунд замолкаю, чтобы заменить слова в тексте.
— You go left, when I need to go right.
I would know
And you over think
Always speak
Cryptically
I should know
That you’re no good for me
'Cause you’re hot then you’re cold
You’re yes then you’re no
You’re in then you’re out
You’re up then you’re down
You’re wrong when it’s right
It’s black and it’s white
We fight, we break up
We kiss, we make up
(You) You don’t really want to stay, no
(You) But you don’t really want to go-o
You’re hot then you’re cold
You’re yes then you’re no
You’re in then you’re out
You’re up then you’re down…
— Уважаемые зрители, срочно разыскиваем певицу, которая исполнит эти замечательные песни!
«Еще немного, еще чуть-чуть», — подбадриваю самого себя. Скоро этот позор закончится.
— Но это не всё, — продолжаю я. — Мой агент сообщил мне, что за участие в этой программе мне заплатят пятьдесят тысяч евро. Я поговорил с мамой, и мы решили потратить эту сумму на хорошее дело. Футбольная академия «Валенсия» каждый месяц проводит усиленный двадцатидневный курс обучения для подростков от тринадцати до пятнадцати лет. Я обсудил эту идею с директором футбольной академии, и он готов придержать для меня одиннадцать мест. Курс с двадцать седьмого декабря по пятнадцатое января. Но мне нужно будет дать окончательное решение уже десятого ноября. Там очень много желающих. Стоимость этого курса — четыре тысячи евро на одного человека. Проживание на территории футбольной академии в комнатах по три человека. Питание — пять раз в день. Встретят автобусом из академии, а потом отвезут в аэропорт. Выходных там не будет. Все двадцать дней будет идти усиленная подготовка. Так вот, я готов оплатить этот курс одиннадцати подросткам из моей академии «Динамо». Плюс виза, билеты на самолёт, страховка. Но директор футбольной академии сказал, что детей должны сопровождать туда и обратно два человека. Они будут юридически за них отвечать. Плюс они будут с ними на поле во время тренировок. В идеале это будут тренеры из динамовской школы. Один из них обязательно должен владеть испанским языком и выступать переводчиком. Мама посоветовала среди ребят провести лотерею, чтобы никому не было обидно, что кого-то не выбрали. Ой, чуть не забыл. Списки детей и сопровождающих их взрослых должны лежать на столе у директора футбольной академии в пятницу, двадцать пятого ноября.
Далее я на экране рассказываю про свою зарплату, налоги, бонусы за голы, стоимость детского сада для Димки, колледжа для Оли. Это в Испании о деньгах стараются не говорить, а у нас первый вопрос: «Сколько получаешь?».
Антонио был против этого, но российская сторона отстояла право знать мою зарплату. Видимо, сегодня кто-то будет очень удивлён. Ведь для многих я миллионы в Испании лопатой гребу.
Затем Малахов поворачивается к Сёмину.
— Юрий Павлович, сейчас многие обвиняют вас в том, что вы слишком долго не выпускали на поле Александра Графа. Если бы он не сидел на скамейке запасных, то мы бы забили больше голов. Что вы можете сказать по этому поводу?
Юрий Павлович открывает рот, чтобы возразить ведущему.
— Это кто такое говорит? — вмешиваюсь я. — Тоже слухи из той оперы, что у меня якобы песни украли? Знаете, я летом, когда приехал из Испании за семьёй, наблюдал одну женщину в «Перекрёстке» возле нашего дома. Зашёл за продуктами, а она там кликушничает: «Путин, Путин виноват». Я испугался, думал, что теракт опять произошёл, а оказалось, что просто привезли куриные задницы на продажу, а они в перьях. Вот сами подумайте. Где Путин, а где куриные задницы? Вижу, что смеётесь. Президенту мы должны спасибо сказать, что он страну из ада девяностых вытащил. А не винить его в том, в чём он ни словом, ни делом. Поэтому и Юрия Павловича не вините в том, что куриные задницы не общипали… Глупых людей на этих должностях, — показываю на Бородюка и Сёмина. — Нет. Они делают всё возможное и невозможное. Я их безмерно уважаю. А раз уважают игроки, уважайте и вы. И нужно отдать должное Юрию Павловичу, что в игре со словаками он не побоялся выпустить на поле семнадцатилетнего пацана, поверил в меня. За это я ему премного благодарен.
