Миссия Эскарины Ставо (СИ)

Я еще не представляла, насколько внушительна наша победа — и уж точно не подозревала, что вскоре буду сильно расстраиваться по этому поводу.
  
Глава 16. Альвильда
 
Женщинам карьера дается труднее, ведь у них нет жены, которая толкала бы их вперед.
— Янина Ипохорская
Повальная истерия вокруг космических полетов сделала рений бесценным: высокая температура плавления превратила его в один из наиболее востребованных металлов, используемых для корабельных двигателей. Увы, технологии добычи не могли предложить ничего принципиально нового, рений приходилось собирать по крупицам — а спрос все рос и рос.
Ничего удивительного, что ответ короны был скор и однозначен: «Ганапати» надлежало активировать все наличествующие маяки, дождаться бурильщиков и оказать им посильную помощь. Фактически это означало, что мы застряли на астероиде на добрую пару недель: тяжелые корабли бурильщиков, груженные спецтехникой, никогда не могли похвастаться особой маневренностью. Пока они долетят, пока развернутся, пока закрепятся…
В системе Пати все еще хранились два украденных ролика, из которых я так и не смогла извлечь информацию об отправителе. Юпитер был издевательски близок. В поле зрения Пати уже дважды попадала Ио. Ганимед не показывался, прячась за планетой, и о происходящем на рудниках мы узнавали только из новостных трансляций — одинаково скупых и осторожных: Земля опасалась нового витка скандала. Сергей будто специально подгадал момент, когда совет директоров «Каппы» дружным строем отправился на медные рудники и шумиха вокруг компании начала стихать, так и не оказав значительного влияния на жизнь ганимедцев. Зато теперь рабочие массово покидали спутник — мимо нас то и дело сновали наемные пассажирские судна разного калибра. Протокол о ценных находках запрещал «Ганапати» выходить на связь со случайными кораблями, и я хандрила по-черному.
Дикторы с центральных каналов старательно обходили тему поставок воды, и оттого новости звучали еще тревожнее. О Сергее Родионове не говорили ни слова, словно Карпатия примчалась к Ганимеду по собственной воле.
- Если бы биотрансмутатор мог вырабатывать алкоголь, я бы уже влила в тебя пару литров, — в сердцах бросила Джанет, поймав меня рядом со скафандрами. — Меня не оставляет ощущение, что, будь у нас челнок, ты бы бросила «Ганапати» и помчалась к Юпитеру на всех парах — а за отсутствием подумываешь о ракетном ранце. Рина, опомнись!
«Ни один мужчина не стоит моего самоуважения». Я посмотрела в глаза своему искаженному отражению в шлеме. Мысль о ранце все еще не теряла противоестественной привлекательности.
- Я не собираюсь гоняться за Сергеем, — сказала я. Отражение в шлеме покачало головой: прозвучало крайне неубедительно. — В ближайшее время мне будет не до того.
На лице Джанет отразилось сомнение, но она все-таки с облегчением кивнула:
- Вот именно. Этот астероид сделал тебя одной из самых выгодных партий на планете, и какой-то контрабандист… — она осеклась: я вздрогнула слишком заметно.
- Как раз об этой стороне вопроса я стараюсь не думать, — с чувством призналась я. — Если уж я не сумела убедить леди Тагор, что никакой платины у меня нет, только представь, как она отреагирует на известие о доле рения! Лаури проклянет все на свете и умчится в самый дальний рейс, на какой только найдет спонсора!
- Так оплати ему рейс, — с досадливым недоумением посоветовала Джанет.
- Не успею, — приуныла я и для наглядности выбросила из лайтфона голограмму множества листов. — Нам уже прислали формы для отчета в комцентр, налоговую и отдельный пакет для Короны, причем сразу в двух экземплярах — на молибден и собственно на рений. Прежде чем я получу хоть что-то от нашей находки, придется заполнить все. Но сначала нужно дождаться бригаду, которая точно оценит масштабы залежей.
Джанет пробежала глазами ровные ряды пиктограмм незаполненных отчетов и слегка побледнела, но все же мужественно поинтересовалась:
 
