Разбитая надежда (ЛП)

Я опустился на колено, приподнимая подбородок Чарли пальцем.
— Скоро увидимся, орешек.
— Хорошо, папочка, — сказала она своим ногам.
Мое сердце разбилось, когда слезы навернулись на ее глазах. Я дернул ее вперед, притягивая к своей груди, и крепко обнял.
— Я люблю тебя, — прошептал я в ее волосы.
— Я тоже тебя люблю. — Ее маленькое тельце сотрясалось, когда она плакала мне в плечо.
Я дышал сквозь сокрушительную боль в груди, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Но когда я поднял глаза и увидел, как Тея смахивает слезы со своих щек, совершенно новая волна боли ударила в мое сердце.
Идея, всплывшая у меня в голове, должна была сработать. Видеть этих двоих в слезах было больше, чем я мог вынести.
Я встал, поднял Чарли с земли и, взяв Тею за руку, притянул ее к себе. Мы трое крепко держались друг за друга. Никто из нас не спешил расставаться, но, когда я увидел, как один из членов команды смотрит на часы, я понял, что мое время вышло.
— Позвони мне, когда вернешься домой.
Тея кивнула, шмыгая носом, и отступила назад.
— Мы позвоним. — Тея потерла спинку нашей дочери, и я опустил ее на землю. — Хорошо, Чарли. Пора идти.
Они взялись за руки и сделали шаг в сторону.
— Подожди. — Я шагнул вперед, взяв лицо Теи в свои руки. — Я люблю тебя.
Ее глаза наполнились новыми слезами.
— Я тоже тебя люблю.
Объяснение Теи по поводу ухода было нелегко услышать. Я лежал без сна, прижав ее к себе, уже две ночи, прокручивая в голове ее слова. И после всех этих часов, когда я разбирался и ставил себя на ее место, я пришел к выводу.
Она любила меня.
Но ей также нужно было любить себя.
Если бы Нью-Йорк заставил ее чувствовать себя хуже, я бы не просил ее остаться. Если ей нужно было быть со своей семьей, я должен был отпустить ее.
Она любила меня достаточно, чтобы быть честной. Я любил ее достаточно, чтобы хотеть, чтобы у нее было все.
Я прижался губами к ее губам в крепком поцелуе.
— Я обещаю скоро увидеться с тобой, — прошептал я ей в губы.
Она кивнула.
— Ты знаешь, где мы будем.
Дома.
Я отпустил ее, наблюдая, как она ведет Чарли к самолету. Моя дочь оглянулась через плечо, махнув мне рукой, когда поднималась по лестнице. Тея никогда не оглядывалась назад.
Она все еще не верила в обещания.
Но она поверит.
***
Мне потребовалось две недели, чтобы разобраться в своей жизни.
Две недели, и я больше не был партнером в Стоун, Ричардс и Aбергейл. Я больше не был принцем Кендриком, готовящимся стать королем. И скоро я больше не буду председателем совета директоров фонда.
— Как прошел бранч? — спросил Нолан, откинувшись на спинку стула, когда я вошел в его кабинет.
Я рухнул в кожаное клубное кресло напротив его стола, ослабляя узел галстука.
— Примерно так, как я и ожидал. Папа думает, что я порчу свою жизнь, а мама не может понять, почему Тея просто не переедет сюда.
— Они придут в себя. Подари им еще пару внуков. Купи им дом у озера в Ларк-Коув. Как только они проведут там некоторое время, они поймут. Кроме того, это не значит, что ты не можешь управлять состоянием Кендрика из Монтаны.
Я пожал плечами.
— Посмотрим.
Мои родители думали, что отказываться от карьеры, которую я так усердно строил, было безрассудно. Они были разочарованы моим решением переехать, особенно папа.
Он не беспокоился о том, что я управляю логистикой для семьи из Ларк-Коув. Он знал, что местоположение не имеет значения, когда дело доходит до управления финансами, принятия телефонных звонков и возврата электронных писем. Папа был убежден, что меня никогда не увидят лидером, если я буду жить за тысячи миль от него. В его словах был смысл.
Итак, я отдал свою корону.
Обри могла занять его место, потому что я не передумал. Две недели без Теи и Чарли, и я из кожи вон лез.
— Есть какие-нибудь новости от фирмы? — спросил Нолан.
— Нет. Я не ожидаю услышать что-то от них снова.
В тот день, когда я высадил Тею и Чарли в аэропорту, я назначил импровизированную встречу со старшими партнерами фирмы. Мне повезло, что это было в понедельник, и никто из них не играл в гольф. Хотя я почти уверен, что все трое хотели ударить меня дубинкой по голове после первых пяти минут встречи.
 
— Они все еще злятся?
Я пожал плечами.
— Я думаю, они огорчены тем, что я их перехитрил. Но они получили лучшую часть сделки, так что они справятся с этим, как только обналичат несколько чеков Кендрика.
Нолан усмехнулся.
— Напомни мне, чтобы ты просмотрел все контракты, прежде чем я их подпишу.
— Ты получишь их.
Когда я купил фирму в качестве партнера, я подписал их стандартный партнерский контракт. Это было довольно шаблонно, с изложением обязанностей партнерства и последствий, если ожидания не оправдаются. Он также включал пункт о кумовстве, в котором говорилось, что ни один партнер не может состоять в отношениях с другими сотрудниками. Ближайшим членам семьи было разрешено работать в фирме, но не в подчинении у связанного партнера.
Все стандартно.
Включая пункт, в котором супругу партнера и членам семьи не разрешалось быть клиентами фирмы.
Это была моя лазейка.
Когда мне предложили партнерство, «Кендрик Энтерпрайзиз» сотрудничала с другой фирмой на другом конце города, и было хорошо известно, что папа был им предан. Поскольку шансов на победу в бизнесе с фирмой Кендрика не было, старшие партнеры выбрали следующую лучшую вещь: меня. Я стал их звездой, привлекая клиентов, которых они не заработали бы без моей фамилии.
Итак, мое предложение Стоуну, Ричардсу и Абергелю было простым: они выкупают мою долю, и я привожу им клиентов Кендрика. Обри была более чем готова избавиться от их существующей фирмы, в которой было полно юристов, которые постоянно перепроверяли ее указания с моим отцом. В ее власти было изменить фирму, и после того, как я попросил ее подумать об этом, она немедленно согласилась.
Я позволил ей разобраться с реакцией отца на перемены.
Старшие партнеры устроили хорошее шоу, хмыкали и хмыкали не менее пяти минут, прежде чем согласиться. Они даже сдерживали свое волнение до тех пор, пока я не покинул конференц-зал.
Я провел две недели на телефоне и на встречах, уведомляя клиентов и вводя других партнеров в курс дела по моему бывшему портфолио. Наконец, вчера я собрал вещи в своем офисе и сдал ключи.
— Что тебе еще остается сделать? — спросил Нолан.
— Не много. Шон упаковал все мои личные вещи и подготовил их к отправке в Ларк-Коув. Почти все остальное остается, так как я оставляю за собой пентхаус. Теперь все, что мне осталось сделать, это уйти с поста председателя, и я свободен.
— Я думаю, что это ошибка. — Нолан нахмурился. — Ты можешь выполнять эту работу из Монтаны.
Я усмехнулся.
— Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты будешь скучать по мне.
— Ты обучен. Если ты уйдешь, мне придется нанимать кого-то нового.
— Я тоже буду скучать по тебе.
— Послушай, я думал об этом, и у меня есть идея. Позволь мне пригласить Пайпер, чтобы мы могли это представить. — Он поднял трубку телефона, набирая ее номер. Не прошло и тридцати секунд, как она вальсировала в офисе и заняла кресло рядом со мной.
Она оглядела меня с ног до головы.
— Ты ужасно выглядишь.
— Спасибо, — пробормотал я, зная, что она просто говорит это из беспокойства. Круги под глазами были темнее, чем те, которые были у меня во время учебы на юридическом факультете, но я почти не спал две недели. Без Теи в моей постели я был беспокойным.
— Хорошо, итак, у нас есть идея. — Нолан оперся предплечьями на стол, кивая Пайпер.
— Я играла с организационной схемой и должностными инструкциями. — Она протянула мне листок бумаги, показывающий текущую структуру фонда.
Круг наверху был я, председатель правления. Под ним ряд других членов правления. Под ними был Нолан, за которым следовал ряд вице-президентов. Рядом с каждым кружком было краткое описание должностных обязанностей.