Жгучий Мороз (ЛП)

Я замечаю, как он смотрит на меня исподлобья. Это прекрасная возможность наклониться вперед, вытирая край барной стойки и открывая ему слишком щедрый вид на мою рубашку. После этого я знаю, что он заглотит наживку.
— Это всё ещё так медленно, Ками. Ты не будешь возражать, если я закончу на сегодня? Я буду наверху, если понадоблюсь.
— Конечно. Я справлюсь с парой постоянных клиентов и лыжным патрулем, — она эффектно обмахивается веером.
— Спасибо. Я у тебя в долгу, — я бросаю фартук и направляюсь к своей квартире, не оглядываясь назад.
Моё тело гудит в предвкушении, когда я закрываю за собой дверь, но не запираю её. Я опускаюсь на край кухонного острова и начинаю ждать. Проходят минуты, а никто не приходит. Может, он просто занят со своими друзьями. Они явно что-то праздновали. Я играю со своими длинными светлыми локонами, снова и снова накручивая их на пальцы. Это нервная привычка.
Моё внимание переключается с двери на окно. Снег всё ещё идет, покрывая всё толстым слоем чистого белого слоя. В снеге есть что-то завораживающее. Кристаллы сверкают в свете ночных фонарей. Тонкие узоры, которые они создают, когда каждая хлопушка танцует на порывистом зимнем ветру.
Снег заставляет меня думать о Джеке, и мой взгляд возвращается к незакрытой двери. Он может прийти позже. Да, возможно, он планирует прийти сегодня вечером, когда все остальные уйдут. Я закусываю губу, когда мои надежды начинают угасать. Ничего страшного, если он не придет сегодня. Мне все равно нужно хорошо выспаться.
В конце концов я проглатываю своё разочарование и отправляюсь в душ. Пролитое пиво и виски — не мои любимые ароматы, а хороший горячий душ всегда проясняет голову. Горячая вода успокаивающе действует на мои больные мышцы. Пространство между бедрами просит разрядки, но моя рука сегодня не поможет.
Из ванной вырывается пар, когда я закрываю дверь и выхожу на холодный воздух квартиры, крепко сжимая полотенце.
— Тебе никто никогда не говорил, что на ночь нужно запирать двери?
Адреналин бурлит в моих венах, и я поворачиваю голову в сторону голоса. Джек непринужденно расположился на диване, и моё сердце бешено колотится в груди. Он выглядит опасно красивым, без зимней одежды, в приталенной футболке с длинным рукавом, которая подчеркивает мускулы его плеч и груди. То, как напрягаются эти мышцы, когда его тело подчиняет себе моё, я часто воспроизвожу в памяти, когда остаюсь одна.
Его темные глаза блуждают по моему телу, задерживаясь на маленьком полотенце. Когда он снова поднимает глаза, в его взгляде чувствуется голод.
— Никогда не знаешь, кто может войти, — он встает и длинными, медленными шагами направляется ко мне. — И какие коварные намерения у них могут быть на уме.
Вблизи он возвышается надо мной, учитывая его шесть с лишним футов. Мурашки бегут по моей коже, когда он проводит пальцем по ключице и груди, задевая узел на полотенце.
— Возможно, коварство — это именно то, на что я надеялась, — мой голос дрожит от предвкушения и желания. Джек усмехается и дергает за узел. Полотенце падает на пол, оставляя меня обнаженной под его горячим взглядом.
— В таком случае… — он зарывается рукой в мои мокрые волосы, оттягивает мою голову назад и пирует на моих губах. Стон, вырвавшийся из моего горла, заставляет его усмехнуться.
— Скучала по мне? — бормочет он мне в рот.
— Я скучала по твоему члену.
Моя рука проникает под его пояс, и он стонет. Грубые руки сжимают мои бедра, когда он ведет меня на кухню и усаживает на холодную стойку. Наши рты пожирают друг друга, пока он быстро избавляется от одежды. Моя кожа скользит по граниту, когда он подтаскивает меня к краю и раздвигает колени. Его член длинный и толстый, идеально пропорциональный для человека его размера. Он проводит головкой вверх-вниз по моей киске, размазывая моё возбуждение по кончику.
— Что, без прелюдии? — игриво добавляю я.
