Жгучий Мороз (ЛП)

— Держись подальше, — приказываю я Тедди и передаю его Джейми. Если кромка все еще уязвима, я не хочу, чтобы он тоже провалился в дыру.
Снег глубокий и плотно подминается под моё тело, когда я пробираюсь вперед, опускаюсь на живот и ползу по-армейски, пока не могу заглянуть за край. Трое подростков прижались друг к другу на дне, похоже, огромной ледяной пещеры. Необычно находить здесь пещеры. Как, черт возьми, что-то настолько большое оставалось незамеченным так долго?
— Все в порядке?
Три пары испуганных глаз устремляются к отверстию.
— Мы застряли, — кричит один.
— У меня сломана нога! — добавляет другой.
Черт.
Сломанная нога замедлит движение, но это не то, с чем мы не можем справиться.
— Отойдите от центра, я спускаюсь.
Я провел большую часть своей тридцатидвухлетней жизни, занимаясь скалолазанием по всему миру. Теперь моя обвязка ощущается как вторая кожа, а веревка, скользящая по моим перчаткам, знакома и безопасна. Крейг прикрепил меня к большой сосне, и когда он был готов, я спустился на веревке с практической легкостью, которую испытал в тысяче приключений. Пещера глубокая и темная, внутри неё есть туннели, которые разветвляются в разные стороны от центра. Я освещаю фонариком неизведанную горную камеру, пытаясь точно оценить пространство и его целостность. Голубые стены сверкают, их ледяные грани гладкие, как стекло. Во льду есть что-то безупречное, прекрасное и неумолимое.
— Я Джек, и я заберу вас отсюда.
Два мальчика и девочка смотрят на меня со слезами на глазах. Три подростка застряли здесь. Могло быть и хуже.
— Пошлите первую упряжку вниз, но держитесь подальше от края! — мой голос разносится по пещере, наполненной эхом, когда я отстегиваюсь и отдаю приказы своей команде.
Молодая девушка в пушистом фиолетовом пальто хватает меня за руку. Её большие карие глаза расширились, когда она заговорила:
— Вы должны поторопиться.
Я ободряюще сжимаю её плечо.
— Мы будем двигаться так быстро, как только сможем, но хотим быть уверены, что все будут в безопасности.
Она качает головой, и по её смуглой коже текут свежие слезы, когда она понижает голос до шепота:
— Здесь что-то есть.
Шепот разносится по пещере, и девушка хнычет, плотно закрыв глаза. Мой фонарик освещает блестящие стены, а вокруг нас раздается эхо. По позвоночнику ползет струйка страха, грозящая вылиться в заметную дрожь. Я сглатываю его и сосредотачиваюсь на задаче, но мой взгляд продолжает блуждать по пещере, пока я работаю.
К тому моменту, когда последний подросток был извлечен из норы, мои мысли уже разбегаются. Что-то говорит откуда-то изнутри пещеры. Все моё нутро кричит, чтобы я держался подальше, но опытный спасатель во мне должен проверить. Это было бы крайне необычно, но если есть шанс, что в этих промерзших стенах застрял кто-то еще… Я не могу уйти, не проверив.
Мои ботинки хрустят по снежным обломкам, оставшимся после первого обвала, когда я спускаюсь в один из туннелей. Шепот раздается снова, теперь уже громче, и мои ноги ускоряют шаг. Чем ближе я подхожу, тем отчетливее становятся мольбы.
— Помоги мне. Освободи меня.
Туннель изгибается, и я сворачиваю за поворот, но сталкиваюсь лицом к лицу со сплошной ледяной стеной. Искрящиеся кристаллы льда паутиной расходятся по стене необычными дорожками, их пернатые хрустальные узоры то появляются, то исчезают снова и снова.
— Помоги мне. Освободи меня.
Стена словно гудит, когда я подхожу ближе, вибрируя в воздухе вокруг меня. Какое-то тревожное место в глубине моего сознания предупреждает, умоляет повернуть назад. Я игнорирую его. Стена гудит громче, когда я поднимаю руку и снимаю перчатку, непреодолимая потребность прикоснуться к танцующим узорам берет верх над всеми рациональными мыслями. Моя голая ладонь на мгновение замирает, а стена сверкает.