Вижу, как Сёмин растерянно смотрит то на меня, то на Александра Генриховича. Но возражать ничего не стал. Потом к беседе яростно подключается Виталий Мутко, который даже привстал в своём желании защитить действия главного тренера. Затем Сёмин высказывает свои мысли по предстоящей игре Россия — Турция. Говорим о сильной и слабой сторонах турецкой команды.
В конце программы Малахов интересуется личностью десантника, которому я во время игры в Братиславе отдал честь. Я с жаром рассказываю, что именно этот человек и вдохновил меня на этот важный гол. Объясняю чуть ли не на пальцах, как важны нам такие эмоциональные болельщики! На экране показывают фотографию «десантника». И объявляют, что, если кто-то знает этого человека или он сам смотрит эту передачу, то пусть срочно позвонят на тренировочную базу сборной или в редакцию программы. На экране телевизора появляются номера телефонов. Я добавляю, что хочу пригласить его двенадцатого ноября на игру с Турцией. Если он не москвич, то ему оплатят проезд и проживание. Слишком колоритный болельщик, чтобы его упускать. Да и просто подарить человеку сказку, чтобы запомнилось на всю жизнь.
— Да его можно сделать лицом нашей команды. Этакий человек-талисман. Посадим его в ложу для особых гостей, — весело добавляет Бородюк. — Пусть за игрой наблюдает и поддерживает наших игроков!
После записи передачи ко мне подошёл Юрий Павлович.
— Саша, спасибо… Ну, ты понял за что, — говорил он вполголоса, немного запинаясь. — Так как у тебя половину дня забрали телевизионщики, то в среду в Бор подъезжай не в обед, а вечером, к ужину. Ну, бывай.
— Спасибо и вам, Юрий Павлович. Тогда до послезавтра. Буду в домашней обстановке настраиваться на матч с турками.
* * *После передачи мы с Анной Петровной успели выпить по две чашки чая с брусничным пирогом, когда дверь в прихожей распахнулась, и мы услышали звонкий голос Лены.
— Записали? В метро такая давка была. Пришлось четыре поезда пропускать.
— Леночка, ты поздоровайся сначала, разденься. И да, всё записали. Сашенька проверил, всё работает. Вы тут ужинайте, телевизор смотрите. А я, дети, сейчас на работу буду собираться, — женщина встала из-за стола.
— Анна Петровна, а когда у вас этот сумасшедший дом закончится? — поинтересовался я.
— К Новому году должны, вроде в январе после праздников проверка придёт.
— А я вас с дочкой хотел как раз на него в Испанию пригласить. Там же и католическое Рождество бы отметили. Посмотрели бы, где Лена будет жить.
— Сашенька, меня не отпустят даже за свой счёт. Я человек в коллективе новый, малолетних детей либо инвалидов на иждивении у меня нет, — развела руками тёща и добавила. — Я завтра только к обеду вернусь, поэтому тебя, скорее всего, не застану. Не забудь взять банки с яблочным соком. И такси лучше заранее заказать, сегодня.
Вечер мы провели, нежась в объятиях друг друга. Восемнадцатого ноября Лену ждал экзамен DELE. Я посоветовал ей четырнадцатого числа взять справку по какой-нибудь простуде и спокойно готовиться. Сам результат экзамена будет известен только через три месяца. Но я вспомнил, что в 2005 году ещё можно было заплатить за быструю проверку, то ли пятьсот евро это стоило, то ли шестьсот? Спросил мнение у Лены.