Сердце с горьким ядом (ЛП)

Ангел из Саккары возвышается над Эмбер. Она замахивается моим мечом, но даже не успевает приблизиться к его светящемуся клинку. Он описывает мощную дугу, и меч рассекает ей живот. Внутренности вываливаются, она визжит, падая на колени. Еще удар - и голова Эмбер слетает с плеч, ужасный вопль обрывается благословенной тишиной.
Я не могу пошевелиться, наблюдая, как дергается ее тело. Кровь пропитывает снег, расползаясь дальше, поглощая чистый покров. Это… очень удовлетворительно.
  
Ангел становится передо мной, закрывая кровавую сцену своими сияющими крыльями. Протягивает руку.
— Отправляйся со мной в Царство Света. Нам есть что обсудить, Леукосия.
ГЛАВА 28
Ангел из Саккары оказался больше, чем я помнила. Слишком высокий. Пугающе высокий. И безумно красивый. Без своего странного белого балахона его черты стали видны: смуглая кожа, изумрудные глаза, острые скулы, полные губы. Он - воплощение контрастов, где каждая деталь пребывает в идеальном равновесии. Даже выражение его лица - гармония противоречивых эмоций: удовлетворение, сверкающее в глазах, и ярость, горящая там же.
— Откуда ты знаешь мое имя? — спрашиваю я.
— Какой уместный вопрос, — ангел улыбается, и в этой улыбке - одобрение и злоба. Он прячет меч в ножны. — Пойдем со мной, и ты получишь ответ.
— В прошлый раз ты разрезал мне щеку, будто Ганнибал Лектер, ищущий перекусить. Пусть я и благодарна за вмешательство, но мне не улыбается куда-то идти с тобой.
— Ты права, я так и сделал. Приношу глубочайшие извинения, — он слегка склоняет голову, но звучит это совсем не искренне.
В ответ я лишь сужаю глаза.
— Могу заверить, это больше не повторится.
Брови мои ползут вверх с явным сомнением.
— У тебя не так уж много выбора.
Вот в это я верю. Здесь власть явно не в моих руках.
Тяжело вздохнув, я размашисто взмахиваю рукой - жест неохотного согласия. Он улыбается моему яростному взгляду, разворачивается и подбирает мой меч и ножны из снега.
— Меня зовут Алорос. Я из Дома Эсагила, жемчужины Города Анура, — бросает он через плечо, будто бросает кость благодарной дворняге. Я закатываю глаза, но он этого не видит. — Дом Эсагила - один из самых могущественных в Царстве Света. Ты узришь наш зиккурат и заплачешь от его красоты. Нет храма величественнее во всем Царстве.
— Это в вашем доме нашелся предатель, отдавший крылья для яда Крыло Ангела, или он был из другого места?
Алорос оборачивается и сужает глаза, с трудом сдерживая гримасу.
— Я не в праве обсуждать это с вампиром, чья душа окутана тьмой.
— Значит, «да».
Его лицо искажается еще сильнее, а я отвечаю слащавой улыбкой. Ангел шагает ко мне, вкладывает меч в ножны и перекидывает ремень через плечо.
— Его звали Леандр. В последний раз его видели год назад, в Иерусалиме.
— Дай угадаю. Он был с ведьмой Милой Каррас. Она работала с Бобби Сарно и его отцом, собирая части для гибрида, да?
Алорос мрачно кивает, останавливаясь передо мной. Его хмурость смягчается, когда взгляд скользит по моей кровоточащей руке и щиколотке. Он протягивает руку, но я смотрю мимо него - туда, где в снегу лежит бездыханное тело Кассиана.
— Мне нужно передать сообщение моим спутникам, — говорю я, и в горле встает колючий ком. Алорос следует за моим взглядом, затем снова смотрит на меня, его рука все еще ждет моей.
— Мы можем сделать это позже, если пожелаешь. Демоница, скорее всего, была не одна. Нам нужно идти.
Я не отвожу глаз от Кассиана, даже когда киваю и беру руку ангела. Он поднимает меня на руки, прижимает к груди, и его крылья порхают, вздымая снег над полем боя в хрустальных вихрях. И я все еще смотрю на Кассиана, пока мы не пролетаем над лесом, и верхушки сосен не скрывают его из виду.
— Он умер с честью. Настоящий воин, — говорит Алорос, пока мы скользим по холодному воздуху. Я не отвечаю, потому что эти слова кажутся пустыми.
Мы движемся на юго-восток, и вскоре уже снижаемся. Перед нами - глыба серо-белого камня, устремленного в небо, и зияющий черный вход в пещеру, будто немой крик. Я знаю эту пещеру. Пещера Лилиечилор.
— Пещера Летучих Мышей? Серьезно? — говорю я, когда он опускает нас у входа.
— Да. Нам повезло, что портал оказался так близко к месту твоего краха. Божественное благословение, не согласна?
Тяжелое предчувствие оседает в животе, когда ангел несет меня в темноту.
— Учитывая, как судьба издевалась надо мной в последнее время? Нет. Не согласна.
Алорос невозмутимо шагает в тень. Его кожа излучает мягкий свет, освещая путь.
— Имей веру, вампир.
Мы замолкаем, когда он ставит меня на здоровую ногу. Мы стоим в зале, где сырость камня, влажная земля и запах гуано16 щекочут нос. Над нами, среди камней, спят летучие мыши, некоторые шевелятся и пищат от вторжения света.
— Если я заражусь бешенством от этих небесных грызунов, я прирежу тебя, — бросаю я, глядя на ангела. — То же самое, если твои сородичи заразят меня ангельским бешенством. Ты будешь первым, кого я укушу, когда пена пойдет изо рта.
Алорос смотрит на меня с смесью недоумения и отвращения.
— Ты странное создание.
Я вздыхаю с досадой. Почему только Жнец, кроме Эдии, действительно понимает меня?
— Ладно, ануннаки. Давай закончим с этим, чтобы я могла начать рыдать у твоего зиккурата.
Его взгляд задерживается на мне еще на мгновение, прежде чем он начинает читать заклинание.
— Sagzu galam gen galu nupade, — произносит Алорос, широко раскинув руки, будто обнимая тьму. «Твое сердце глубоко и не познано». Его голос разносится по пещере. Мыши суетятся вокруг. — Anshar. ati, me peta babka.
«Первый из небесных. Привратник, открой мне врата». 
На стенах пещеры вспыхивают синие символы, окрашивая светлый камень в теплые тона. Крылья ангела мерцают, будто ловят звездный свет. Перед нами возникает столп света, и Алорос снова подхватывает меня.
— Это унизительно, — ворчу я, обхватывая его шею здоровой рукой.
— Согласен, — отвечает он. — Нести существо с темной душой в Город Анур… неприятно.
Я закатываю глаза.
— Я не об этом.
Алорос сужает глаза без тени насмешки, и я вздыхаю, когда мы шагаем в свет.
Искры дождем сыплются на нас, пока мы стоим в пульсирующем, как сердце, столпе энергии. Давление нарастает в голове, будто весь свет собирается там, пока мир не перестает вращаться во вселенной. Каждая искра вокруг замирает, повиснув во времени. Затем все взрывается и исчезает, и мы оказываемся в Царстве Света.
Алорос ставит меня на помост, перед высокими мраморными воротами. Они открыты, но охраняются ангелами в белых доспехах. Над аркой — «Эсагил», выложенное мерцающими золотыми нитями.
Позади раздаются смех и музыка. Оборачиваюсь: вдали виднеется парк аттракционов. Видимо, это край квартала Анура, посвященного Дому Добродетелей. Веселье парка проникает на улицы: музыка, смех, приветствия. Между домами развеваются яркие флаги. Дети, домашние животные и даже осел носятся в догонялки. Выглядит куда интереснее, чем строгий вход в Дом Эсагила. Я тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к воротам.
Мне не терпится покончить с этим, поэтому я прихрамываю вперед, но Алорос хватает меня за руку и ведет в лавку с одеждой.
— Ты не войдешь в зиккурат, выглядя так, будто проиграла схватку с демоном, даже если это правда, — говорит он, не оставляя места для возражений.
Мы заходим в небольшую лавку. Пожилая женщина с кудрявыми волосами и широкой улыбкой провожает нас вглубь. Алорос усаживает меня на скамью, пока Мариам, хозяйка лавки, приносит таз с водой и чистые полотенца. Она снимает мою окровавленную одежду, пока Алорос роется на стеллажах, затем промывает заживающие раны, смывая последние капли крови с моей кожи.
  
К счастью, как и в Царстве Теней, деньги здесь не в ходу. Что хорошо, ведь при мне только одежда да катана, перекинутая через плечо ангела.