Крепость над бездной (СИ)

Магическая защита, естественно, не в счет.
Когда мы появились, у ворот нас уже встречали. Подтянутый молодцеватый слуга с цепким взглядом и пластикой наемного убийцы с вежливым поклоном поприветствовал нас и проводил к дому. Однако в собственно дом мы не зашли — как оказалось, прием Хатхэ решили устроить на свежем воздухе. Поэтому нас проводили на территорию за особняком, где располагался уже виденный мною с высоты большой и красивый сад. И там же мы увидели встречающих нас хозяев.
Как сказал лэн Даорн, если бы это был официальный прием, то гостей должен был бы встречать хозяин дома с супругой. Однако поскольку сегодня Хатхэ устраивали лишь скромное семейное торжество, то и дресс-код был не таким строгим, да и встречали нас не хозяева, а собственно виновница торжества.
При виде замершей возле садовой дорожки Арли я непроизвольно улыбнулся.
Надо же…
За эти полгода девчонка заметно подросла, перестав походить на совсем уж малявочную малявку. Ее круглая моська с пухлыми щечками несколько вытянулась. Вместо полурастрепанных косичек ее темные волосы оказались уложены в сложную прическу, украшенную цветами и тонкой жемчужной сеткой. Длинное голубое приталенное платье придало соплячке еще больше возраста. Остроносые туфельки на небольшом каблучке подарили немного лишнего роста. Тогда как подчеркнуто серьезное, до крайности сосредоточенное выражение на юном личике сделало ее совсем не той непоседливой Арли, которую я знал, а превратило в полноценную лэнну Арлизу Хатхэ, ближайшую родственницу главы рода Хатхэ и правнучку мастера Даэ Хатхэ, относиться к которой следовало соответственно.
О причинах столь резких перемен я тоже знал — начиная с шести лет, дети в Норлаэне переставали считаться полными несмышленышами и приобретали свои первые, пока еще незначительные, но все же права и обязанности. Поэтому если всего год-полтора назад Арли могла себе позволить бегать по больнице с растрепанными волосенками, громко смеяться и хулиганить, то, начиная с сегодняшнего дня, она становилась официальным представителем рода и уже не имела права делать то, что ей было позволено раньше.
С этого же дня и окружающие начнут к ней относиться не как к обычной девчонке, а как к маленькой принцессе. Пусть не прямой, но все же к наследнице рода, так как малявка являлась внучкой младшего сына мастера Даэ, лэна Нардэ Хатхэ. Того самого, который был обязан мастеру Даорну жизнью. Так что сегодняшний прием был не столько приглашением на празднование, сколько официальным представлением Арлизы Оринэ Нардэ Хатхэ в совершенно новой для нее роли.
Правда, поскольку Арли была еще маленькой, то гостей она встречала не одна, а вместе с мамой. Лэнна Оми, одетая в струящееся белое платье, стояла рядом, оказывая дочери незримую поддержку, а при необходимости и тихонько подсказывая, как себя вести с тем или иным гостем.
Так-то, конечно, рядом с девчонкой должны были стоять оба родителя, однако отец Арли, насколько я знал, погиб незадолго до ее рождения. Он тоже был Хатхэ, правда, из второстепенной ветви, но при этом обожал скорость и гоночные ардэ. Говорят, даже подавал определенные надежды в спорте. Однако шесть с небольшим лет назад экстремальное увлечение обернулось для него трагедией, поэтому маленькая Арли росла без отца, а лэнна Оми во второй раз замуж так и не вышла.
Когда мы подошли, у малявки явственно вспыхнули глаза, однако ничего лишнего она себе не позволила. Вместо того, чтобы радостно подпрыгнуть, замахать руками или побежать нам навстречу, она лишь гордо выпрямилась, нацепила на физиономию подчеркнуто вежливое выражение, после чего изобразила очень даже элегантный полупоклон и хорошо поставленным голосом произнесла короткое, насквозь официальное приветствие.
Мы с наставником так же официально ей поклонились. Затем чопорно, словно чужие люди, поприветствовали ее сдержанно улыбнувшуюся маму. А как только церемония приветствия завершилась, мы с лэном Даорном без промедления прошли в сад, тем самым дав Арли возможность встретить других гостей.
