Целители. Тени прошлого (СИ)

- Чего только на войне не бывало. Такое тоже.
В четыре руки они быстро влили в девушку положенные эликсиры и ушли. Вместо себя оставили одного из молодых лекарей. Со строгим наказом звать, "если что".
Лавиль не раз и не два забегал на остатке дня к "парню с рукой", как звали теперь Гина в больнице. И к Нелли Тал. А вечером явился и отправил дежурного лекаря домой, сказав, что сам проследит за пациенткой. Тот, глянув на начальника странно и со значением, ушёл.
  
Странно! Зачем торчать рядом с неприятным тебе человеком? Тем более, что девушка стабильна!
***
Нел проснулась ночью. Будто что-то мешало спать. Увидела Лавиля в кресле рядом с кроватью. Молчит. Только смотрит.
- Ты почему не спишь?- прошептала тихо, словно боялась разбить хрустальную тишину ночи.
- Не хочу,- ответил маг так же негромко.
- А почему такой худой?- спросила Нел то, что не давало покоя в последний месяц.
- Отравление.
Нел округлила глаза так, что в свете неяркого светляка они стали огромными:
- Как ты умудрился?
Он тихонько рассмеялся:
- Молодёжь совершенствуется и идёт вперёд, оставляя стариков, вроде меня, далеко позади.
Нел негромко ахнула:
- Чтобы тебя обошли? Быть такого не может!
Лавиль пожал плечами и покаянно усмехнулся:
- Поддался очарованию юности.
Нел хихикнула:
- И сколько лет было юной даме?
Дамиан ласково, мечтательно, улыбнулся:
- О! Это была самая очаровательная и самая непредсказуемая из всех, когда-либо встреченных мною дам! Я спас её из беды и был так полон собой и своим подвигом, что не обратил внимания на главное... Хотя, с другой стороны... Если бы я и знал, что что-то не так, всё равно не понял бы, как эта барышня наградит меня. До тех самых пор не понял, пока не почувствовал бы симптомы.
Обескураженно покрутил головой и добавил:
- И это в десять лет!
- В десять лет?- переспросила Нел.
- Не старше,- хмыкнул Лавиль.- Понятно, что я не спрашивал возраст, а она не сказала. Но точно не старше десяти лет. А, вероятнее, восемь.
И тут же восхищённо добавил:
- Такой талант! Сметка! Характер! Чудо, а не ребёнок!..
Мать "чудо-ребёнка" пусть и соображала плохо из-за слабости, но не догадаться, что за "чудо" могло травануть декана целителей и почему, не могла. Мало того, прикинула, когда это могло произойти. Как раз тогда, когда девочки ходили "в гости к Элвину" почти сразу после праздника Перелома года, а Лейн надзирал за ними. Сроки совпадали. Ах, этот Лейн!.. А с другой стороны, кто мог бы удержать безумную парочку, если она что-то там решила?..
Нел ужаснулась и с новым вниманием рассмотрела "красоту" декана целителей. Теперь с точки зрения ответственности матери "преступницы и мстительницы". Едва не рассмеялась. Нервно, а не от весёлости. Боги! Что вырастет из её дочери, если она начинает так?.. И, прогнав злость, раздражение и восхищение,- всё, что вызвал в ней поступок Мэй, приступила к расследованию.
Так, чтобы "жертва мести" не догадалась. Снова округлила будто бы удивлённо и испуганно глаза:
- Так она что, насмерть отравить тебя хотела?
Дамиан расслабленно рассмеялся:
- Нет, конечно! Даже странно, что у такого, как я, может быть аллергия. Сочетание зелья мелкой мстительницы, яда лианы тукмар или противоядия от него сыграло со мной злую шутку.
- А почему "мстительница"?- тут же вставила Нел.
Маг устраивался в кресле удобнее. Ответил только тогда, когда нашёл максимально удобное для себя положение. Задумчиво и печально ответил:
- А с чего бы ещё милому и доброму ребёнку творить такое? Она была спокойна и уверена в своей правоте. Значит, не сомневалась в том, что я заслужил то, что получаю... Точно, месть. Вероятнее всего, за сестру. Что, в общем-то, не удивительно. Я редко оглядывался...
Лавиль явственно помрачнел. Нел не хотелось переходить к сложным вопросам. Терять очарование удивительной, тёплой уже ночи, когда пение ранних птиц, ещё в темноте, смешивалось с прохладой влажного, ночного воздуха и неярким светом магического светляка.
Спросила о том, что неминуемо вернёт разговор в шутливое русло:
- А пятна? Откуда они взялись?
Лавиль снова негромко рассмеялся, отбросив, на время, печаль и думы:
- Как откуда? Оттуда же! Аллергия, адептка Тал, сильная аллергия. Были волдыри. Они лопнули и облезли.
Нел ахнула совершенно непритворно:
- Боги! Это же такая боль! Ты ведь не мог пить обезболивающее?
Маг непроизвольно выпрямился в кресле и нейтрально уронил:
- Нет. Это только увеличило бы риск осложнений.
- Бедный!- вырвалось у Нел.- Как ты вынес?
Поза молодого мага стала ещё более "независимой":
- Это было нелегко, конечно. Зато было время и повод подумать над своим поведением.
Нел ужаснулась. Именно так и фырчала Мэй по поводу Лавиля тогда, зимой. Что ему "стоило бы подумать над своим поведением". Боги!.. Теперь бедная мать гениальной дочери практически не сомневалась в том, кто устроил её обидчику сеанс свидания с совестью! И небезуспешно, судя по его поведению за последний месяц.
Нел зажмурилась, в ужасе. И на этой волне у неё вырвался совершенно неподобающий вопрос:
- Так ты что? Везде пятнистый?
Очнулась и воскликнула:
- Прости! Я не должна была!..
Лавиль легко усмехнулся и с достоинством подтвердил:
- Конечно, везде. Обновился, как змея во время линьки.
Рассмотрел расстроенное лицо Нел и добавил:
- Да, ладно! Был бы человеком без магии, остался бы рябым на всю жизнь. А так что? Заживёт, и следа не останется. Не лекари уже сейчас не видят.
Слишком уж легко он отвечал. Весело смеялся. Слишком ровно сидел. Слишком тощим был...
Нел снова спросила. В лоб:
- Ты почему такой худой, Лавиль? Почему не регенерируешь?
Он снова негромко рассмеялся:
- Считайте это последствиями угрызений совести, адептка Тал.
Нел промолчала. Смотрела на него некоторое время так пристально, что магу стало неловко. А после похлопала ладонью по постели:
- Иди сюда, Лавиль. Ты же не собираешься, как я понимаю, уходить до утра?
Молодой маг, настороженно глядя на девушку, ответил:
- Тебя нельзя пока оставлять. Такой перерасход...
Нел снова похлопала по постели и сдвинулась к стене. Кровать была широкой. Для себя же ставили. Чтобы самые крупные маги из лекарей могли вальяжно раскинуться и с комфортом отдыхать.
Лавиль покачал головой:
- Нет. Не хватало того, чтобы ты меня взялась подпитывать.
Нел без тени улыбки смотрела на него:
- Это не понадобится, ты знаешь. Если ты не солгал по поводу своей "зависимости".
Дамиан застыл. Оба они застыли. "Те" слова были сказаны в запале, в горячке страсти и злости. От них можно было откреститься уже хотя бы поэтому. Сохранить достоинство и независимость. Прежнюю жизнь и представление о себе.
Если он признает это сейчас, получается, сделает ровно то, от чего бежал всю сознательную жизнь. Даже хуже. Он не просто признает свою зависимость от женщины, но и то, что одна конкретная женщина необходима ему. Просто чтобы жить. Быть здоровым и в своём уме.
Жуткий выбор для того, кто столько сил тратил на то, чтобы доказать свою независимость от всех и вся... Нел не торопила его. Сдвинулась к стене, легла удобнее. Пусть думает. Она предложила помощь. Решится он принять её и проверить свою теорию или нет, только его выбор.
Она стала уже задрёмывать, когда постель прогнулась. Лавиль сбросил туфли и прямо так, в лёгкой больничной робе прилёг с краю. Вытянулся на спине, во весь свой немалый рост, и вздохнул с облегчением. Он тоже устал за сегодняшний день. И вообще устал. Замучился.
  
- Как ты чувствуешь эту "зависимость" от меня, Лавиль?
Прозвучало совсем негромко. Можно было бы и "не услышать". Сделать вид, что дремлешь... Дамиан не стал отпираться. Пожал плечами: