Нежное создание 2 (СИ)
— Господин Ван дер Меер и нашли. Я услышала крик, шум, прибежала, а там вы… — она засопела и глубоко судорожно втянула воздух носом, — лежите бездыханная и белая с лица, что та смерть. А господин Ван дер Меер убили того, который вас…
— Убил грабителя? — Ника сглотнула сухим горлом.
Хенни оглянулась на закрытую дверь и понизила голос:
— Убили как есть. Я вошла и видела, как они держат его сзади за шею и… сломали её. Хрясь… и своротили набок, — сделала характерный жест руками. — Легко так, будто курёнку шею свернули. Крикнули мне затянуть его за стойку и накрыть и побежали за другим. Если догонят второго, то и того… убьют, — перекрестилась поспешно.
— И не узнает, кто их послал, — подытожила Ника, чувствуя нараставшую панику.
— Разве грабителей надо кому-то посылать? Сами ходят, высматривают, — Хенни задумалась. — Вам бы следовало прилюдно носить деньги в банк, а не собирать в доме. Пусть бы все видели, что денег нет и брать нечего.
— В любом, даже самом бедном доме всегда найдётся, что взять, — возразила Ника и закрыла глаза.
Что это не простой грабёж, ясно было сразу. Грабители не стали бы устраивать поджог, очистили бы кассу и тихо ушли.
Ника застонала: второго пожара она бы не пережила. Вместе с имуществом могли погибнуть постояльцы.
— Вам плохо? Вот, выпейте воды, — засуетилась Хенни. — Когда вернутся господин Ван дер Меер, его к вам допустить?
«Будто он станет спрашивать позволения», — мысленно усмехнулась Ника.
— Помоги мне дойти до моей комнаты. Придёт Адриан, не задерживай его. В зале приберитесь. Кофейня должна открыться вовремя. — Тихо договорила: — Назло врагам и недругам.
Осталось понять, кто задумал её запугать. Девушка не сомневалась, что её убийство в планы злоумышленника не входило. Так вышло.
Предстоял долгий разговор с Кэптеном, и откладывать его нельзя. Ника знала, что лёгким он не будет.
Глава 48
— Ещё чего-нибудь прикажете? — спросила Хенни, заботливо уложив хозяйку на ложе. — Платье снимать будем?
Ника слабо отмахнулась. Лишний раз двигать плечом не хотелось. Да и подъём по крутой лестнице отнял последние силы; в голове образовался вакуум; голос кухарки слышался тяжёлым и утробным.
— Как он вам шею не свернул, диву даюсь, — Хенни сочувственно цокнула языком, положила на шею госпожи компресс и подоткнула одеяло. — Вот же ж ирод проклятущий. Поделом ему, душегубу окаянному. Чаю вам принести или, может, вина?
— Воды.
Ника выпила бы вина, но тогда уснёт и пропустит возвращение Кэптена. Закрыв глаза, она слушала затихающий гул в голове.
Всё же заснула.
Сколько проспала, не поняла. С опаской осмотрелась. В щель неплотно задёрнутого полога пробивался дневной свет. С плеча съехала высохшая повязка. Во рту пересохло. При попытке поднять руку боль в плече усилилась. Девушка вздохнула: с такой травмой в гончарной мастерской делать нечего.
Отогнув край полога, глянула на приоткрытое окно. Преломившись в стекле, солнечные лучи скользили по подоконнику и стене, цеплялись за точёные ажурные стойки этажерки, тускнели, размывались — солнце уходило за угол дома, близился полдень.
Ника села в постели и без резких движений здоровой рукой отдёрнула полог, да так и застыла в нерешительности. Приход Ван дер Меера она тоже пропустила. Ослабела настолько, что стоило головой коснуться подушки, как провалилась в глубокий сон. Не слышала, как ушла Хенни, как приходила Лина, убирала комнату и унесла клетку с Жакуем. На придвинутом к ложу столике стояли миска с водой, кувшин и пустой стакан.
Кэптен спал в кресле: полулёжал на сиденье, свесив голову на грудь и вытянув ноги. На белой, расстёгнутой у ворота рубашке заметно выделялись пятна грязи, кожаный жилет распахнут, высокие сапоги с широкими отворотами запылены. Дыхание глубокое, размеренное. Упавшие на лоб волосы закрывали часть лица. Отросшая щетина и залёгшие под глазами тени придавали мужчине небрежный шик. В таком расхристанном виде он скорее походил на брутального пирата, чем на франтоватого, всегда одетого по последней моде аристократа.
Полными слёз глазами Ника смотрела на Адриана. Любовалась им. Опустила глаза на его сильные руки, покоившиеся на подлокотниках, задержалась на широких плечах. Годы, проведённые на морском судне, наложили свой отпечаток. Хромота не скрывала размашистую, слегка враскачку походку, характерную для моряков.
Не увидев при нём оружия, вспомнила, что дагу и шпагу он оставил в мастерской. По рассказу Хенни, Ван дер Меер без видимых усилий голыми руками свернул шею крепкому здоровому грабителю.
Проведя языком по сухим губам, Ника села на краю кровати и дрожавшей рукой дотянулась до кувшина. Как она ни старалась налить воды аккуратно и бесшумно, горлышко кувшина всё-таки звякнуло о кромку стакана.
Девушка повернула голову на громкий вздох Кэптена и встретилась с ним глазами: не сонными и бессмысленными, какими они бывают в первые секунды внезапного пробуждения, а внимательными, цепкими, будто мужчина не спал вовсе, а на минуту прикрыл веки, о чём-то сосредоточенно размышляя.
Адриан выпрямился на сиденье, подтянул ноги и сел удобнее. Поморщившись, вытянул больную ногу.
— Как ты? — спросил спокойно, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло и он пришёл навестить подхватившую лёгкую простуду соседку. — Прислугу позвать?
— Нет. Мне значительно лучше, — Ника, не отрываясь, выпила воду. Указала на пустой стакан: — Будешь?
Ван дер Меер отрицательно закачал головой:
— Второго грабителя видела? Описать сможешь?
«Не догнал», — девушка бросила взгляд на его вытянутую ногу:
— Не видела. Того, которого ты... запомнила, а второго… нет.
— Матфейсен ищет его. Знать бы, кого искать, — он с ожиданием уставился на компаньонку.
Она опустила глаза, села на ложе. Осторожно согнула руку в локте и прижала её к боку. В таком положении плечо не болело. Придёт Лина и сделает перевязь. Натянула на плечи одеяло:
— Кто-нибудь опознает убитого и подскажет, с кем он дружбу водил.
Кэптен не отрывал от неё беспокойных глаз:
— Дело долгое и хлопотное. Пока дознание вести будем, второй из города уйдёт. Если уже не ушёл. Сказать мне ничего не хочешь?
— Спасибо. Если бы не ты…
Если бы ночью он не пошёл за ней в кухню, кто знает, чем бы всё закончилось. Грабитель добил бы Неженку. Свидетелей в живых не оставляют.
— Не об этом, — досадливо отмахнулся Ван дер Меер. — Это же не простой грабёж был, верно? Зачем кому-то понадобилось учинять в кофейне поджог?
Он смотрел на отогнутый ворот её платья, под которым у основания шеи хорошо просматривалась припухлость с ярким кровоподтёком. Не таким большим, каким ожидала увидеть его Ника, разглядывая в зеркале, но довольно болезненным.
— Конкуренты? — предположила девушка.
Знала, что версия тупиковая и Кэптен, не будучи дураком, на неё не клюнет. Кофеен в Зволле нет, а у владельца гостевого дома господина Киккерта недостатка в постояльцах не было.
— Ты ни с кем не повздорила? Тебе никто не угрожал? — допытывался Ван дер Меер.
Ника молчала. Изобразив на лице активную мыслительную деятельность, думала, как выкрутиться из непростой ситуации. Чтобы понять, от кого исходит угроза и кто настоящий заказчик поджога, нужно сообщить и о домогательствах Ван дер Ваала, и о шантаже Мейндерта Готскенса.
Если о нуворише можно рассказать без лишних подробностей, то о «деловых отношениях» Якубуса и Руз с мужичком-паучком предстоит изложить в полном объёме. Именно владелец конторы по переписи книг виделся Нике главным подозреваемым. Кэптен знает лишь о поддельном завещании, к которому Готскенс может не иметь отношения. И это верхняя часть айсберга. Доставать скелеты из шкафа Неженки и копаться в её грязном белье уж очень не хотелось, но придётся.
**
Оттягивая момент признания, девушка вздохнула:
— Ван дер Ваал никогда мне напрямую не угрожал. Наоборот, всегда был вежлив и внимателен. Как-то в разговоре он пообещал, что добьётся моего согласия на брак гораздо раньше назначенного срока. Видимо, помолвка — не совсем то, чего он хочет. Он думает, что после сильного испуга я брошусь ему на шею и соглашусь на все его условия? — посмотрела на мужчину вопросительно.