— Помоги мне. Освободи меня.
В этот момент мой разум проясняется. Что-то здесь не так. Какая бы сущность ни звала меня, это не человек, запертый в пещере. Это что-то другое. Какая-то вещь. Но что?
  
— Джек! — Крейг зовет меня сзади из пещеры.
— Все чисто. Я возвращаюсь.
Пора покинуть это проклятое место и забыть о странном голосе, отчаянном шепоте и о том, что скрывается за этой стеной.
Глава 2
Мара
Работа в баре тянется невыносимо медленно. Порывистый ветер рвет деревья на улице, разнося толстые одеяла свежевыпавшего снега и засыпая все на своем пути. Я наливаю «Джеймисон» и имбирное пиво, быстро осматривая посетителей, которые отважились выйти на улицу в такую погоду, чтобы получить выпивку и немного полуприличной еды. Все места за барной стойкой и столиками недавно заполнились. Я беспокойно двигаюсь за барной стойкой. Лёд в моем напитке трещит и покачивается в янтарной жидкости. Если в ближайшее время смена не активизируется, я умру от скуки.
— Не унывай, Мара, — Ками подталкивает меня локтем, прежде чем вытереть стакан. — Если всё будет так же тихо, мы сможем вернуться домой пораньше.
— Разве это было бы интересно? — я хмуро смотрю на неё.
Она только хихикает, заправляя свои короткие каштановые волосы за ухо.
— Это ты решила снять квартиру прямо над баром.
— Поначалу это казалось отличной идеей, — ворчу я.
Моя квартира просто невероятна. Огромное помещение с видом на самую оживленную улицу в городе. Я могу пешком дойти до любого из лучших ресторанов, баров, танцевальных залов, а до работы и обратно всего пара минут ходьбы. Я практически живу в «Айс Хаусе», поэтому возможность возвращаться домой за пять минут после долгой смены была невероятно привлекательной. Теперь, когда мне некуда идти, кроме как в свою квартиру, я чувствую себя жалко и уныло.
Холодный воздух наполняет бар, когда дверь распахивается, и внутрь вваливается оживленная группа заснеженных лыжных патрульных. Моё сердце замирает, когда я ищу среди толпы одно лицо. Он на голову выше остальных, и его лохматые черные волосы выделяются на фоне снежно-белого фона.
Джек.
Его темный взгляд устремлен на барную стойку, и у меня перехватывает дыхание. На его изящных губах появляется улыбка, но он так же быстро отводит взгляд. Они занимают столик напротив бара, и Ками быстро принимает их заказы.
— За перевал Дятлова и за то, чтобы еще раз выпить за Джека! — Крейг поднимает свою рюмку в воздух, и остальные следуют его примеру.
Дятлова?
Конечно, они говорят о перевале Ослана. Я слышала это название вместе с историями и пьяными слухами от одиноких завсегдатаев. Говорят, это место проклято, обречено. Неужели именно там сегодня состоялась их работа? Я изучаю Джека, когда уверена, что он не смотрит. Что-то в его позе кажется неправильным. Он тихий, серьезный. Группа разражается очередным приступом смеха, и я отмахиваюсь от мрачных предчувствий, грозящих испортить вечер.
Я наливаю выпивку и послушно убираю бар, не обращая внимания на горячие взгляды в мою сторону. Это игра, в которую мы играем. Он делает вид, что не смотрит, а я притворяюсь, что не замечаю этого. Почему мы держим все в секрете? Полагаю, у нас обоих есть свои причины. У меня — из-за проблем с обязательствами после того, как моё сердце разбилось на большее количество осколков, чем стакан, который Ками только что уронила, возвращаясь в бар. А Джек… ну, Джек убежден, что теряет всё, что любит. Это, конечно, не так, но череда несчастных случаев и странных совпадений привела его к такому убеждению. Он остается на расстоянии вытянутой руки. Ничего слишком серьезного, ничего слишком уязвимого. Он держится непринужденно из-за проклятия, которое, по его мнению, наложено на него, а я беру то, что он может дать. Он не хочет привязываться, а я не хочу брать на себя обязательства. Все идеально.