Темные глаза Джека впиваются в меня, заставляя кровь приливать к моим щекам. Он резко входит в меня, и я удивленно вскрикиваю.
  
— Дай мне послушать, как сильно ты по нему скучала, — его дыхание обжигает мою кожу. Столь быстрое принятие его, всего сразу, наполняет меня ноющей полнотой, которой я не могу удовлетвориться. Он вытаскивает член до самого кончика и снова погружается в меня, и я стону от удовольствия. Джек почти слишком велик для меня. Каждый толчок стирает грань между удовольствием и болью и держит меня на крючке. Я не могу насытиться им.
Его руки подхватывают мои колени и подтягивают их выше, пока он быстро и жестко входит в меня. Сегодня что-то изменилось, и я напомнила себе о своих прежних тревожных ощущениях. В Джеке есть грубость, к которой я не привыкла. В его глазах что-то полыхает. Он явно закончил смену, прежде чем прийти в бар. Что случилось на той горе?
— Смотри на меня.
Моё тело воспламеняется от этой команды, и я выгибаю спину, когда он слегка меняет угол наклона.
— Да, — бессвязно бормочу я. — Да, да. Не останавливайся, — слова слетают с моих губ со стоном снова и снова, пока он дарит моему телу наслаждение, которого оно так отчаянно жаждало.
— Я не остановлюсь, пока эта сладкая киска не кончит на мой член, и ты не выкрикнешь моё имя, — его голос прорывается в моё ухо, глубокий тембр скользит по моей коже, словно дым.
Что-то в том, как грязно и неожиданно Джек говорит со мной, заставляет дрожать от удовольствия. Мне нравится эта версия Джека. Я отпускаю стойку, хватаюсь за его плечи, чтобы опереться, и прижимаюсь к нему, пока моя кульминация нарастает. Ближе, ближе.
Его пальцы до боли впиваются в мои бедра, а его тело захватывает моё. В том, как он трахает меня, есть что-то первобытное, как будто это последний раз, когда я у него есть, или как будто это единственное, что может вернуть ему рассудок.
— Кончи для меня, Мара, — он наклоняется ниже, посасывая кожу на моей шее, и когда его зубы нащупывают мой пульс, я кончаю так сильно, что на пару секунд перестаю дышать. Моя голова кружится, пока тело сотрясается от его мощных толчков, моя киска сжимает его длину, когда он с хрипом кончает и заполняет меня. Мы тяжело дышим, его тело замирает. Его лоб прижимается к моему, прежде чем он впивается в мои губы глубоким, долгим поцелуем.
Его голос хриплый, когда он снова заговорил:
— Я беру свои слова обратно. Никогда, никогда не запирай дверь.
От этих слов я хихикаю.
— Если это то, что происходит, когда я этого не делаю, то я только за.
Моё тело соскальзывает со стойки, и я стону, когда мои ноги ударяются о пол.
— Ты останешься здесь на ночь?
Он смотрит в окно.
— Ради безопасности. Мне нужно быть уверенным, что я буду поблизости, если кто-то позовет на помощь, — он одаривает меня еще одной из своих опасных красивых ухмылок, и я закатываю глаза.
— Верно.
— А пока, — он перекидывает меня через плечо, шлепает по попке и направляется в спальню, — думаю, я знаю, как мы можем скоротать время.
Глава 3
Джек
— Освободи меня.
Кровать вздрагивает, я задыхаюсь, сажусь и хватаюсь за грудь, когда шепот вторгается в моё сознание.
— Что случилось? — сонно спрашивает Мара. Её рука гладит мою руку, когда она смотрит на меня сквозь тяжелые веки.
— Это был всего лишь сон, — слова выходят горькими на вкус.
Что-то не так, что-то, что я не могу определить. Воспоминания о пещере проплывают в моем сознании.
— Помоги мне. Освободи меня.
— Черт!
Простыни путаются вокруг моих ног, когда я вскакиваю с кровати. Что-то зовет меня. Пещера, эта ледяная стена, этот проклятый перевал. Она занимает все мои мысли, и я не могу думать ни о чем другом. Что там, за стеной? Этот вопрос грызет меня, проедая дыры в моих рациональных мыслях. Я должен вернуться в эту пещеру.