Купить дракона. А инструкция прилагается?

– Вот и наша секретарша! Ты где прохлаждалась, когда мой отец умирал?
– Госпожа Агнесса, примите мои соболезнования… – выдавила я из себя. – Я выполняла поручение барона…
– Поручение! – фыркнула она. – Этот старый маразматик был еще в состоянии давать какие-то поручения?
Мне стало чертовски обидно за барона. Да, у него были некоторые странности, но уж точно он не был маразматиком! Тем более неприятно слышать такое от его родной дочери, которая, между прочим, унаследовала немалое состояние.
  
Но спорить с ней я не собиралась. Лишь проговорила сдержанно:
– Если позволите, я займусь похоронами и прочими формальностями. Господин Аргольд оставил распоряжения на этот случай, и я…
– Без тебя разберусь! – грубо оборвала меня Агнесса. – Похороню, как считаю нужным. И вообще, ты уволена! Можешь собирать свои пожитки и проваливать.
Меня словно ударили под дых. Старый барон был не самым милым человеком на свете, но даже он не позволял себе обращаться со мной так грубо. И, проработав у него три года, я точно не ожидала, что меня просто вышвырнут за порог, как нашкодившего щенка.
С другой стороны… Теперь, когда барона нет, мне действительно нечего делать в этом доме. Работать на Агнессу? Нет уж, спасибо!
– Что ж, хорошо, – мне все-таки удалось совладать с чувствами и ответить спокойно. – Когда я могу получить остаток жалования за этот месяц?
Агнесса смерила меня презрительным взглядом.
– Еще чего захотела! Это отец по старческому слабоумию содержал толпу нахлебников вроде тебя. Теперь с этим покончено! Не получишь ни гроша сверх того, что уже вытащила из полубезумного старика.
– Но я заработала эти деньги… Так нельзя!
Я наивно надеялась, что у наследницы проснется совесть. Но в глазах Агнессы читалось только злобное торжество. Она явно наслаждалась ситуацией.
– Иди отсюда, пока я не приказала вышвырнуть тебя силой!
Спорить было бесполезно.
Не проронив больше ни слова, я отправилась в свою комнату. Сборы заняли совсем немного времени: за годы службы я почти ничем не обзавелась, а то немногое, что у меня было, легко помещалось в дорожную сумку. Я бросила взгляд на опустевшую комнату, вздохнула и, ни с кем не попрощавшись, вышла прочь.
Устроившись в кэбе и назвав вознице адрес ближайшего гостиного двора, я наконец перевела дух и попыталась хоть немного привести мысли в порядок.
Получалось плохо.
Еще утром у меня были работа и хоть какое-то будущее, а теперь я оказалась на улице без гроша в кармане… Ну не то чтобы совсем без гроша, кое-что удалось отложить. Я полезла в сумку, чтобы пересчитать свои скромные финансы. Под руку попалось что-то холодное и гладкое.
Драконья статуэтка! Совсем забыла о ней в суматохе!
Я достала из сумки последнее приобретение барона, взглянула на нелепую драконью морду. Его жутковатая улыбка казалась теперь почти издевательской.
– И что мне теперь с тобой делать? – пробормотала я, повертев фарфоровое чудище в руках. – Барона нет, значит, и ты никому больше не нужен…
Я сунула дракона обратно в сумку. Выбрасывать жалко, а возвращаться в дом Агнессы, чтобы вернуть законное имущество, я не стану ни за какие деньги. Да и зачем ей статуэтка? Чтобы рассказывать направо и налево, что старик перед смертью совсем двинулся умом? Перебьется.
Пусть остается у меня. Будет моим талисманом…
Хотя… могу себе представить, какой станет жизнь с таким-то талисманом.
 
