Царство бури и безумия (ЛП)

Глава 13
Кайра
Холодные, мокрые, скользкие существа ползают по моим ногам. Я поворачиваюсь в постели, шерстяное одеяло сползает с моего торса. Что-то витает на периферии моего сознания. Я отмахиваюсь от этого, отстраняясь от странного ощущения змеевидных колец, обвивающих мои икры, только для того, чтобы их стало еще больше. Воздух наполнен ароматом пропитанной дождем почвы и мха. Мой нос дергается, когда он становится гуще и тяжелее, обвиваясь вокруг меня невидимыми руками, которые ползут вверх по моим бедрам, а затем между ними.
  
Со вздохом я распахиваю глаза, и мир вокруг меня переворачивается, когда меня бросает на матрас, мои ноги раздвигаются и обвиваются вокруг двух толстых мускулистых бедер. Инстинкт заставляет меня протянуть руку и выхватить кинжал, который я прячу между каменной стеной и матрасом с той ночи, когда ко мне пробрался Теос. Прежде чем тень, падающая на меня, успевает пошевелиться, я прижимаю заточенный край лезвия к его горлу. Я моргаю, прогоняя остатки сна, и смотрю на лицо, появившееся передо мной.
Злобно ухмыляясь и явно забавляясь, Каликс плюхается обратно на задницу. От этого движения мой клинок надрезает его горло, оставляя тонкую струйку крови. Я колеблюсь между желанием убрать кинжал и желанием закончить работу.
— Нервничаешь, маленькая смертная? — спрашивает он, совершенно не боясь лезвия, которое я прижимаю к его коже. Я уверена, это потому, что он на самом деле не осознает глубину моих секретов и то, насколько я опасна для него. Это почти вызывает у меня желание показать ему. С другой стороны, он психопат. Без сомнения, даже если бы он знал, ему было бы все равно. Похоже, он из тех, кто получает удовольствие от боли.
Медленно я отвожу лезвие назад, прижимая его к своему бедру на продавленном матрасе, прежде чем снова обращаю внимание на его лицо. — Что ты здесь делаешь? — Требую я. Мой взгляд бросается через его плечо на мою дверь, и я дополняю свой вопрос утверждением. — Я заперла свою дверь.
Улыбка Каликса даже не угасает. — Да, ты это сделала, — подтверждает он.
Я поворачиваю голову в сторону и смотрю на окно. Оно закрыто. Решетка снаружи все еще на месте. — Тогда как ты…
Мой вопрос обрывается, когда Каликс выгибается вперед, и его запах проникает все глубже. Этот темный огненный запах дуба окутывает меня, путает чувства. — Ты всегда прячешь кинжал в своей кровати? — спрашивает он насмешливым голосом.
Я сжимаю губы и стискиваю зубы, отвечая ему. — Только когда я беспокоюсь, что какое-нибудь напыщенное Божье отродье проникнет в мою комнату без моего согласия.
Осторожнее, мысленно предупреждаю я себя, несмотря на гнев, сжимающий мое горло, угрожающий вырваться наружу, ярость, которую я держала в себе несколько дней.
Каликс вздыхает, как будто мой ответ наскучил ему. — Ты практически пожирала меня глазами во время сегодняшней тренировки с мечом, — говорит он. — А что еще мне оставалось делать, когда ты исчезла и отправилась выполнять другие задачи для других людей?
Я откидываю голову назад. Ему действительно не нравится, что я выполняю работу для других людей в Академии. — Какое тебе до этого дело? — Я требую. — Сами Боги велели мне…
Каликс опускается на меня, снова прерывая меня, и тихо стонет. Его грудь прижимается к моей, а ноги обхватывают мои бедра и икры, когда он прижимает ладони к матрасу по обе стороны от моих плеч. — Меня не волнуют, приказы этих ублюдков, — бормочет он. — Они должны были бы знать, что нельзя забирать то, что принадлежит мне.
Он что, дует губы? Даже несмотря на его тяжёлое тело, навалившееся на меня, я поворачиваю голову и всматриваюсь в выражение его лица. О да, именно так — его губа выпячена, а глаза пристально смотрят на меня из-под густых темных ресниц, за которые убила бы любая куртизанка. Что за хуйня на самом деле?
