Целители. Тени прошлого (СИ)

Нелли Тал простояла всю операцию рядом с операционным столом, держа больного за здоровую руку. Если это и удивляло ассистентов Лавиля, они молчали. Откуда им было знать, что это и было причиной "удивительной" стабильности больного?..
- Свободны. Отдыхайте. Я закончу сам. Адептка Тал поможет мне.
С недоуменными лицами лекарь и сестра вышли. Нелли Тал тут же принялась стаскивать с себя робу. Прямо при Лавиле.
  
- Зачем?- не понял лекарь.
- Заканчивай своё!- приказала девушка, рывком стягивая с себя рубаху. Осталась в белье и полезла на операционный стол.
- Что ты собираешься?..- начал было Лавиль.
- Слияние,- коротко ответила она.- Никого не пускай сюда!
Она примеривалась, как улечься так, чтобы точно не потревожить руку больного, когда Лавиль схватил её за запястье:
- Не боишься? При мне? По резерву многое можно сказать!
Она стряхнула его руку:
- Ты не подлец, Лавиль! И никогда не станешь использовать это против меня!
- Уже использовал!- с плохо скрытым стыдом вырвалось у мага.
Внезапно Нел криво усмехнулась и легко сжала его руку, в ободрении:
- Ты просто пережал, Лавиль. Слишком привык иметь дело с бесхребетными дормерскими дамами. Ты понял уже, как ошибался?
Лавиль нахмурился:
- Да. Я видел, как ты сражалась.
Девушка хмыкнула, вспомнив, очевидно, вопли престарелого магистра истории во время экзамена:
- Вряд-ли у тебя найдётся аколитовый ошейник, чтобы уложить эльфийку в свою постель. А, если бы и так, ты не опустился бы до такого. Смотри, дормерец, и думай, как и к чему можно меня принудить!..
***
- Ни к чему. Никогда. Ведущие за Собой славились тем, что были абсолютно и совершенно неуправляемы. К худу или к добру, но принудить или убедить в чём-то хоть одного представителя королевского дома эльфов не удалось никогда и никому. Иначе хроники растрезвонили бы эту удивительную весть по всему континенту.
Так думал Лавиль, когда Нелли Явно Не Тал опустила щиты. И добавлял ещё:
- А я идиот.
Часть "про идиота" застряла в мозгу и кружилась в нём. Не вытряхнуть. Мало того, обученный мозг мага принялся перепевать её на разные лады. И скоро целый хор голосов, от сочувственных до глумливых, громко провозглашал эту несомненную истину в голове друга короля.
Все они: он, Адельмар, Эльдар оказались идиотами. Король недооценил одну эльфийскую деву и опозорился на весь континент. Во вторую влюбился так болезненно и глубоко, что никогда не касался этой темы. Даже во время дружеских посиделок. Как бы ни был пьян. Это было то самое, "личное".
Эльдар молчал об Анастас Гарнарской, он сам о Нелли Не Тал. Только Мару повезло, хоть он тоже был идиотом и не смог, в своё время, раскусить, чего стоит эльфийка. Альтея выбрала его сама. На глазах у лордов и всего королевства. Сделала ему предложение и принудила к браку. Теперь он, в отличие от брата и друга, был счастливым идиотом.
Все они недооценивали эльфиек. Не только силу их привлекательности, а и просто силу и мужество. Он тоже недооценил. А ещё он не знал, что у гарнарских есть родственница...
Резерв был очень характерным. Многоцветным, ярким, с невероятной силы источником магии. Только то отличие было у резерва Нелли Не Тал, которое диктовала её сущность ведающий.
Она напитывала своими силами, как солнечным светом, тело Гина. Дамиан видел магическим зрением, как под напором этих сил, тёмная, мёртвая рука парня "оживала". Регенерация шла, кровообращение восстанавливалось. Происходило это не быстро. Да, и могло ли быть быстрым чудо? Если она выдержит, парень завтра будет уже практически здоров. И сможет пользоваться "оторванной" рукой наравне со здоровой!
Выдержит ли? Дамиан сидел и наблюдал. Отправил магвестник, чтобы их не беспокоили. Через час не выдержал. Подошёл и тронул девушку за плечо:
- Хватит, Нел.
Она хрипло ответила:
- Рано. Ты разве не видишь?
Конечно, он видел! Но видел и то, что она устаёт. Снова попросил:
- Достаточно!
Нел повернула голову к нему, скривилась:
- Ты знаешь законы ведающих, Лавиль. Вон как ловко подловил меня на экзаменах! Ты знаешь, что я не могу отказать нуждающемуся, и не имею права жалеть себя.
Закрыла сияющие магией глаза. Молодой маг постоял пару мгновений рядом и снова, теперь нерешительно, прикоснулся к её плечу:
- Прости меня. Это было подло.
- Прощаю.
Прозвучало спокойно и отстранённо.
- Это потому, что ты не можешь не прощать того, кто просит о прощении?- негромко спросил Лавиль.
- Да,- ответила ведающая.- Своими силами мне было бы трудно понять тебя и простить.
Дамиан остался стоять рядом. Не смог уйти. Многоцветная магия не отпускала его. Блики эти и искры скакали по комнате подобно цветным солнечным зайчикам. А на его руках и лице чувствовались удивительным трепетным, родным каким-то теплом.
  
Глава 24.
 
Переложил Нел на каталку Лавиль в почти что бессознательном состоянии. Проследил, чтобы она опустила щиты и вышел ненадолго, приказать готовить палаты. Две.
Когда вернулся, застал душераздирающую картину. Здоровяк Гин проснулся и со слезами благодарил Нел за помощь. Он, похоже, испугался, когда увидел её на каталке, рядом с собой, бледную, как смерть. Чуть повернулся и схватился за неё здоровой рукой:
- Прости меня, девочка! Прости! Прости, что я потребовал у тебя помощи! Если бы это была нога, я не стал бы! Без ноги я смог бы помогать ребятам на стройке! Плотником был бы, или ещё кем-то. А без руки, как же?.. Только на шею к матери сесть... Прости меня!
Протянул к Нел "оторванную" руку, рассматривая её с ужасом и благоговением. Рука была "нормальной". Только розовые шрамы на месте отрыва напоминали о трагедии. Парень подавил рыдание и неуверенно коснулся покалеченной рукой девушки.
Нел открыла мутные глаза. С усилием. С трудом, сообразила, кто перед ней. Потянулась и аккуратно прикоснулась к покалеченной руке:
- Я рада, что смогла помочь тебе, Гин. Не жалею. И ты не глупи. Приду в себя... Ещё спляшем с тобой, на диво всем.
Улыбнулась белыми губами, а парень, глядя на их переплетённые руки, зашептал:
- Спасибо тебе, ведающая! Спасибо! Долг жизни на мне! На мне и моих потомках!
Нел попыталась возразить. Парень говорил громче. Только "ведающую" не упоминал уже.
В таком виде и застали их лекари, санитары и Лавиль, вошедшие в операционную. Картина маслом, так сказать. Пациент с рукой. Практикантка едва живая. И Лавиль, который молчит, будто воды в рот набрал. Только хмурится очень выразительно.
Такую мимику начальника хорошо знали. Потому максимально быстро развезли пациентов по палатам. Разным. Нел определили в одноместную палату, которую обычно старались держать пустой. Находилась она в самом конце коридора, в тупике. Выходила окнами на северную сторону, на глухой участок парка. Была сумрачной и тихой. Тут любили отсыпаться вымотанные после дежурств, операций или сильного перерасхода лекари больницы. Да, и не только они.
Нел была, пусть и "не любимая", но своя. Поэтому только сюда. В тишину, подальше от остальных пациентов и шума живущей даже ночью больницы. Тем более, что было её жалко. Когда практикантку катили по коридорам, с лицом белым, как смерть, те служащие больницы, что попадались по пути, испытывали жгучее сочувствие и безотчётный стыд. И чего они взъелись на девчонку?..
Заместитель Лавиля как раз пытался разобраться в том, что с "их" девочкой случилось, когда в палату пациентки вошёл декан. Старый лекарь вскинул на начальника глаза и спросил, не утерпел:
  
- Что вы делали там, в операционной? Что с ней?
Лавиль дёрнул плечом:
- Перерасход.
- Чтобы до такой степени?..- изумился старик.
- До такой,- коротко ответил молодой маг.
Поставил на стол стойку, заполненную пузырьками с зельями и добавил: