Вовлеченные в грех

Он продолжал сидеть с закрытыми глазами. По иронии судьбы он пытался ничего не видеть. Но Каро не ушла. Она подошла к нему, и Девон услышал, как звонко рассмеялся Перегрин, потому что при каждом торопливом шаге матери подпрыгивал у нее на руках.
— Мы поехали, чтобы убедить ее вернуться и согласиться выйти за тебя замуж, — объявила Каро. — Но как только мы ее увидели, поняли, что это невозможно.
— Невозможно? — Девон распахнул глаза, подскочив на своем стуле. — Почему? Она нашла себе кого-то другого? — Он резко соскочил со стула и нервно зашагал по ковру в кабинете. — Каро, она отказалась выйти за меня, потому что все вы...
— Вот почему мы все поехали к ней: мама, Лиззи, Уин и я. Теперь, когда Лиззи обручена, а Уин остановила свой выбор на Эштоне, необходимости тревожиться за брачные перспективы нет.
— Уин не выйдет замуж за Эштона. И потом, надо подумать о твоем муже, Каро, и о муже Шарлотты.
— О, это ерунда, Девон. Ты уже однажды делал ей предложение. Тогда это тебя не волновало...
— Он трусит! — крикнула, стоя на пороге кабинета, Уин. — Он боится просить ее снова, вдруг она скажет «нет». Наш брат боится, что она откажет ему, потому что не любит.
— Она любит тебя, Девон, — мягко сказала Каро. — Вот почему она отказала тебе в первый раз.
— Это не имеет значения, — поморщившись, отвернулся Девон. — Она сказала, что не влюблена.
— Когда женщина любит мужчину, она не хочет причинять ему зло. Конечно, она сказала, что не любит тебя. Она считала, что должна уехать. Но она беременна, Девон.
Девон резко обернулся и наткнулся на жесткий взгляд Каро.
— Она ждет твоего ребенка. И похоже, она вот-вот родит. Перегрин родился раньше срока. У тебя осталось очень мало времени, чтобы успеть жениться на ней до рождения ребенка.
— Да! — сунула голову в кабинет Лиззи. — Другого выбора нет, Девон. Ты должен поехать к ней. И должен на ней жениться!
Каро махнула рукой, чтобы сестры исчезли за дверью. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но Девон остановил ее, покачав головой.
— Она сказала мне, что ей нужна независимость, Каро, а не брак.
— Девон, она собирается родить твоего ребенка!
— Я должен заставить ее выйти за меня замуж из чувства долга и ответственности, да?
— Если это приведет ее к алтарю, я бы воспользовалась этим. Я знаю, что она любит тебя. Перед отъездом я спросила у нее, уверена ли она, что поступает правильно, лишая тебя возможности стать отцом вашего ребенка.
Девон беспомощно моргал. Он никогда не думал, что Каро такая прямолинейная и резкая.
— И что она ответила?
— Что она могла ответить? В душе Энн понимает, что ничем невозможно оправдать ваш обоюдный отказ от шанса создать любящую семью. Девон, пожалуйста, поезжай к ней. Если ты не сделаешь это, Лиззи, Уин и я решили, что все вместе превратим твою жизнь в ночной кошмар.
С ума сойти. Десять месяцев назад он думал, что сходит с ума. Энн заставила его вынырнуть из темноты, в которую он сам себя погрузил. Теперь там скрывается она.
— Ты все еще любишь ее, Девон?
— Я всегда буду любить ее, Каро.
— Тогда поезжай! Женись на женщине, которую ты любишь, Девон. После всей той боли, которую ты вынес, я хочу, чтобы ты обрел счастье. Мы все этого хотим.
Девон нырнул под навес низкой крыши и постучал в дверь сельского домика. Прошло несколько мгновений, но за дверью не было слышно никакого движения. Девон изо всех сил заколотил в дверь. Его кулак обрушился на дверь с такой силой, что кожа перчаток в тех местах, где были косточки пальцев, лопнула.
— Энн! Ты здесь?
Никакого звука в ответ, только унылое завывание ветра. По камзолу Девона барабанил дождь, а ветер продувал шею. У Девона застыла кровь в жилах. Неужели он появился здесь слишком поздно? Где Энн?
Девон направился к каменной конюшне. Пони спокойно жевал сено, а когда Девон обогнул постройку, едва не столкнулся с мальчишкой, работавшим на конюшне.
