Нежное создание 2 (СИ)

Встретившись глазами с Ван дер Меером, замолчала. Его изучающий взор изменился, стал усталым, безжизненным и чужим, чем-то напомнив тоскливый взгляд умирающего Ромки. Ника вздрогнула от пробежавшей по спине ледяной позёмки. Пожалела, что затронула запретную тему. Вместе с произнесённым вслух вопросом пришло понимание.
— Ты ждал… — прошептала она онемевшими губами; от лица отхлынула кровь. — Ждал, что Ван дер Ваал раз и навсегда решит вопрос с твоей бывшей женой, — попятилась от Кэптена к двери. — Вот её и не стало.
В свете полной луны стало заметно, как побледнел Адриан.
— Ты о чём подумала, Руз? — на его лице проступила болезненная гримаса. — Я не повинен в смерти Анники. Ван дер Ваал обещал написать кому-то, кто без промедления разрешит все значимые вопросы в церковном суде. Всё и разрешилось, но иначе, без его участия. На этом всё.
— Всё? — не поверила Ника. — Ван дер Ваал запустил процесс, кому-то заплатил или что-то пообещал. От него легко не отделаешься. Как станешь выпутываться?
— Выпутываться? — нахмурился Ван дер Меер. — О чём ты говоришь?
— Разве взамен на его участие ты не должен взять в жёны Виллемину?
Мужчина недовольно качнул головой:
— Откуда у тебя такие мысли? Я сказал Ван дер Ваалу, что сам оплачу все расходы. Больше я ему ничего не обещал.
— Но… — Ника вовремя прикусила язык.
Говорить об отношениях Виллемины и Ван дер Меера, оказавшихся не более чем нелепыми догадками больше не хотелось. Пора отказать и нуворишу.
— Завтра же скажу ему, чтобы больше не приходил ко мне. Надоел! — не сдержалась она от возмущённого возгласа.
Кэптен торопливо вернулся на крыльцо и встал напротив Ники. Помахал указательным пальцем перед её носом:
— Не-ет, ты будешь молчать до тех пор, пока я не позволю тебе сказать. Поняла?
— Пошёл ты… — ударила она его по руке, обожгла непокорным взглядом.
— Будешь, — с губ мужчины сорвался короткий то ли смешок, то ли вздох.
Ника не успела возразить повторно.
Ван дер Меер обнял её за плечи и осторожно, но уверенно притянул к себе. Его тёплые влажные губы коснулись её губ.
Ника затаила дыхание. Закружилась голова, затихли все окружающие звуки. Ответно обняла Кэптена и робко ответила на поцелуй. Гладила его широкие плечи. Слушала его учащённое дыхание, быстрый стук сильного сердца и ликующий стук собственного. Пальцы путались в тёмном шёлке его волос.
Задыхалась от его близости.
Поцелуй был долгим и сладким. Был другим, не таким, как в первый раз. Исходил от любимого, желанного мужчины, возбуждал, просил продолжения.
Из груди Ники вырвался томный стон наслаждения.
Адриан оборвал поцелуй. Совладав со своим дыханием, бережно обхватил ладонями лицо девушки и с нежностью посмотрел в её глаза:
— Не упрямься, Руз. Ты должна слушать меня. Если ты станешь делать всё наперекор, я не смогу уберечь тебя от ошибок. Договорились?
Пребывая в состоянии безграничной радости и восторга, Ника кивнула. Она не услышала от Кэптена слов любви. Не печалилась. Если слова не подкреплены делом, они ничего не значат. Признание мужчины в его поцелуях, прикосновениях, поступках, в желании взять ответственность за судьбу любимой на себя, уберечь её от ошибок и жизненных невзгод. Не это ли важнее и значимее слов?
Наклонившись к её уху, Ван дер Меер еле слышно спросил:
— Кто ещё знает о твоём намерении уехать с Де Йонгом?
Едва справившись со своим дыханием, Ника сипло прошептала:
— Госпожа Лейфде, Дэниэл и я. Ещё нас слышала её компаньонка и, возможно, служанка.
В глазах мужчины вспыхнул опасный огонёк; брови сошлись над переносицей.
— Ты уедешь из Зволле. Но не с Де Йонгом и не в Порт-Рояль.
  
Глава 47
 
Ника потёрла свои озябшие плечи. В объятиях мужчины было гораздо уютнее. Да и ехать уже никуда не хотелось. Поддавшись чувству радостной эйфории, она предвкушала приятные перемены в своей жизни, связанные с новым витком отношений с Кэптеном. При мыслях об их совместном будущем сердце то замирало, то ускоряло ритм, нервная дрожь не покидала напряжённое тело.
  
