"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Ликвидировать фальшивого латыша, в смысле, убить? Как – зарезать, что ли? Но этого Богдан тоже себе не мог представить, хотя гость сам угрожал лишить жизни его. Правда, у него есть странный пистолет, но даже если он и умертвит своего неожиданного врага этим оружием, то куда девать труп? Как его вытащить из дома? Резать тело на части в ванной?
Богдана передернуло от одной мысли об этом. А если кто-то заметит, как он вытаскивает какие-то мешки из дома, то тут одна последовательность событий: милиция всё равно появится, начнётся следствие, а там и двери тюрьмы виднеются. Но дело даже не в этом: он, в принципе, не был хладнокровным убийцей. Состояние аффекта прошло, и ему трудно было представить, что он возьмёт и убьёт беспомощного связанного человека.
Богдан посмотрел на часы. Он не засёк момент переноса, но по самой скромной прикидке уже прошёл примерно час, как он оказался на этой площадке. Кстати, что если Ингвар Янович уже выпутался из верёвок и ждёт не дождётся появления Богдана, чтобы трахнуть по голове и уж теперь не упустить своего шанса?
Богдан потёр лицо ладонями, шумно вздохнул и подошёл к парапету. Похоже, время здесь близилось к вечеру, потому что жёлтое небо начало тускнеть и уже слегка потемнело.
Всё-таки вернуться и сообщить о находке куда следует? А куда же следует? Судя по всему, куда ни сообщи, к проблеме уж точно подключится КГБ, всё засекретят, чтобы проклятые американцы, не дай Бог, не узнали. Его, Богдана Домрачева, сперва, конечно, допросят вдоль и поперёк, а потом и близко к этому делу не подпустят – кто он такой? А, возможно, и вообще ликвидируют: ходили слухи, что КГБ, как, впрочем, и любая иная спецслужба, запросто может убрать ненужных свидетелей. Как говорится, этот Богдан слишком много знал…
Бежать за границу и пытаться обнародовать своё открытие дорожки в иной мир – тоже не выход. Во-первых, Богдан, несмотря ни на что, не питал сильных иллюзий в отношении западных секретных служб: там тоже попытаются засекретить все, что можно использовать в военных целях. Во-вторых, неужели ЦРУ будет цацкаться с ненужным, по большому счёту, свидетелем, тем более с каким-то парнем из Советского Союза?
И, в-третьих, если даже на то пошло: а как вывезти полукруги и пистолет из СССР? Например, полукруг мог валяться на свалке, и все на него плевали или даже мочились, но попробуй пронеси мимо нашей таможни! Сразу схватят и начнут кричать, что ты вывозишь национальное достояние, а об оружии и нечего говорить. Но, действительно, а как объяснить на таможне, что это такое, кому и зачем ты это везёшь?
В общем, ситуация простая, есть «два путя»: либо оставаться здесь, и смотреть, что из этого получится, либо возвращаться домой… из чего вообще вряд ли выйдет что-то хорошее.
А что, если разобраться, ему терять дома? Работу в научно-исследовательском институте? Томительное ожидание, пока шеф даст тему для диссертации, а потом нудный набор материала, подготовка, защита? При удачном раскладе лет за пять-шесть, наверное, можно и защититься. Ну а дальше-то что?
Квартиру терять? Да, квартира, конечно, хорошая, и если он не вернётся, то, скорее всего, её потеряет. Месяц, два, три его не будет, соседи заявят в домоуправление, его начнут искать, объявят без вести пропавшим, а поскольку в квартире никто, кроме него не прописан на данный момент, государство заберёт свою собственность и распределит её между нуждающимися, так сказать. С учётом того, что квартира эта была в приличном полнометражном доме в центре города, можно представить, как возрадуются работники исполкома, сидящие на распределении жилплощади.
Богдан непроизвольно сплюнул через парапет и тут же, спохватившись, посмотрел вниз – вдруг на кого попадёт. Но внизу, как и вокруг, было тихо и пустынно, там виднелись просто перекрытия нижних построек этого колоссального сооружения, и почему-то Богдану только сейчас пришло на ум сравнение с дворцом.