 
К нашему приходу народа в саду было еще немного. Человек десять от силы, и никого из них я не знал. Там же, в саду, повсюду виднелись магические светильники, на деревьях висели изящные гирлянды, а под ними тут и там стояли небольшие, накрытые ослепительно белыми скатертями столики с разнообразными закусками. Причем по давней традиции гости во время приема плавно перемещались от одного столика к другому. Официально — чтобы попробовать и одобрить предоставленные на их суд кулинарные изыски. Неофициально — чтобы пообщаться с нужными людьми и обсудить интересующие их темы.
Поскольку наставник объяснил мне правила поведения на подобных приемах заранее, то, как только мы прошли в сад, я от него слегка приотстал, а затем и вовсе отступил в сторону. Будучи несовершеннолетним, подойти к взрослым без приглашения я не мог. Как не мог первым завести с кем-то разговор или просто оказать знаки внимания. Людей, к которым подошел наставник, я тоже не знал, но, судя по всему, ему они были хорошо знакомы, потому что между ними сразу же завязалась неспешная беседа, которую я поначалу бессовестно подслушивал, но, когда убедился, что ничего интересного в ней нет, снова отстранился и принялся следить за постепенно прибывающими гостями.
Всего за пол-рэйна народа в саду стало раза в три больше, чем поначалу. Богато одетые мужчины, роскошно выглядящие и ослепительно красивые женщины. Причем абсолютно все — с широкими аурами прирожденных магов. Некоторые даже с артефактами под одеждой. Вот только среди них не оказалось ни одного ребенка или подростка. Никто почему-то не привел с собой детей. Более того, в саду не было видно ни воздушных шаров, не слышались тосты или поздравления. Создавалось впечатление, что люди вообще забыли, зачем сюда явились. И лично для меня это выглядело странно, потому что я совсем иначе представлял себе празднование дня рождения маленькой девочки.
Неожиданно я заметил промелькнувшее у дальних кустов голубое платьице и вопросительно приподнял брови, когда между гостями ненадолго появилась маленькая Арли.
По-видимому, все приглашенные уже собрались, поэтому девчонка на правах хозяйки медленно обошла сад по кругу, тем самым показывая, что во всех заинтересована, всем готова уделить внимание, да и просто демонстрируя, что помнит древние традиции. Когда она приближалась, взрослые неизменно отрывались от разговоров и обменивались с маленькой лэнной несколькими дежурными фразами. После чего Арли вежливо им кивала, что-то отвечала, иногда так же вежливо кланялась и двигалась дальше, причем на этот раз мама ей никак не помогала. Да и деда я почему-то нигде не увидел.
В какой-то момент ее платьице растворилось среди собравшихся, и я ее ненадолго потерял. Но вскоре из-за соседних кустов раздалось тихое:
— Адрэа-а? Ты здесь?
Я мельком глянул на всецело занятых собой гостей и отступил еще глубже в тень. А поняв, что мой маневр внимания не привлек, плавно просочился между густыми кустами и оказался на той самой дорожке, на которой меня терпеливо поджидала маленькая лэнна.
— Привет, — осторожно сказала она, когда наши взгляды встретились. — Как тебе прием?
Я кашлянул.
— Да как-то…
— Как думаешь, так и говори, — как-то по-взрослому посмотрела на меня Арли. — Хотя бы ты мне не лги, ладно?
Я вздохнул.
— Прости. Понимаю, что вы, наверное, готовились, но, по-моему, это самый ужасный день рождения в мире.
— Почему?
— Потому что в шесть лет на дне рождения нужно веселиться, — не стал увиливать я. — Смеяться, радоваться подаркам, танцевать, дурачиться, кататься на карусели, с удовольствием лопать вкусный торт, а не вот это вот все. Впрочем…
Я подошел к мелкой и, достав из-за пазухи небольшую черную коробочку, протянул.
— Надеюсь, это немного сгладит впечатление от сегодняшнего вечера. Держи.
Девчонка с недоверием уставилась на подарок — на Найаре, насколько я успел узнать, не было принято дарить подарки в день рождения, а если их и дарили, то обычно позже. Через день-два или даже три после памятной даты. Такая вот странная традиция. Однако у меня, в отличие от других гостей, не будет такой возможности, поэтому я решил поздравить мелкую именно сегодня.