Нежное создание 2 (СИ)

Девушка с беспокойством осмотрелась, выискивая, что ещё в кофейне не так, как привиделось во сне.
Да всё было не так!
Кроме неверно расположившихся постояльцев и зашторенного окна в зале не ощущалось главного — атмосферы, которая объединяет собравшихся вместе людей, делает их встречу торжественной, яркой и незабываемой.
Ника не почувствовала в душе ни тепла, ни радости, ни умиротворения. Из всего несоответствия сну только близость смерти оставалась реальной. Смерть топталась рядом, кружила вокруг Ники, дышала в затылок. Её ледяное дыхание поднимало дыбом волоски на теле.
Чувство, что девушка живёт последние часы, усилилось. Вернулись холод и страх. Пропало чувство защищённости и безопасности, как и уверенность в себе и своём будущем. По напряжённому телу прокатилась ледяная волна дрожи; замёрзли руки, ноги. «Доспехи» под корсетом потяжелели, утолстились, до боли сдавили грудную клетку, впились в лопатки.
Менторский голос госпожи Марравельт она услышала не сразу.
— Госпожа Руз, голубушка, — позвала та громче и настойчивее. — Будьте столь любезны подойти к нам.
Ника сбросила оцепенение и прошла в VIP-зону. Женщины встретили её приятными улыбками с пожеланиями здравия и благоденствия.
— Госпожа Руз, господин Ван дер Меер не пожелал рассказать нам, как делают оттиски пальцев. Сослался на вас, голубушка, мол, вы знаете обо всех тонкостях сего дела не хуже его. О том, как можно увидеть отпечатки пальцев на стекле, я уже рассказала. Поведайте нам о дак… запамятовала, как вы говорили мне, — немигающим вопросительным взором уставилась на Нику.
— Дактилоскопия, — подсказала она.
Отыскала глазами Ван дер Меера. Он наклонил голову набок и учтиво ей кивнул, будто в приветствии, при этом ехидно усмехнувшись.
— Разумеется, расскажу, — девушка обвела женщин пытливым взором. — Особо и говорить нечего. Оттиски отпечатков пальцев могут быть получены с помощью чернил. Да-да, обычных чернил. Каждый палец с внутренней стороны ладони и саму ладонь смазывают чернилами и поочерёдно прикладывают к белому листу бумаги.
Взяв блюдце, Ника условно показала, что и как следует делать.
— Как видите, процедура простая и безболезненная. В итоге мы увидим на листе оттиски подушечек пальцев с узорами кожи и размер самой ладони, как бы вы это сделали на стекле. На листе дознаватели помечают, кому принадлежит оттиск, в чём подозревают его обладателя и подшивают подобные бумаги в папку. Таким образом собирается архив. Когда где-то свершается преступление и там есть возможность найти отпечатки, их сравнивают с уже имеющимися в архиве. При совпадении устанавливается имя преступника. Замечу, что отпечатки пальцев одного человека никогда не совпадают с отпечатками другого человека и с течением времени остаются неизменными.
Никто не догадался спросить, как снимаются отпечатки с предметов. И не надо. Ответить на сей вопрос Ника не смогла бы. Кто и когда изобретёт специальную клейкую ленту, на которую переносят отпечатки пальцев, она не знала.
— Вопросы есть? — спросила Ника и с улыбкой ответила: — Вопросов нет. Спасибо за внимание. Отдыхайте.
Если кто-то чего-то не понял, то уточнить не осмелился. Каждый хотел казаться умнее и сведущее, чем другие.
Победным взглядом девушка прошлась по расслабленной стати Ван дер Меера, облокотившего на столешницу барной стойки. Хорош, зараза, до невозможности! Правда, она не хуже его, если не лучше. При её знаниях и умении, она всегда будет на шаг впереди любого жителя этого мира.
Пользуясь паузой, Ника подозвала Дебору и представила её постояльцам как новую управляющую. Приняли её сдержанно.
Женщина приняла поздравления и поспешила вернуться за стол, где её ждал Алан. Он пододвинул ей чашку с горячим чаем и блюдце с печеньем. Дебора угощение приняла и посмотрела на капитана долгим многообещающим взором.
«Минус три», — мысленно чертыхнулась Ника. Кажется, между парочкой проскочила искра. В этой части сон совпал с действительностью.
— Вы куда-то уезжаете? — поинтересовалась госпожа Марравельт.
  
— У меня много иных, не менее важных дел, — ушла от ответа Ника.
Женщины понимающе закивали.
Стоило повернуться к ним спиной, как обострившийся слух различил имена Якубуса, госпожи Маргрит и Де Ваала. Постоялицы шептались о похоронах, о глубоком трауре хозяйки гостевого дома и насколько ей посчастливилось заполучить богатого и солидного жениха.
И здесь Ван дер Меер оказался прав: устраивать веселье в период траура крайне нежелательно.
О смерти бывшей жены Кэптена постоялицы не знали. Иначе бы вечер окрасился в иные цвета.
  
Глава 57
 
Постоялицы приглашали Нику посидеть с ними, испить вина, поговорить, но она отказывалась. При каждом незначительном движении напоминал о себе «бронежилет», как и о том, какую роль он играет.
Девушка старалась выглядеть спокойной и собранной. Со стороны так и выглядело, а что творилось в её душе, знала только она. Отравленная мыслями о смерти, Ника вдохнула густой аромат расплавленного воска и мёда. К нему примешались запахи еды. Подташнивало. Страх подступил настолько близко, что девушка готова была сдаться, сбежать, запереться в ванной и не выходить до утра.
Держалась из упрямства. Подбадривала себя: её не запугает какой-то там стрелок! «Бронежилет» остановит пулю. Если пуля попадёт в голову — смерти желалось быстрой и лёгкой, — Ника не успеет ничего осознать.
Сильное нервное напряжение не отпускало. Девушка часто поглядывала на открытую часть окна. Когда в очередной раз искушение закрыть его становилось невыносимым, она прохаживалась по залу. Подходила то к мужской компании, то к женской, спрашивала, чем их угостить, на вопросы отвечала односложно, отшучивалась сдержанно.
Подходила и к Алану с Деборой. Новая управляющая заметно устала, но уйти не спешила. В предверии перемен в своей жизни заметно волновалась. Её состояние выдавали глаза. Большие, не так давно безжизненные и грустные, сейчас они ожили, светились тёплым внутренним светом. Матфейсен не отводил от Деборы ласкающего взора.
Надо отдать должное постояльцам, они не наглели. Угостившись вином и фруктами, покупали пиво и закуски. Незаметно вернулись к вину, которое охотно велел продавать им Ван дер Меер.
Он не отходил от бармена, зорким взором следовал за компаньонкой.
— Доволен? — спросила она, облокотившись на барную стойку. Тянуло сесть, расслабиться, дать отдых ногам.
На вопросительный взгляд мужчины ответила:
— Ну как же, продаёшь вино, подсчитываешь будущую выручку. Мечтаешь сделать из кофейни забегаловку.
На её провокационный выпад Ван дер Меер не повёл бровью:
— Готов побиться об заклад, что за две фиаски вина уже проданных на розлив я выручил половину суммы, полученной за вечер от продажи пива.
— А если продавать вино в течение дня, то… — Ника брезгливо скривила губы. — Завтра кофейня станет твоей. Делай с ней что хочешь, но знай, вход на мою половину дома для тебя будет закрыт, — не забыла добавить каплю словесного яда.
Ни возражать, ни переубеждать Ван дер Меера она не собиралась — её позицию в этом вопросе он знает. Повлиять на решение полноправного владельца кофейни она бессильна, и зацикливаться на этом не будет. Уехав во Францию, Ника станет в Зволле редким гостем. Да и снова ссориться с мужчиной не хотелось. В их отношениях наметилось хоть и хрупкое, но равновесие.
Девушка не задерживалась долго на одном месте. Нервное возбуждение требовало движения, действий. Только так удавалось спрятать от окружающих дрожь рук, срывавшийся голос и полуобморочное состояние.
Ловила на себе частые взгляды Кэптена. Он перешёл за стол к Матфейсену и Деборе и оттуда наблюдал за ней. Его глаза мерцали таинственным светом, притягивали и одновременно пугали.
В какой-то момент поведение Адриана изменилось. Ника поняла, что он то и дело возникает на её пути. То берёт её под локоть и уводит в сторону, то неожиданно появляется перед ней, когда она поворачивается лицом к окну, то под любым предлогом следует за ней, стараясь обогнать, закрыть собой от чужих глаз.