Нежное создание 2 (СИ)

Оказалась она права или нет, Ника не узнала. Питер Ван дер Ваал промолчал, вежливо кивнул на прощание и вышел следом за своими детьми.
Алан Матфейсен ушёл с ними, а Кэптен остался. Глядя на него, девушка с горечью подумала, что если бы не его обязанность провести сегодняшний день в заведении до закрытия, он бы ушёл вместе со своими новыми соседями. И предлог хороший: идёт домой и им по пути.
**
— О чём вы говорили с Ван дер Ваалом?
Не прекращая взбивать в пену горячий шоколад, Ника повернула голову на голос Ван дер Меера. Поджидала Лину, которая ушла следом за госпожой Маргрит с тазом и кувшином с водой для купания пернатого.
— Ты ещё успеешь догнать их. Тебе не обязательно оставаться здесь до закрытия, — пробурчала в ответ, отворачиваясь.
— Руз, мне не нужно испрашивать твоего позволения, чтобы уйти, — в голосе мужчины отчётливо слышалось раздражение. — О каких крашеных заборах спрашивал тебя Ван дер Ваал?
Ника усмехнулась: Кэптен прислушивался к её разговору с нуворишем?
Ответить не спешила. Влила в шоколад остаток горячего молока, добавила корицу и ванилин. Глянула на Адриана, севшего на высокий барный стул. Не уйдёт, пока не услышит ответа? Пожалуйста:
— Глава гильдии ювелиров мои картины оценил как мазню на досках, — сказала с нервным смешком.
Ван дер Меер повернулся к камину и уставился на картины.
Место, где он только что сидел в обществе Ван дер Ваала, не пустовало. Пятеро приятелей, ранее ошивавшихся у барной стойки, пересели за столик. В ожидании очередного заказа вели негромкую беседу, над чем-то посмеивались, следя за Софией, убиравшей грязные тарелки.
— Красивые картины, — повернулся Кэптен к Нике.
— Что ты видишь на них? — спросила она без особого интереса, проверяя горелку под кувшином с шоколадом.
— Тебе бы расположение земель на глобусе как следует изучить, — облокотился мужчина о стойку. — Неверно изобразила северные земли.
— Пожалуй, — согласилась девушка без возражений.
Посмотрела на изображённую Землю: первых основательных исследований Арктики осталось ждать лет сто пятьдесят-двести. Достала из-под стойки приготовленную для Ван дер Меера в подарок пивную кружку:
— Тебе. Подарок в честь открытия кофейни, — улыбнулась устало.
Адриан в удивлении вскинул бровь:
— Мне? Подарок? — с интересом вертел кружку.
Ника наблюдала, как он рассматривает декор в виде парусника с раздутыми парусами на одной стороне и монограмму кофейни с датой её открытия на другой, как гладит пальцами выпуклый рисунок и улыбается своим мыслям.
— Руз, у меня для тебя ничего нет, — поднял глаза на компаньонку.
— Подари мне глобус, — ухмыльнулась девушка.
— Хозяйка, — позвала её Хенни и, когда Ника подошла к раздаточному окну в половинчатой двери, тихо сообщила: — Скоро закончится готовая еда. Что будем делать?
Передавая Софии пять менажниц с заказами, девушка оценивающим взором окинула полный посетителей зал кофейни и вернулась к стойке.
— Подмени меня, — бросила Ван дер Мееру, игнорируя его вопросительный взгляд. — Мне нужно отойти на кухню. Надень, — указала на спинку стула, где висел передник, оставленный Дэниэлом.
— Руз?! — услышала в спину его беспокойный голос.
Не оглядываясь, спешно ответила:
— Я ненадолго. Ты справишься. Запиши две «Пивные тарелки №3» три «Пивные тарелки №2», — кивнула на раскрытую тетрадь на столешнице.
Хенни паниковала. Раскрасневшись, вытирала полотенцем вспотевшее лицо.
— Что будет, хозяйка? Придётся рано закрыться? — спросила она, осматривая кастрюли, противни и наполовину опустевшие ёмкости с заготовленными полуфабрикатами.
— Отставить кипеш! — прикрикнула на неё девушка, заглядывая под закрытую крышками посуду. — Кладовые забиты продуктами, а ты говоришь закрываться.
Хенни и Тёкла переглянулись и дружно посмотрели на Гуго Дудеса. Несмотря на воскресный день, он вышел на работу: спускался в ледник за бочонками с пивом, наполнял им кувшины, набирал воду для мытья посуды, не отказывался её мыть, без лишних разговоров мёл в кухне пол, выносил отходы. Работники едва управлялись.
  
Близился вечер, а пустых мест в кофейне как не было, так и нет. Если бы Ника знала, что будет такой наплыв посетителей, то наняла бы в помощь несколько женщин. Теперь об этом думать поздно.
Девушка заглянула в кладовые, полистала свою тетрадь с рецептами:
— Делаем горячие бутерброды и мясную тарелку из нескольких сортов копчёных колбас, солёной грудинки, вяленого мяса и сыра. Ставим в центр соусник с оливками и нарезанными дольками солёными огурцами. По запросу готовим омлет из двух яиц с молоком и беконом, складываем его пополам, кладём на тарелку, плюс парочку гренок и… — решительно захлопнула тетрадь, — посыпаем зеленью. Первым делом шаманим блюда для витрины! — сообщила громко, высчитывая в уме стоимость новых блюд.
— Гренки обжарить в масле с чесноком? — уточнила Хенни, сглатывая слюну.
— Без чеснока, — ответила Ника.
Заметив, что в кухню вошла госпожа Маргрит, Хенни испуганно заозиралась:
— Вы же пришли без…
— Без него, — подтвердила женщина, с ходу поняв, о ком идёт речь.
Молча повязала передник поверх своего чёрного кружевного, надела нарукавники и стала к разделочному столу.
— Жакуя в клетке закрыли? Не улетит? — спросила Ника, становясь рядом с госпожой Маргрит, принимаясь за работу.
— Закрыла и клетку, и окно, — улыбнулась мама, тронутая заботой дочери. Светилась от счастья, искренне радуясь возвращению блудного питомца. — Новых слов нахватался, негодник. Сквернословит. Пока купался, обругал меня несчётное количество раз. Съел всё, что дала.
— Изголодался, бедолага, — усмехнулась Ника. — Отощал на вольных хлебах.
Женщина не ответила.
— Как справляется Ван дер Меер? — спросила девушка, ставя на стул корзину с яйцами. Позвала Тёклу: — Пожалуйста, перемой все яйца.
— Справляется, — ответила госпожа Маргрит, выбирая нож.
Ника так и не придумала, как помирить её с господином губернатором. Тот покинул кофейню вместе с компанией, в которой провёл не один час.
«Не в последний раз пришёл», — успокоила девушка свою совесть.
— О чём ты разговаривала с Ван дер Ваалом? — спросила мама, не отвлекаясь от нарезания колбасы и сыра.
— Об искусстве, — отмахнулась Ника. Оказывается, только слепой не заметил её беседы с нуворишем.
— Ему понравились твои картины?
— Он от них в полном восторге, — не сдержала едкий смешок.
— Он ничего не говорил о моём доме? — спросила госпожа Маргрит, засматриваясь на улыбавшуюся дочь.
— Не говорил.
— Богатый. Молодой. Вдовец, — будто разговаривала с собой.
— Ваш ровесник или немного старше, — глянула Ника на задумчиво смотревшую на неё женщину.
— Его старший сын на три года моложе Якоба, — госпожа Маргрит погрустнела, поджала губы.
Девушка промолчала — ей нет дела до сына нувориша, как и до него самого.
— И отец заботливый, — тихо проговорила мама. — Ты заметила?
— Угу, — не слушала её Ника, думая, что ещё можно придумать в качестве закуски к пиву. Бутерброды с сельдью, натёртым сыром и оливкой?
— Приятный мужчина во всех отношениях, — подытожила госпожа Маргрит, косясь на дочь.
— Приятный, — машинально повторила девушка.
Торопливо нарезая хлеб для гренок, распорядилась:
— Тёкла, готовь две сковороды.
  
Глава 30
 
— Хозяйка, мы закончили, — послышался голос Хенни; закрылась дверь в кухню. — Уж и не знаю, что это значит, но доложу вам, что я не досчиталась четырёх ложек, одного блюдца, двух салфеток и пивной кружки, — служанка появилась в зоне видимости со следовавшей за ней Тёклой.
«С кружкой понятно», — Ника посмотрела на Ван дер Меера. Как выяснилось позже, он пообещал подарить кружку подвыпившему дебоширу, не понявшему условия розыгрыша, только бы тот не устроил скандал и не испортил торжество. А вот остальное...