— Где твоя хозяйка? — Девон молился, чтобы парнишка не сказал, что она отправилась рожать. Вдруг что-то пошло не так? — Я — герцог Марч, — грубовато добавил он. — Друг.
 
— Моя хозяйка отправилась погулять. — Мальчишка указал на узкую тропинку, которая вилась вдоль холмов. — К вершине холма.
Потом Девон увидел ее. Маленькая фигурка с трудом поднималась вверх по тропинке. Энн гуляла. Одна. Даже отсюда Девон видел, как сильно она округлилась. Каро говорила, что она может родить в любую минуту.
— Энн! Стой!
Она остановилась под хлеставшим дождем, медленно повернулась.
— Девон?
Он подбежал к ней и подхватил на руки. Но Энн вскрикнула, когда он прижал к себе ее живот, и Девон тут же поставил ее на ноги.
— Ангел мой, прости меня.
— Девон, почему ты приехал сюда? Через четыре дня у тебя помолвка.
— Это все беспочвенные слухи. Но я надеюсь обручиться сегодня. Здесь. Сейчас. Для меня больше никого не существует, кроме тебя, Энн.
Она побледнела и вдруг положила руку на живот. Девон подхватил ее на руки и понес вниз по тропинке к дому.
— Хорошо, Энн, не здесь. В твоем положении тебе нельзя гулять. Одной, по скалистой тропинке, да еще в непогоду.
— А тебе нельзя носить меня, Девон. Я боюсь, что мы оба упадем.
Он с такой нежностью посмотрел на нее. Энн тяжело сглотнула. Это был взгляд, который способен покорить сердце любой женщины. Она любит его. И прошедшие семь месяцев ничего не изменили. Она все еще любит его так, что захватывает дух. Бесконечно. Безнадежно.
— Я приехал в надежде вскружить тебе голову. А вместо этого мне приходится возвращать тебя на землю. — Девон поставил Энн на ноги, но заставил ее взять его под руку. — Много лет назад я считал, что должен завоевать женщину, которую хочу. Теперь я понял, что любить тебя — означает предоставить тебе выбор. Я хочу тебя, но не могу прийти и взять тебя силой. Все, что я могу, — это еще раз сделать тебе предложение и надеяться, что ты скажешь «да». Я люблю тебя, Энн. Вся моя семья благословила меня на поездку к тебе. Они не просто одобрили это, — усмехнулся Девон, — они потребовали, чтобы я поехал немедленно.
Энн хотелось этому верить. Когда-то она, получившая аристократическое воспитание молодая леди, мечтала о любви. Жизнь в трудных условиях сделала ее практичной. Она любит этого человека, слишком сильно любит, чтобы позволить ему сделать выбор, о котором он в конце концов пожалеет.
— Твои сестры сказали мне, что я никак не повлияю на их шансы выйти замуж. Но скандал из-за нашего брака все равно отразится на них. Я была шлюхой, — тусклым голосом сказала Энн. — Как же я могу выйти замуж за герцога и стать герцогиней? Меня никогда не примут в обществе. Я должна подумать о нашем ребенке. Моя запятнанная репутация навредит ему.
— Поверь мне, Энн, никто в обществе не посмеет и слова сказать против тебя...
— Девон, надеюсь, ты больше никого не избил в Гайд-парке?
— Нет. Все прекрасно знают, что меня лучше не провоцировать. Когда ты станешь моей женой, они отнесутся к тебе с уважением.
— Но без особого желания. За вежливостью будет скрываться злоба, которая примется искать выход.
Девон остановился и развернул ее к себе. Лицо у него было бледное, ветер трепал мокрые волосы.
— Энн, какая разница, кто и что думает? Меня не волнует твое прошлое, и мне наплевать, что об этом думает в обществе какая-нибудь лицемерная матрона. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Семь месяцев я с благоговейным трепетом наблюдал, как ты открыла свою школу и работала, пытаясь хоть что-то изменить в этом мире. Ты — самая поразительная женщина из тех, что мне приходилось встречать. — Девон опустил голову. — Или ты продолжаешь говорить «нет», потому что считаешь, что я не слишком подхожу для тебя?
— Девон!
Он неуверенно протянул руку и положил ее на живот Энн.
— Я хочу, чтобы наш ребенок родился в законном браке. Мечтаю растить его вместе с тобой. Энн, позволь мне это сделать. Я обещаю, что буду хорошим мужем и отцом. Знаю, что ты хочешь независимости, но, может, ты доверишься мне и дашь шанс попытаться сделать счастливыми тебя и нашего ребенка?