Ван дер Меер обнял её за плечи и притянул к груди:
— Завтра скажешь госпоже Лейфде, что уедешь с Дэниэлом по осени. Тебе следует уладить множество безотлагательных дел, которые в кратчайшие сроки разрешить невозможно.
— Что ты задумал? — спросила Ника. — Если и в этот раз ты оставишь меня в неведении, я тебя не послушаю: брошу всё и уеду.
— Не предложишь мне чаю? — Адриан погладил её по спине, взял за холодную руку. — Идём в дом. Ты замёрзла.
Он открыл дверь и легонько подтолкнул девушку в проход:
— В права наследника вступила? — снял с полки подсвечник с горящей свечой.
Пламя вспыхнуло, осветив сосредоточенное лицо мужчины.
— Нет.
— Прежде всего займись наследными делами.
Они прошли мимо каморы Хенни, за дверями которой слышался храп.
«В здоровом теле здоровый дух», — с невольной улыбкой подумала Ника, вдруг вспомнив, что у неё нет с собой ключей от кухни. Они остались в мастерской. Там есть немного печенья и бульотка, но в ней закончилась вода. Да и прихватить к чаю чего-нибудь более сытного не помешает.
Второй комплект ключей от кухни, кофейни и кладовых имеется у Хенни. Будить среди ночи повариху, чтобы взять у неё ключи, она не станет. Без шума и лишних объяснений вернётся сюда повторно.
Дом спал. Память возвращала девушку в недавнее прошлое, к ремонту, когда каждый уголок дома был наполнен шумом и суетой, когда огромный, обновлённый и пустой, он заполнился мебелью, теплом и уютом. На этажах пахло свежей краской, клеем, обоями, деревом и тканями.
Ника поняла, как сильно она любит этот старый дом. Не тот, отошедший наследнику и проданный за долги, а этот. В нём каждый предмет, каждая деталь хранит тепло её рук, хранит тайну её души. Он — её крепость. Именно в нём нашла убежище её неприкаянная душа. В нём она хочет выйти замуж за любимого, родить и вырастить детей, прожить всю жизнь. Она сделает всё, чтобы любовь, верность и доверие навсегда стали основой семейных ценностей, теми тремя китами, на которых строятся крепкие семейные отношения.
За ней шёл мужчина, которого она ощущала неотъемлемой частью своей жизни. Поднимаясь по лестнице, Ника снова и снова оборачивалась на него, словно хотела убедиться, что он есть и он рядом с ней.
Проводив его в мастерскую, она взяла связку ключей и второй подсвечник с тремя зажжёнными свечами. Помедлив, погасила одну свечу.
Адриан снял плащ и бросил его на спинку стула, сверху пристроил шляпу. Снял пояс с оружием.
— Располагайся, я вернусь быстро, — звеня связкой ключей, Ника поспешно вышла в коридор.
— Я с тобой, — догнал её голос Ван дер Меера.
— Не нужно. Я быстро, — ответила она, не оборачиваясь, ускоряя шаг.
Держа подсвечник в вытянутой руке, Ника торопливо спускалась по лестнице, на ходу выбирая нужный ключ.
Подходя к кухне, замедлила шаг. Под дверью, ведущей в кофейню, она заметила узкую полоску тусклого света. Ника потянула ручку двери на себя — открыто. Мелькнула мысль, что Хенни не закрыла дверь в кофейню, и кто-нибудь из постояльцев в поисках съестного или выпивки воспользовался её оплошностью. Через незапертую на засов верхнюю створку половинчатой двери можно свободно попасть в кухню.
Показалось странным, что проходя мимо кухни десять минут назад, ни Ника, ни Кэптен не слышали со стороны зала посторонних звуков и не видели даже малейшего намёка на свет.
Девушка открыла дверь шире и вошла в кофейню. В окна проникал лунный свет. Его оказалось достаточно, чтобы видеть всё происходившее в зале и поймать проголодавшегося визитёра с поличным. Кроме того на барной стойке в эксклюзивном керамическом подсвечнике ярко горела свеча.
Дойдя до барной стойки и поняв, что именно происходит в кофейне, Ника от неожиданности остановилась.
Высокий крепкий мужчина торопливо переходил от дивана к дивану, собирал накладки и швырял их на составленные посреди зала обычные и перевёрнутые барные стулья.