Выгибая бедра под ним, я напрягаюсь, чтобы вдавить ноги в матрас и скатить его с себя. В ответ Каликс просто прижимается ко мне еще сильнее, его бедра обхватывают мои, когда наши пахи соприкасаются. Я замираю.
— Какие у тебя были задания сегодня вечером? — спрашивает он. Этот вопрос удивляет меня гораздо больше, чем ощущение твердого члена у моего бедра.
Я закатываю глаза к потолку. Нет смысла молиться Богам, которым насрать. И все же, я ловлю себя на том, что посылаю надежду «пожелание» вселенной, чтобы Каликс Даркхейвен вспыхнул. Проходит мгновение, и это желание остается незамеченным.
Что ж, попробовать стоило.
— Почему ты хочешь это знать? — Спрашиваю я вместо ответа.
Его рука поднимается и лениво касается кончика моей косы, его загорелая кожа выделяется на фоне серебристо-лунных прядей. Он немного поиграл с ним, крутя конец взад-вперед, прежде чем развязать кожаный шнурок и распутать пряди.
— Я хочу знать все, что ты делаешь, — признается он. — Назови это любопытством.
Одержимость. Вот что это такое. Опасная одержимость.
— Вы приказываете мне ответить вам, хозяин Каликс? — Я шиплю сквозь все еще стиснутые зубы.
Он выдыхает, теплое дуновение обдувает мою ключицу. Покалывание распространяется по участку плоти, и мурашки покрывают мою кожу. Мои глаза закрываются, как будто мне нужно не смотреть на него, иначе я потеряю тот хрупкий контроль, который держу в руках.
— Нет, я не приказываю тебе, маленькая смертная, — ворчит Каликс. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне.
— А если я не захочу? — Я стреляю в ответ, открываю глаза и вижу, что он снова ухмыляется.
Он пожимает плечами. — Тогда вместо этого я назначу наказание.
Я, прищурившись, смотрю на него. — Какое наказание? — Спрашиваю я.
Его ухмылка становится шире. — Откажи мне и узнай, — предлагает он.
Нет. Даже не просто «нет», а, черта с два, нет. Ощущение его члена у моего бедра — это все, о чем я могу думать. Мои внутренности сжимаются, и я сдерживаюсь, не сводя взгляда с его лица. Он тоже это знает, ублюдок. Его бедра двигаются вперед, и со стороны любого другого это было бы невинным подстраиванием, но с его стороны это совсем не невинно.
Сквозь темную ткань его брюк я чувствую его. Твердый, толстый, налитый. Его губы растягиваются еще шире, в глазах появляется голодный блеск, когда он смотрит на меня сверху вниз. Насколько хреново было бы трахнуть одного брата Даркхейвена только для того, чтобы прыгнуть в постель к другому?
Это чертовски разозлило бы Руэна, — шепчет злой предательский голосок в глубине моего сознания.
Мои напряженные мышцы слегка расслабляются при этой мысли, и я ловлю себя на том, что смотрю на Каликса сверху вниз с новым интересом. Это бы взбесило Руэна, а я все еще затаила злобу за то, что он сделал. Трахнуть не только одного, но и обоих его братьев было бы недостаточно, чтобы расплатиться с ним, но это было бы началом.
— Тебя что-то беспокоит, маленькая смертная? — Каликс приподнимает бровь.
— Может быть, — уклоняюсь я. Я не двигаюсь, чтобы показать свой внезапный интерес к нему. Пока нет. Мне все еще нужна кое-какая информация, начиная с того, как, черт возьми, ему удалось проникать в мою комнату, не разбудив меня. Это не в первый раз, но я, черт возьми, намерена сделать так, чтобы это был последний.
Дыхание Каликса касается моей щеки, когда он поворачивает ко мне голову, и от прикосновения его губ к линии моего подбородка по моей шее бегут мурашки, а маленькие волоски на руках встают дыбом. Я маленькое существо, попавшее в когти хищника, обезумевшего от власти, которой он обладает надо мной.
  
— Почему ты здесь, Каликс? — Спрашиваю я. — Как ты попал в мою комнату, если дверь была заперта?
Краем глаза я замечаю что-то на краю моей комнаты — лунный свет, проникающий из окна, поблескивает на гладкой и черной чешуе, когда хвост проскальзывает сквозь дыру в стене. Я немедленно принимаю сидячее положение. От резкого движения моя челюсть врезается в голову Каликса, и возникает вспышка боли, которая затем так же быстро стихает.