Тут ждала неизвестность, но явно ждал и целый мир, с которым предстояло познакомиться. Хотя, конечно, если хозяева такие же жёсткие люди как Ингвар Янович, то встреча может быть малоприятной.
 
«Интересно, – подумал Богдан, – почему до сих пор никто не появился? Неужели тут нет какой-то сигнализации, сообщающей, что сработала система переноса? Может быть, за мной уже наблюдают?»
Он повторно внимательно осмотрел площадку, но ничего подозрительного не заметил. Тем временем стало ещё темнее. Стоять и рассуждать можно сколько угодно, но нужно думать, как выбираться из этого ласточкиного гнезда: для ночлега хотелось подыскать более уютное место.
Богдан снова взглянул на лежавший на полу круг. Интересно, подумал он, как половинки разделяются, если ты, например, передумал отправиться куда-то?
Вдруг почти одновременно с его мысленным вопросом раздался тонкий камертонный звук, и половинки оттолкнулись одна от другой примерно на те же три сантиметра. Прикинув время, которое прошло с момента, как он составил круг, Богдан решил, что ещё немного и его случайного перемещения могло не произойти: когда он встал на круг у себя в квартире, оставалось, похоже, совсем немного времени, чтобы сработал сброс, и переход отключился.
В этом случае дальнейшие события развивались бы, конечно, совершенно иначе. Богдан занялся бы Ингваром Яновичем и, если бы и наступил на половинку круга, перенос бы уже не сработал.
А если бы даже Ингвар Янович и рассказал, для чего служит круг, Богдан не был уверен, что у него хватило бы решимости сознательно встать на круг, если бы он понимал, что это путь неизвестно куда. Да и вряд ли он поверил бы своему недругу настолько, чтобы испытывать на себе неизвестную штучку.
Богдан лёг на парапет, который имел в ширину почти метр, и постарался рассмотреть основание площадки. Нечего было думать, чтобы спуститься этим путём: снаружи отсутствовал даже намек на подобие лестницы, а сама площадка покоилась на колонне, которая уходила вниз метров на тридцать и вдобавок была существенно уже.
Неужели отсюда нет другого выхода, кроме как через двери в другие миры? Богдан чувствовал, что какой-то выход (или вход?) должен всё-таки быть. Он начал подозревать, что блестящий круг в центре площадки, возможно, как-то связан с перемещениями по башне.
Экспериментировать, если он не собирается торчать тут вечно, всё равно придётся, но прежде всего Богдан тщательно осмотрел свои карманы, чтобы чётко понимать, чем он располагает на данный момент.
Богдан был одет в джинсовый костюм «Lee», купленный на толкучке за 350 советских рублей. У него, помимо странного пистолета, оказались деньги Ингвара Яновича, пять обойм к этому оружию и фонарик, которые Богдан в самом начале машинально распихал в карманы. Кроме того, там нашлась коробка спичек, горсть монет и ещё его собственные двадцать рублей бумажками, носовой платок, ключи от квартиры и почтового ящика, две непонятно откуда взявшиеся канцелярские скрепки, сувенирная шариковая ручка, сделанная в форме сигареты, маленький блокнотик и начатая пачечка отечественной жевательной резинки. Во внутреннем кармане куртки лежали его советский паспорт и водительские права.
В общем, небогатая экипировка для начала экспедиции в неизвестный мир. Правда, имелся пистолет, действие которого Богдан решил проверить прямо сейчас. Однако стрелять в материал площадки или парапета ему не хотелось, и Богдан придумал следующее. Изогнув металлическую скрепку, он пристроил на краю парапета трехкопеечную монету так, чтобы та стояла на ребре. Поставив переключатель режимов пистолета в максимальное, как он считал, положение, Богдан для начала направил его в темнеющее небо и нажал спусковую кнопку.
Ствол оружия бесшумно выплюнул белый в сумерках луч толщиной не более стержня шариковой ручки. Нажав ещё пару раз, Богдан понял, что можно получать и луч непрерывного действия. Присев так, чтобы ствол был на уровне монетки, он нажал на кнопку и коснулся лучом верхнего её края.
Брызнули искры, Богдан вздрогнул и непроизвольно отпустил кнопку. Монетка упала со своих подпорок.