Вовлеченные в грех

Девон схватил ее за запястье, чтобы не убежала, потянул на себя и, когда она оказалась сверху, крепко обнял. Отругав себя за трусость, здесь, перед Энн, он открыл глаза.
Над ним неясно вырисовывался купол из темно-зеленых листьев, среди стволов деревьев клубился мягкий туман. Девон увидел опавшие коричневые, черные листья и яркие пятна пожелтевшей листвы. Краем глаза он заметил пенящиеся брызги воды там, где река ударялась о камни. Рассеивая ночной туман, вставало солнце. Он видел, как дрожала и сверкала листва, когда на нее падал солнечный луч. Девон был оглушен подробностями, красками и формами, которые его окружали. Он насквозь промок, у него раскалывалась от боли голова, но он никогда не видел ничего настолько... чудесного.
Самое замечательное чудо ожидало Девона в его объятиях. Это — Энн. Немного резче, чем хотел, Девон приподнял ее, и ее лицо оказалось прямо над ним. Он увидел ее в первый раз и почувствовал, как широко раскрылись его глаза, словно он пытался впитать каждую деталь.
Огромные глаза Энн вглядывались сверху в его лицо. Глаза необыкновенного зеленого цвета, темные и блестящие, как листья плюща. Глаза, наполненные тревогой. Тревогой за него. Он увидел ее мокрые растрепанные волосы. Половина волос держалась на шпильках, половина — струилась по спине шелковистой волной пшеничного цвета. У нее было овальное лицо с упрямым твердым подбородком и пухлые губы, настолько чувственные, что Девону хотелось прижать ее к себе и поцеловать...
Нет, сначала посмотреть на нее.
Энн выглядела... совсем не так, как он себе представлял. Он никогда не думал, что она будет выглядеть такой молодой и невинной. У нее были прямой, чуть вздернутый нос, усеянный веснушками, длинные пушистые ресницы цвета янтаря, безупречная кожа жемчужного цвета. Она выглядела как леди. Неудивительно, что в борделе ее так высоко ценили. Черт.
Герцог потянулся к щеке Энн. Возможность направлять руку, прикасаться к тому, что он видит, казалась ему чудом. То, что любой ребенок воспринимает как само собой разумеющееся, наполняло его благоговейным трепетом. Девон почувствовал, как расплываются в улыбке его губы.
— Почему ты смотришь на меня, как... — Глаза у Энн стали круглыми как блюдца, она прикрыла руками рот. Какие у нее красивые руки с длинными изящными пальцами. У Девона разыгралось воображение. Например, он представлял, как выглядят эти пальцы, когда гладят его грудь или ласкают его плоть.
— Ты прекрасна, — произнес Девон, хотя у него дико разболелась голова от натиска вновь обретенной возможности видеть. На него много, слишком много всего навалилось, но он сопротивлялся инстинкту закрыть глаза.
— К тебе вернулось зрение, — прошептала Энн.
Девон увидел, что испуг в ее глазах пропал, и лицо засветилось от счастья.
— Да, я вижу. — Девон позволил себе окинуть ее взглядом. Он, как пьяница, выливающий в себя последние капли, хотел вобрать все до мельчайших деталей. Это женщина, с которой он занимался любовью, женщина, которая его исцелила. — На тебе моя одежда, — заметил он. — Рубашка промокла насквозь.
Энн опустила глаза и смутилась, понимая, что мог увидеть Девон. От воды ткань стала прозрачной. Между половинками фрака было заметно, как она облепила грудь и затвердевшие соски. Это оказалось равносильно тому, что она могла бы вообще ничего не надевать.
— Прости, я взяла твои вещи. В юбках я не могла бежать. Я собиралась вернуть тебе их. Как-нибудь... Как твоя голова? — поспешила спросить Энн, видя, что Девон поморщился и потер рукой висок.
— Врач предупреждал меня, что такое может случиться... Удар по голове может вернуть зрение.
— Ты все видишь? И достаточно хорошо?
— Кажется, да. Это потрясающе. — Застонав, Девон все же попытался подняться, продолжая держать Энн за руку. — Нам надо идти домой. Тебе необходимо сменить мокрую одежду. Опять.
— Прости, но я должна идти, — вырвала свою руку Энн.
Она сделала два безумных шага назад. Девон смотрел на нее. Он пытался встать, но, очевидно, во время падения с обрыва все-таки ушибся, и ему было больно шевелиться. И потом, дневной свет, пробивавшийся сквозь туман, слепил ему глаза. Ей бы помочь ему, но тогда он не позволит ей уйти.
 
— Спасибо, что ты поверил мне, Девон, но я не могу просить тебя спрятать меня и разыскивать настоящего убийцу. Будет скандал. Или даже хуже. Тебя могут арестовать. За мое укрывательство. Прости, — поспешно пробормотала Энн и, боясь потерять самообладание, побежала.
Он не сильно ударился... Он видит теперь... С ним все будет хорошо. Он сможет найти себе жену и обрести любовь. У него будет все, что он заслужил.
Энн слышала у себя за спиной гневный рев. Потом послышался шум. О Боже, он наверняка побежал за ней. Энн почувствовала и облегчение, и страх одновременно. Если он может бежать, то, наверное, не сильно разбился.
Она мчалась по лесу как сумасшедшая. Как раз когда у нее стали подгибаться ноги и она была готова рухнуть от усталости, Энн услышала кукареканье, лай, крики — звуки пробуждающейся на рассвете деревни.
Впереди виднелся небольшой фермерский домик, и на тропинке рядом с ним стояла повозка, нагруженная корзинами с яблоками. Поблизости никого не было. Энн подбежала к повозке и втиснулась между корзинами.
Спустя несколько минут на козлы запрыгнул мужчина и дернул поводья. Повозка дрогнула и покатилась.
Спустя два дня Девон прошел по ступенькам крыльца к ожидавшей его лошади. Грум передал ему поводья самого быстрого жеребца.
— Ты уверен, что после серьезного удара по голове тебе так скоро можно ездить верхом?
Герцог оглянулся и увидел спускавшегося по ступенькам Тристана. Его куртизанка шла за ним следом, и перья ее экстравагантной шляпки раскачивались на ветру.
— Дев, почему бы тебе не поехать вместе с нами?
— На лошади быстрее, чем в экипаже. И потом, я себя прекрасно чувствую. — «Только терпение на исходе», — мысленно добавил Девон.
Два дня поисков, а он так и не напал на след Энн.
— Но не растворилась же она в воздухе, в конце концов? Тредуэлл сказал мне, что у тебя есть повод думать, будто она направилась в Лондон. Я считал, что она всеми силами станет избегать Лондона.
— Это длинная история.
— Так изложи ее вкратце, — ухмыльнулся Тристан. — Мне хочется услышать, как она перехитрила тебя.
Девон нахмурился. Он нашел мальчишку, который заметил «джентльмена», выскользнувшего из повозки, нагруженной яблоками. А потом этот «джентльмен» исчез. Тем не менее Девону удалось обнаружить свои вещи, аккуратно связанные в узел и оставленные за конюшнями постоялого двора «Черный лебедь». Как и Тристан, Девон был уверен, что в Лондон она не поедет.
Но он ошибся.
— Я случайно услышал слова служанки с постоялого двора, — коротко пояснил он другу, — из которых я понял, что сделала Энн. У одной из служанок из шкафа пропало платье вместе со старой соломенной шляпкой. Я расспросил хозяина постоялого двора и выяснил: действительно, два дня назад женщина в простом платье служанки покупала билет в Лондон. — Кроме этого, Девон послал людей на поиски Мика Тейлора, который тоже исчез.
— Купила билет? А где она взяла деньги?
Этот вопрос не давал Девону покоя.
— Так ты собираешься пуститься вдогонку?
— Разумеется.
Тристан сложил руки на груди и усмехнулся. По его лицу можно было предположить, что ему известно что-то такое, о чем Девон и понятия не имеет.
— А почему ты так усердно разыскиваешь ее, Девон?
— Очевидно, я... — Девон умолк. Ему казалось это вполне... естественным. — Она может быть в опасности. Я не могу ее бросить.
Девон оседлал лошадь и взял поводья. Едва ли замечая пристальные взгляды слуг, Тристана и мисс Лейси, он пустил лошадь рысью. Энн уехала в Лондон. Зачем? Неужели она сделала это, догадавшись, что Лондон — последнее место, где он или кто-то другой станут ее искать? Или это из-за Кэт? Она боялась, что Мик Тейлор жестоко избил ее подругу.
Вот в этом была вся его Энн. Она будет рисковать собственной шеей, лишь бы убедиться, что Кэт в безопасности.