Миссия Эскарины Ставо (СИ)

Что, впрочем, отнюдь не означало, что она считала возможным пустить столь важный вопрос на самотек.
- Решать тебе, — честно предложила я. — Леди Тагор будет в восторге в любом случае.
А я — только в том, если найду приличного хакера. Поэтому мне нужен блистательный наследник семьи Тагоров, который способен одним своим присутствием превратить поиски наемного уголовника в благопристойное светское мероприятие.
- Ничего не случилось, — ровным голосом передразнил меня Лаури и все-таки скрестил руки на груди — впервые на моей памяти. В его позе читалась мрачная решимость однажды жениться просто ради того, чтобы я прекратила осаждать его такого рода просьбами. — Когда состоится фестиваль?..
До начала фестиваля "Ганапати" предстоял малый рейс: комцентр нехотя выдал сыроватую сводку информации о возможных залежах тяжёлых металлов на астероиде Главного пояса. У меня она не вызывала особого энтузиазма: все более-менее ценные залежи вблизи земной орбиты давным-давно обнаружили и благополучно добыли. Главный пояс мог порадовать разве что разными вариациями силикатов да мусором. И вдруг — тяжёлые металлы?
Сотрудники комцентра и сами не были уверены. Слишком маленький астероид, который чудом попал в объектив телескопа, на мгновение сверкнул спектром молибденовых руд — и снова скрылся среди мусора. Найти спонсора, готового вложиться в полет при столь малых шансах найти что-то стоящее, казалось чуть сложнее, чем невозможно. Но молибден постоянно требовался для нужд кораблестроения, и исследование проплатила корона — а "Ганапати" был в достаточно отчаянном положении, чтобы подписаться на поиски астероида диаметром в пять километров.
И если до Главного пояса мы домчались в штатном режиме, то за нужным булыжником гонялись почти две недели: определить точную орбиту комцентр затруднялся. Астероид мелькал то тут, то там, будто издеваясь, и постоянно норовил спрятаться за более крупными объектами — что, надо отметить, было нетривиальной задачей. Когда Пати, наконец, объявил, что засек намеченное небесное тело, мне захотелось поднять за это тост.
За несколько недель в замкнутом пространстве вся команда прониклась моей любовью к пикникам и жаждала выйти за образцами. Пришлось назначать дежурных в приказном порядке, и на корабле осталась только Джанет — единственная, кто не слишком уверенно управлялся с ракетным ранцем. Подруга негодовала и грозилась к следующему вылету получить разряд, но по сути ничего возразить не могла и засела за отчёт комцентру. А я залезла в скафандр и скорее вылезла наружу.
Первое ощущение — головокружение и потеря ориентации. Астероид был совсем крошечным и почти не перекрывал вид. Юпитер за ним казался чудовищно огромным и обманчиво близким, сделай шаг — и провалишься в его охристые вихри…
Я привычно уставилась себе под ноги и медленно-медленно подняла глаза, давая психике время смириться с происходящим. На этот раз мозг неохотно согласился считать астероид низом, а Юпитер — боком. Вверх я старалась не смотреть.
Встроенные в подошвы скафандра анализаторы передавали данные Пати, и тот выдавал сводку прямо на стекло шлема: планетезималь относительно правильной формы, поверхность — преимущественно силикатная, но встречаются вкрапления более тяжёлых минералов. Что ж, возможно, найдётся и вожделенный молибден — но ради него, скорее всего, придётся бурить ядро.
- Джанет, — окликнула я, включив внешнюю связь, — вели Пати как следует закрепить корабль и взять пробы с глубины в сто метров. Кажется, мы всё-таки не зря охотились за этим малышом.
"Малыш" — в сотню раз крупнее "Ганапати" — на бур среагировал неприятной подземной дрожью. Джанет в корабле подозрительно помалкивала, и я не выдержала:
- Если ты опасаешься ранить мои чувства, сказав, что астероид — пустышка…
- Не пустышка, — странным голосом созналась Джанет, — но чувства твои я все же ранить боюсь. Возвращайся на корабль, это нужно видеть своими глазами.
 
Я обменялась недоуменными взглядами с навигатором и послушно развернулась к шлюзу. Джанет выскочила в помещение хранения скафандров, побледневшая и взволнованная, и самолично скрутила с меня шлем.
-…управляющая компания "Каппа" отказывается давать комментарии, но уже очевидно, что персонал для Противоюпитерианского месторождения придётся набирать заново, — металлически-непреклонным голосом зачитывал диктор новостной трансляции из рубки "Ганапати". — Ситуация на Ганимеде остаётся неспокойной, и предполагаемые поставки пресной воды…
Забывшись, я влетела в рубку как была — в тяжёлом скафандре с ракетным ранцем, только чудом не своротив ничего по дороге.
За профессионально-невозмутимым диктором парила голограмма Ганимеда, возле которого крутился знакомый астероид с двумя выгоревшими до белизны куполами. Над Карпатией вилось облако пыли, и о происходящем было легко догадаться.
Долетели. Сергей на Ганимеде! Здесь, совсем рядом, рукой подать!..
- Пати, рассчитай курс до Ганимеда! — велела я и только потом спохватилась.
Команда столпилась в коридоре. Тяжёлый скафандр перекрывал им весь обзор, но они и так все поняли.
- Погоди, — тихо попросила Джанет. — Есть ещё кое-что, о чем ты должна знать. Пати, анализ грунта!
- Предварительное заключение: обнаружен ренийсодержащий молибденовый сульфид, — отчитался компьютер, и в его машинном голосе мне на мгновение почудилось ничем не прикрытое злорадство.
- Ренийсодержащий?.. — я беспомощно обернулась к обзорным экранам, равнодушно транслирующим испещренную мелкими кратерами поверхность. — Это же полностью меняет дело!
Ради молибдена корона без единой проволочки спонсировала полёт. За рений она была готова убивать.
Находка окупала не только вылет "Ганапати", но и кредит за сам корабль и, пожалуй, пару-тройку патентов на дворянство для членов экипажа. От меня требовалось только одно — немедленно отчитаться комцентру и дождаться специальной техники, которой предстояло заняться разработкой астероида. Улететь отсюда мы могли не раньше, чем послужили бы маяком для следующей миссии — иначе ищи потом эту летающую сокровищницу по всему главному поясу…
Я закрыла глаза и медленно выдохнула.
Никаких долгов. Уверенность в завтрашнем дне. Гарантия дальнейшей занятости для "Ганапати". Обсерватория в Ставо-холл…
Или возможность увидеть Сергея непонятно зачем.
- Пати, — тихо сказала я, перебирая по спинке капитанского кресла руками в неуклюжих жестких перчатках, — срочное сообщение Земле.
Компьютер послушно нацелил на меня камеры, и я заставила себя выпрямиться.
- Земля, говорит леди Эскарина Ставо, капитан исследовательского судна «Ганапати», — через силу выталкивая из себя слова, заговорила я. Команда внимала в благоговейной тишине, не рискуя вмешиваться. — В ходе выполнения текущей миссии обнаружен планетезималь класса М, известный под кодом Мо-7439-98-7. Предварительный анализ… — я все-таки сорвалась, сбилась — и нервно сглотнула перед тем, как продолжить, не сводя взгляда с голограммы Карпатии: — Предварительный анализ подтверждает залежи молибденовых сульфидов с возможными вкраплениями рения. «Ганапати» переключается в режим маяка согласно протоколу о ценных находках. Прошу выслать специалистов по бурению в открытом космосе.
Когда я замолчала, в рубке еще долгие две минуты висела угнетающая тишина — пока Джанет не собралась с мыслями:
- Рина, если ты продолжишь в том же духе, то в один прекрасный день станешь контр-адмиралом.
 
Пожалуй, только она могла произнести это с такой укоризной, что остальные члены команды дружно подавились смешками — хотя никогда не слышали, при каких обстоятельствах Джанет выдала подобное пророчество в первый раз. Я их веселья не разделяла.
- Если я хоть что-то знаю о комцентре и правительстве Сиккима, — мрачно изрекла я, отвинчивая перчатки от скафандра, чтобы добраться до остальных застежек, — то я только что обрекла нас на несколько недель бумажной волокиты, во время которой нас никто вовсе не выпустит с планеты. На вашем месте, ребята, я бы наслаждалась последними деньками на космических просторах, потому что повторение нам не светит еще долго. Одно хорошо — на Землю мы вернемся с куда более внушительной победой, чем рассчитывали…