Вингер. Танке (СИ)

Зрители в аудитории внимательно слушают о моих злоключениях. Реально сопереживают мне. Одна женщина приложила руку ко рту, у неё трясутся плечи и текут слёзы. Всё-таки монтаж — великое дело. Что-то я не помню такой реакции зрителей. Может, их после того, как мы ушли, попросили пустить слезу? Всё возможно.
Рассказываю про похороны, помощь сеньора Хуана, русского батюшку из Альтеа. О том, что мама пожертвовала сто тысяч евро на строительство русской православной церкви в Испании. Люди любят такие жесты. Даже Анна Петровна кивает головой, что моей маме это зачтётся. А вот и вопрос про песни.
— В творческой среде сейчас активно циркулируют слухи, что участник «Фабрики звёзд» Тимур Юнусов, выступающий под псевдонимом Тимати, якобы украл у вас песни. Это правда?
У меня экранного такой обиженный вид, что, даже зная, что произойдёт дальше, я проникся. А уж тёща как нахохлилась.
— Украл? Вообще-то мы с Тимуром друзья. Он очень помог моей семье. После пропажи отца его банковские активы были заморожены. Маме я из Испании не звонил. Во-первых, она беременна, я не хотел её тревожить. А во-вторых, я никак не хотел признавать даже для себя, что папы больше нет. Каждый божий день я надеялся, что вот сейчас откроется дверь и войдёт отец. И всё будет как прежде. Когда я прилетел домой, то узнал, что банк натравил на мою маму, сестру и четырёхлетнего брата коллекторов. Рядом с нами живёт семидесятичетырёхлетняя женщина, ветеран труда. Бывшая учительница. Её младший сын взял в банке ссуду на покупку старой машины. Он был плиточник, нужно было возить инструмент. Пять месяцев назад он разбился на машине, а долг повесили на его мать. Её старший сын в Краснодаре от зарплаты до зарплаты живёт. Сам с трудом семью содержит. Помочь ничем не мог. А так как у неё в квартире взять было нечего, то забрали старого кастрированного кота персидской породы. Моя мама помогла ей выплатить долг, ведь она ожидала, что папа перечислит деньги. Но отец погиб. И коллекторы пришли уже к ней.
В студии я сказал, что у меня есть с собой видеокассета, которую передала нам соседка. При монтаже это убрали. Оставили лишь видео. На экране идут страшные кадры, как мужчина держит беременную женщину за горло и шипит ей в лицо: «Не выплатишь долг, твоя дочь будет ноги раздвигать на рынке. Поняла, сучка? Сынка твоего в порно тоже пристроим, за таких много платят».
Анна Петровна издаёт полустон, держась за сердце.
— Сашенька, таблетки на секции за фоторамкой.
Через пару секунд она торопливо глотает лекарство и тут же запивает холодным чаем.
— Ироды, какие ироды! Это же что такое творится на свете? Боже, какие ироды… Как так можно? Сашенька! Как?
Я на экране продолжаю рассказывать, как в день моего приезда домой коллекторы пытались ограбить соседку. Как пытались обвинить пожилую женщину в том, что она напоила их водкой, меня и соседа сверху в избиении, женщину снизу в том, что подбросила им наркотики.
— Моя мама сказала, что такое наглое поведение — из-за полной безнаказанности. К сожалению, отсутствует закон, который бы защищал людей от коллекторов. У меня возможность рассказать о том, как они себя вели, есть. А у других жертв их произвола — нет. Во время этой передачи кто-то подвергается унижению и преследованию. Но люди не могут даже в полицию обратиться. Пока «наверху» не будет принят закон об их защите, ничего сделать нельзя. Мама говорит, и я с ней согласен, что люди потеряли к себе уважение. Вот наша соседка — ветеран труда, честный, порядочный человек. А её какой-то коллектор в такой страх вогнал, что она боялась на улицу выйти. Чем она заслужила такое к себе отношение банка «Деловая Москва»? Для банка должен быть важен любой клиент, а на деле всё получается по-другому. За ваши деньги вас же ещё обязывают чувствовать себя виноватыми. Ведь что такое банк? Это группа людей, которая играет вашими деньгами на бирже, да долг ссуживает. Банковские коты жиреют на бонусах, а людям, как наша соседка, крошки да объедки с барского стола перепадают. Когда-то её муж работал на севере, десять тысяч рублей они скопили, хотели машину купить. Всё пропало. Никто ей ничего не вернул. Может, этой женщине нужно было после развала СССР заглянуть к банкирам домой? Ведь кто-то эти деньги украл? Потребовать с них эти десять тысяч? А банкиры прислали к ней коллекторов.