- Я могу как-то помочь?
- Можешь, — кивнула я и смахнула голограмму обратно в лайтфон. — Ты никогда не рассматривала Лаури в качестве мужа?
Подруга посмотрела на меня так укоризненно, что я устыдилась и поспешила взять себя в руки.
- Прости. Целеустремленность леди Тагор выводит меня из себя, и я говорю лишнее. Хорошо, что хотя бы сам Лаури никогда не позволяет себе подобного, — вздохнула я. — Жаль, что мы не можем выйти на связь и предупредить его.
- Думаешь, это что-то изменило бы? — усомнилась Джанет. — Только сделало бы ожидание неминуемой атаки леди Тагор невыносимым еще и для Лаури.
Я бледно усмехнулась:
- В неотвратимости леди Тагор есть свои плюсы. Она напоминает, что есть вещи гораздо хуже, нежели зависнуть на несколько недель на астероиде по протоколу о ценных находках.
Правда, я все еще боялась представить, какой фортель может выкинуть Сергей, когда узнает о кадровых перестановках во «Фрегате» и нависшей надо мной угрозе замужества. Впрочем, самым страшным вариантом по-прежнему оставалось отсутствие всякой реакции с его стороны — что возвращало меня к проблеме челноков и ракетных ранцев.
Ганимед показался из-за Юпитера только неделю спустя. За спутником тянулся длинный хвост из пыли и камней.
Карпатии на орбите не было.
Бурильщики появились у астероида только на шестнадцатый день — и о событиях на Ганимеде знали еще меньше, чем мы сами: на ходу новостные трансляции ловились хуже, а с Земли рабочие вылетели сразу после получения нашего сообщения, до прибытия Карпатии на орбиту Юпитера. Новообразованный хвост спутника изрядно их удивил, а известие о возможных перебоях в поставках воды и вовсе повергло в шок. Работа у них не спорилась, и запланированная оценка залежей растянулась на трое суток. Зато озвученная цифра повергла в шок уже нас.
- Мы сидим на целом состоянии, — не своим голосом изрек навигатор, так глубокомысленно глядя себе под ноги, словно мог рассмотреть рений сквозь корабль.
До Джанет доходило быстрее:
- Нам ведь полагается доля, — произнесла она, побледнев, и обернулась ко мне. — А при таком раскладе…
Я достала лайтфон и с непроницаемым лицом разослала всей команде формы для отчетов.
- Разделим поровну, — решительно объявила я. — И рений, и документы для налоговой. К прилету на Землю как раз закончим оформление, и можно будет выбирать направление для следующего рейса.
- Для какого следующего рейса? — все еще не поднимая глаз, уточнил навигатор.
Я осеклась. Ильмари происходил из небогатой семьи и во флот пробился только благодаря блестящим успехам в обучении. Он никогда не скрывал, что летает только ради того, чтобы заработать на достойную жизнь для своей семьи: на Земле его ждали дочери, девочки-тройняшки, и жена, полностью посвятившая себя детям.
Она наверняка будет счастлива узнать, что ее супругу повезло в достаточной мере, чтобы он мог позволить себе больше никогда не оставлять их одних.
- Ты что, решил заделаться в земляные крысы? — удивился пилот. — Мар, серьезно?
Я мимолетно коснулась его предплечья, и Лайне замолчал. Ильмари прятал глаза.
- Мы же летали вместе с самого выпуска, — неверяще напомнил механик прежде, чем я успела что-либо сделать. — Неужели ты нас бросишь?
- Космонавтика — не самая безопасная сфера деятельности, — сказала я, и команда неуверенно обернулась ко мне. — Я прекрасно понимаю, почему отец троих дочерей опасается дальних рейсов после того, что произошло с нами за поясом Койпера. Если Ильмари решит остаться на Земле, я не стану препятствовать. Каждый из вас может позволить себе никогда больше не рисковать собой. Но, Ильмари, я буду рада, если ты пожелаешь остаться или, по крайней мере, посоветуешь замену. Не торопись, обдумай все как следует. У нас еще есть время до возвращения на Землю… хотя большую его часть придется все-таки посвятить бумажной работе.