Вовлеченные в грех

Герцог выехал на дорогу и пустил лошадь галопом. Он отставал от Энн на два дня и теперь не надеялся ее догнать. А интуиция подсказывала ему, что надо торопиться.
Сегодня утром он понял, что, прозрев, до сих пор так и не взглянул на себя в зеркало. Он подошел к зеркалу в спальне и обнаружил, что совсем не похож на того человека, каким отправлялся на войну. Тогда он горевал по Розалинде, и у него был мрачный и опустошенный вид.
Теперь на его лице лежала печать скорби, утраты и борьбы. Висок украшал шрам от штыка. При падении с кавалерийской лошади был сломан нос, он больше не казался идеально прямым. На подбородке и на лбу остались многочисленные белесые шрамы от клинков. Он много дней не брился, поэтому лицо покрывала темная щетина. Вид у него был ужасный, словно он вернулся из ада.
Энн Беддингтон прошла через свой собственный ад. Она лишилась дома. Потеряла отца и мать. Оказалась в борделе, который должен был искалечить ее душу.
Но она не выглядела испуганной. Она по-прежнему казалась целомудренной и красивой, леди до кончиков пальцев. И не важно, что она видела в жизни и чем была вынуждена заниматься. Совершить побег после всего, что она перенесла... Сильная женщина. Но ведь не зря он на войне командовал целым полком.
Энн пробралась к конюшне за домом Кэт и, воспользовавшись деревом, перелезла через стену. Она прокралась к кухне позади дома и медленно открыла дверь. Пухлая кухарка Кэт миссис Браун, стоя у плиты, быстро повернулась.
— Мисс Беддингтон? Давайте я провожу вас наверх к хозяйке. Она очень переживала за вас!
Сердце Энн было готово выпрыгнуть из груди, пока она шла за кухаркой в гостиную Кэт. Она очень боялась того, что ей предстоит увидеть.
— Это мисс Беддингтон, — крикнула миссис Браун. — Она вернулась целая и невредимая.
Кэт медленно встала с кресла и повернулась.
— О Боже, Кэт! — В сердце Энн вспыхнула ярость к Мику Тейлору. Щеки и подбородок Кэт покрывали синяки, на разбитой губе засохла кровь. Однако, несмотря на это, Кэт радушно протянула руки к подруге. — Он сильно тебя избил? — обняла ее Энн.
— Раньше бывало и хуже. Но ты прости меня, Энн, что я не продержалась до конца и призналась Тейлору, что ты отправилась к герцогу Марчу, в его охотничий домик. Я послала тебе письмо с предупреждением, но боялась, что оно прибудет слишком поздно. Он нашел тебя?
— Да.
— Ты можешь рассказать мне все, что случилось, пока будешь есть, — попросила Кэт, услышав, как заурчало у Энн в желудке.
Уплетая за обе щеки вкусный пирог с мясом и почками, Энн все ей рассказала. Кэт слушала, и ее большие карие глаза распахивались еще шире при каждом новом повороте событий в рассказе подруги, включая ее признание, что она не убивала Мадам Син.
— Герцог Марч спас тебя от Мика?
— Он хотел помочь мне, — кивнула Энн. — Он решил спрятать меня на время поисков настоящего убийцы, но я не могла позволить ему так рисковать ради меня.
— Наверное, ты ему сильно понравилась, если он предложил тебе такое.
— Я помогала ему, пока к нему не вернулось зрение. Мне кажется, он считает своим долгом помочь мне.
— Если бы ты пошла на Боу-стрит, ты смогла бы убедить их, что невиновна? — спросила Кэт.
— Не знаю. Как я это сделаю без показаний Мика? Меня арестуют. А Мик Тейлор может скрыть правду и дать показания против меня. Тогда меня точно повесят.
— Энн, ты дочь виконта! — нахмурилась Кэт, поставив свой бокал с вином на стол. — Даже не думай, что твой кузен допустит, чтобы тебя повесили. Он обязательно тебе поможет. Он перенес много неприятностей, чтобы найти тебя, и, наверное, очень хочет тебя вернуть.
— Вот это и пугает меня, Кэт. Он всегда был отвратителен. — Энн почувствовала, как задрожали губы, и постаралась собраться с силами. — Я должна покинуть Англию. Надо как-то раздобыть денег, чтобы купить билет на пароход.
— У меня есть деньги, Энн. — Кэт вскочила, подбежала к подруге и обняла ее.
— Кэт, я не могу...
— Можешь. Какой прок от денег, если ты не можешь воспользоваться ими, чтобы помочь близкой подруге? Это не компенсирует тот долг, который остался у меня перед твоей матерью.
 
Когда-то Кэт жила в трущобах рядом с ними в такой же маленькой грязной комнатке, как и Энн с матерью. Совершенно отчаявшись от долгих поисков работы, Кэт наконец нашла ее на сцене театра «Друри-Лейн». Однажды вечером она возвращалась домой после спектакля, и на нее напали. Мать Энн услышала крики, выбежала и спасла Кэт от нападавшего, ударив его сковородкой.
— Компенсирует, Кэт. Потому что ты спасешь мою жизнь.
 Глава 19 
— Сколько за это? — Энн достала из кармана плаща небольшой бархатный мешочек.
Окна тесного магазинчика, расположившегося на узкой улочке Петгикоут-лейн, покрывал слой глубоко въевшейся грязи. Здесь давали деньги за любой товар. И не важно как, законно или нет, он оказался у владельца. Энн достала два ожерелья: одно скромное с мелкими рубинами, а другое — с крупным сапфиром в форме груши. Эти украшения отдала ей Кэт, стараясь таким способом хоть как-то отплатить подруге за доброту ее матери.
Энн тревожно оглядывалась на дверь, как будто по волшебству здесь могли появиться сыщики с Боу-стрит и схватить ее.
С абсолютно бесстрастным лицом стройный мужчина за прилавком взял в руки ожерелье с рубинами и принялся изучать его, что-то бурча себе под нос. Спустя несколько мгновений он назвал свою цену.
— Но это стоит намного дороже, — возмутилась Энн.
— Это все, что я могу дать за него, дорогая моя.
— А что насчет другого?
Мистер Тимбл назвал другую сумму, которая тоже была весьма занижена, но этих денег было достаточно для покупки билета и начала новой, скромной жизни в другой стране.
— Хорошо. — Энн подтолкнула украшения, которые лежали на прилавке, в сторону мистера Тимбла.
Он тут же положил перед ней небольшую стопку пятифунтовых банкнот, больших и ярких, которых Энн не видела уже много времени. Она положила деньги в сумку и выскользнула из магазина. Здесь же, в переулке, она наняла экипаж и велела кучеру гнать лошадей в сторону доков.
— Ваша светлость, — соблазнительная фигурка Кэтрин Тейт изящно полулежала на кушетке в греческом стиле, — как мне приятно вас видеть и как неожиданно все это. К сожалению, у меня не было времени одеться, и на мне, кроме шелкового халата, ничего нет.
Девон округлил глаза. Он точно знал, что за игру затеяла Кэт. Эту девушку он знал с тех самых пор, когда содержал любовниц, до того, как встретил Розалинду. Он знал, что спектакль Кэт нацелен на то, чтобы оттянуть время и отвлечь его. Кэт смотрела на него с любопытством. Он ехал в Лондон, останавливаясь на постоялых дворах вдоль Королевской дороги, только чтобы сменить лошадей, и заявился прямо к Кэт, не заехав даже в свой лондонский дом. Девон отлично понимал, что одежда его в беспорядке и покрыта дорожной пылью.
— Я прекрасно вижу тебя, Кэт. Мисс Беддингтон помогла мне вернуть зрение.
Кэт удивленно распахнула подведенные глаза, но Девон сомневался в искренности ее чувств.
— Как замечательно! — восторженно рассмеялась она. — Пылкая Энн все-таки исцелила вас. Но где она? Мне показалось, она надеялась превратить ваш роман в более длительные отношения.
— Я не знаю, Кэт. — Девон с уверенностью мог сказать, что она продолжала спектакль. — И пришел сюда, чтобы ты сказала мне, где она.
— Понятия не имею, ваша светлость. Я не видела ее с тех пор, как она сбежала в ваш охотничий домик, полная решимости соблазнить вас.
— Ты лжешь, дорогая моя.
— Совсем нет, — с обольстительной лаской в голосе возразила Кэт. — Она покинула Лондон, и я потеряла ее из виду. — Изящные пальчики пробежались по краю халата из красного шелка, от бледной шеи к затененной ложбинке между пышными грудями. Ее попытка отвлечь внимание оказалась бесполезной. Девон мог думать только об Энн. Никогда еще он не был так помешан на женщине.