 
Малахов поджимает губы и осуждающе качает головой.
— Ну и вот, мы с мамой подсчитали, что даже с испанской зарплатой мы эту ссуду за квартиру не выплатим. У меня было десять мужских песен, которые я решил продать. В шоу-бизнесе я никого не знаю. Сестра же смотрела «Фабрику звёзд» и ей очень понравился Тимати. Вот она и посоветовала обратиться к нему. Знакомые помогли с ним встретиться, и, к моему удивлению, он оказался честным человеком, помог нашей семье выплатить ипотеку за квартиру и дом в деревне. Кстати, вы знаете, что Тимур подписал контракт с американской звукозаписывающей компанией «RCA»?
— Да. Очень рад за него, — кивает ведущий.
— Он записывает альбом из песен на английском языке, которые тоже написал я. Кстати, Юрий Павлович, — я резко меняю тему и поворачиваюсь к Сёмину. — Я написал новогоднюю песню, которую хотел бы записать со сборной России по футболу, а все деньги направить в динамовскую академию. Эта школа дала мне путёвку в жизнь. Это самое малое, что я могу для них сделать.
Ошарашенный мужчина лишь кивает головой. Но тут подхватывается Мутко.
— Это очень хорошая идея, Саша. Что может быть лучше, чем помочь своей школе?
— Александр, может, вы и футбольную песню сочините? — присаживается рядом со мной на диван дьявол-искуситель Малахов.
И тут Остапа понесло… Смотрю сейчас на себя экранного, и самому стыдно. Зачем я это сделал? Видимо, слишком жарко в студии было, вот мозги и поплыли. Говорил же мне Антонио: без самодеятельности, а тут вон как всё получилось.
— Почему сочинить? Она уже написана! — парирую я и тут же начинаю вести мелодию голосом.
А я, слушая самого себя, удивился и даже заслушался. Сергей Владимирович был прав, у меня, оказывается, приятный, звонкий такой баритон.
Так было в России с далёких времён.
Чем выше давление, тем крепче бетон!
И если опасность державе грозит —
Становится Родина как монолит!
В горниле победы сегодня, как встарь,
Опять закаляется Родины сталь!
Россия, Россия —
В этом слове огонь и сила,
В этом слове победы пламя!
Поднимаем России знамя!
Вперёд, Россия —
Повторяем — вперёд, Россия.
В этом слове источник силы.
Повторяем — вперёд, Россия…
Помню, первый раз услышал эту песню в 2015 году, так только головой покачал. А мой футбольный друган так вообще обозвал эту композицию очередным газмановским трэшем и угаром. Но добавил, что для футбольных трибун скандировать и хлопать в ладоши «Вперёд, Россия!» — сойдёт только так. Вот, наверное, у меня и перемкнуло в мозгах, когда я предложил эту песню в футбольный гимн России.
Но, глядя на экран, я не верил своим глазам. Публике эта песня понравилась! Люди радостно улыбаются, кивают головой в такт музыке. Даже Анна Петровна ногой в тапочке ритм выстукивает. Малахов с Мутко так вообще подпевают. Это в 2019 году население обозлилось до предела, а в 2005 году люди ещё верят в то, что через десять лет догонят и перегонят Америку. Или это я слишком циничным стал?
— Александр, это просто чудо! А как вы пишете свои песни? Раскройте секрет, пожалуйста.
— У меня нет специального музыкального образования. В испанской школе немного изучал игру на гитаре, фортепиано. А насчёт того, как пишу… Ну вот сегодня, например, летел в самолёте, слушал свою соседку и написал песню.
И экранный Саша опять раскрывает рот. А я прикрываю лицо руками. Зачем я это сделал?
— Ты ворвался в жизнь мою нежданно,
Изменил мою реальность.
Мысли мерцают, на сердце вспышки,
И любовь без передышки.
Всё начиналось как невинный флирт,
А теперь пуст без тебя мой мир.