Глава 3
 
Комната, которую я сняла в гостином дворе, была так мала и скромна, что скорее напоминала монашескую келью, чем гостиничные апартаменты. Ну да, для желающих полностью отрешиться от материальных благ и вообще всего мирского – самое то. Узкая кровать с продавленным матрасом, хромой столик, на котором едва помещалась моя дорожная сумка, и потрепанное жизнью кресло… Вот, собственно, и все.
Денег оставалось катастрофически мало. Если в ближайшую неделю я не найду новую работу, придется сменить и это жилище на что-то еще более аскетичное – например, на лавочку в городском парке.
Я решительно прогнала мрачные мысли и спустилась вниз, в обеденную залу. Днем в таких местах обычно тихо. Это к вечеру заведения заполняются путешественниками, гуляками и, конечно же, проходимцами всех мастей. Сейчас зал был полупустым, и я легко нашла свободный столик.
Заказала скромный ужин и чай, прихватила свежий выпуск газеты с объявлениями о найме и погрузилась в чтение. Начала с энтузиазмом, но с каждым новым объявлением все больше падала духом.
Да уж, работа у барона Аргольда на фоне этих предложений казалась теперь настоящей мечтой.
Вот, например:
«В солидный дом требуется секретарь с проживанием и питанием. Необходимы навыки обращения с младенцами и стариками. Оклад умеренный».
Прелестно. За «умеренный» оклад на секретаря собираются повесить обязанности няньки и сиделки! Нет, спасибо, что-то не хочется.
Или вот еще лучше:
«Ищем секретаря для графа А. Обязательны крепкие нервы и ловкость, в частности умение уворачиваться от летящих предметов. Хорошее жалование и регулярные компенсации».
Надо же, какая щедрость! Компенсации, насколько я понимаю, выплачиваются, когда не получается увернуться от предмета?
Еще одно объявление заставило меня поморщиться:
«Дама почтенного возраста наймет секретаря-компаньонку. Предпочтение терпеливым, молчаливым и не обидчивым. Испытательный срок без жалования».
Написали бы сразу: жадная сварливая старуха за неделю допечет вас так, что и денег не захотите.
«Солидный джентльмен ищет секретаршу с мягким, незлобливым характером. В обязанности входит окружать оного джентльмена всяческой заботой. Аппетитные формы и легкий веселый нрав секретарши приветствуются. Оплата высокая».
Пресс-папье по макушке я бы этого «джентльмена» окружила, а не заботой.
Я так увлеклась чтением, что совершенно не заметила, как кто-то подсел за мой столик. Оторвалась от газеты, лишь когда почувствовала на себе чужой пристальный взгляд.
Напротив меня сидел молодой мужчина – высокий, подтянутый, с таким идеально-изысканным лицом, что сердце поневоле замерло. Волосы цвета воронова крыла, безупречные черты, глаза цвета медового янтаря. Слишком красивый. И явно слишком уверенный в себе.
Я и без того была в дурном настроении: утро выдалось непростое, предложения о работе и вовсе ужасные. Только приставаний незнакомцев мне не хватало!
Ну конечно, одинокая девушка в гостином дворе по-прежнему считается легкой добычей, хотя у нас давно уже не средневековье.
Я демонстративно уткнулась в газету, надеясь, что незнакомец поймет намек и уйдет сам. Но красавчик явно не собирался облегчать мне жизнь.
– Мне кое-что от вас нужно, – произнес он низким хрипловатым голосом.
Уж могу себе представить! Легкий нрав и умение окружить заботой? Аппетитные формы приветствуются?
Я подчеркнуто холодно улыбнулась:
– Вы обратились не к той, меня такого рода предложения не интересуют!
– Нет, вы не поняли… Я заплачу! Назовите свою цену!
Мои щеки вспыхнули от гнева.
– Все я прекрасно поняла. Идите вон отсюда. Сейчас же!
Я на всякий случай огляделась по сторонам в поисках поддержки. Не слишком верила, что мой отказ будет услышан: такие красавчики обычно плохо понимают с первого раза. Уверенные в собственной неотразимости, приправленной деньгами, они ждут, что весь мир готов пасть к их ногам. Ну если не весь мир, то, по крайней мере, все его молодые и симпатичные представительницы.
Мне не повезло, в зале было пусто. Лишь трактирщик за стойкой лениво протирал стаканы и делал вид, что происходящее его не касается. Помощи ждать было неоткуда.
  
Но, к моему удивлению, она и не понадобилась. Незнакомец неловко поднялся на ноги и развернулся в сторону двери. Я даже немного растерялась: так быстро сдался? Может, я напрасно думала о нем так плохо?
Стоило мне усомниться, как молодой человек замер возле стола, ухватился за его угол и тихо, но настойчиво повторил: