Граффити любви (СИ)

— Коралина, мы знакомы действительно очень мало. А нормально общались так и вовсе несколько часов, но вопрос остается. Я хочу знать и возможно помочь в написании диплома. Ты же теперь оказалась в затруднительном положении, — учитель перевел свой взгляд на мою ногу.
Я постаралась сохранять спокойствие. «Спокойно, Пикассо, Никита, похоже, не понял, на что ты собственно намекаешь».
— Никита, поскольку ты не понимаешь моих намеков, сообщаю. Диплом написан, проверен, одобрен, допущен к защите. Все презентации также просмотрели и уже все поправили. Речь написана, и раздаточный материал для комиссии лежит в общежитие. Ну а если мы переехали, то Дакота все перетащила. У нее тоже все готово. Учим речь, уже много раз репетировали, так что не думаю, что нам нужна твоя помощь.
Учитель внимательно смотрел на меня, и мне казалось, он в этот момент сейчас скажет, что он любит меня.
— Коралина, ты невероятная девушка и не перестаешь меня удивлять, но один момент я все-таки намерен исправить. Тебе нужен здоровый сон и хорошее питание.
— Да я не успеваю, просто. Некогда мне ходить по столовым и кафе. Очень много дел.
— Когда начнутся серьезные проблемы со здоровьем, что тогда делать будешь? С этого дня, завтрак, обед и ужин они обязательны. Я лично прослежу за этим.
— А я еще не согласилась стать твоей девушкой, если что, — отозвалась я и посмотрела на Никиту с вызовом.
— Согласилась, когда не отказала мне в поцелуе, — отозвался Никита и посмотрел на меня не двусмысленно.
— Я растерялась, да и учителей ведь бить нельзя.
— А ты хотела меня ударить?
— Ну да…и тебя спасло то, что ты учитель.
— Вот значит как? Что-то я даже маленького, даже малюсенького намека на сопротивление не почувствовал.
— Амм… у меня были причины не отталкивать тебя, и они не совсем связаны с тобой.
— Может, поведаешь, что это за причины такие? — поинтересовался Никита Серов.
— Понимаешь, Никита, ты был первым, кто поцеловал меня по-настоящему, и я не хотела портить такой момент.
— Вот значит как? — Никита был немного обескуражен моими словами и то, что он оказался первым, кто меня поцеловал, его откровенно удивило. Он действительно не рассчитывал, что девчонка почти в 22 года окажется невинной. Вроде как, по мне не скажешь.
— Как-то так, — пожала я плечами.
— То есть, будь на моем месте Славик, тоже бы побоялась момент испортить? — а вот такое умозаключение я не ожидала услышать.
— Никита, нет!!! Славик точно не подходит на роль парня, который бы мне подарил первый поцелуй.
— А я, значит, на эту роль подхожу? Так получается? — усмехнулся учитель.
— Никита, ты запутал меня сейчас. Я только что в себя пришла, а ты сразу столько много вопросов задаешь.
— Все и так понятно, Коралина. Не надо ничего придумывать.
— И что тебе понятно, Никита? — мне совсем не нравилась его интонация.
— Ну, как тебе сказать, — парень пересел на кровать и взял мои руки в свои. — Ты можешь сколько угодно отрицать тот факт, что между нами есть влечение, притом, взаимное влечение, и оно никуда не денется. Так что смирись, девочка моя. Я все-таки стану твоим парнем, а в будущем возможно и твоим мужем.
— Мужем? Нет, приятель, я своей свободой дорожу, и мы из разных социальных кругов, нам нельзя встречаться.
— Твои отговорки для меня ничего не значат. Я решил открыть карты и свои намерения, так что если сможешь, попытайся избегать меня. Только я не уверен, что у тебя это получится, учитывая твое состояние, — я поняла, что в этой словесной дуэли я проиграла. Аргументы закончились.
— Боже мой, ну за что мне такое счастье? — не выдержала я. — А знаешь что, Никита? Я совершенно не гожусь для семейной жизни. У меня даже цветы дома не приживаются. Кот был и тот сбежал. Ты уверен, что я не разочарую тебя?
— Цветы, кот. Причем тут это?
— Надо полагать, ты тоже будешь нуждаться, чтобы тебя кормили вкусно, рубашки твои гладили, и все такое. А я себя кормить забываю.
— Да черт с ними с рубашками моими. Да, и есть я привык в кафе. Мне жена нужна, а не домработница.
 
— Никита, а ты понимаешь, ведь ты толком меня не знаешь, и уже такое предлагаешь, ну так же нельзя. Это легкомысленно.
— Возможно и так, но пока мне все нравится, и я однолюб, поэтому не думаю, что откажусь когда-нибудь от тебя.
Неожиданно дверь раскрылась, и санитарка вкатила тележку с моим ужином.
— Ну, Коралина, оставлю тебя с твоим учителем. Он позаботится о тебе, — отозвалась девушка в медицинском халате.
— Да, конечно, с таким учителем я голодной не останусь.
— Заботливый, — вдохновенно ответила санитарка. Я мило состроила глазки Никите, и он все понял.
Санитарка удалилась, а Никита поставил мне поверх одеяла поднос с супом.
— Справишься или мне тебя покормить?
— Никита, не надо кормить, а то я тебя палец откушу, случайно.
— Снова норовишь сделать мне больно, маленькая садистка?
— Кстати, а ты ужинал сегодня?
— Да, Коралина, я ужинал, заботливая ты моя, а что хотела супом поделиться?
— Ну да. Если ты голоден, то готова, — утвердительно кивнула я.
— Очень мило с твоей стороны.
— А ты и ночевать в моей палате намерен, или домой поедешь?
— Намерен, завтра рано утром я отправлюсь сначала домой, а потом в академию, — по его голосу я поняла, что он не врет. Зачем ему ночевать здесь было не понятно. Но с другой стороны оставаться одной в этой палате я не хотела.
— Никита, ты можешь попросить врача, чтобы он выписал меня завтра. Я ненавижу больницы.
— Только если в мою квартиру переедешь, и я буду присматривать за тобой.
— Да я сама за собой присмотреть могу, ну будь человеком, не могу я четырех стенах.
— Я сказал свои условия. Это все.
— Вот черт, — я задумалась, — хорошо я согласна, только если приставать ко мне не будешь.
— Не собираюсь, если только сама не захочешь.
— Не захочу, — я продолжила есть суп, а Никита подошел к раковине и стал мыть яблоки, а потом их все почистил, нарезал дольками и подошел ко мне.
— Вот, возьми, тебе витамины нужны. Врач сказал, что у тебя гемоглобин низкий.
— Хорошо, только если ты со мной тоже поешь, мне одной много, — я свою позицию обозначила, а Никита свою, ну вот, а по факту, сидим с ним вместе в палате, яблоки едим. И мне сейчас так хорошо. Никита — наваждение. Так я для себя его называю. Сложно мне довериться человеку, ошибиться боюсь, но этот учитель, он возможно действительно не плохой.
Вскоре стемнело, и наступила ночь. Никита помог мне встать, и я сходила в ванную комнату, чтобы почистить зубы, как теперь возможно помыться в душе, я не представляла.
— У тебя такой озадаченный вид, о чем думаешь?
— Думаю, как помыться, с этим гипсом.
— Сегодня еще рано, да и не получится, а завтра я тебе помогу, — заключил Никита.
— Ага, умом тронулся? И как же это? Спинку мне потрешь?
— Нет, я, конечно, могу и спинку потереть, но я о другом. У меня дома есть непромокаемые пакеты, как раз для таких случаев. Ну а в ванной комнате есть душ. Думаю, ты справишься, могу тебе пластиковый стул купить для удобства, ну как тебе?
— Прикольно, хорошо у тебя голова работает, — он меня откровенно удивил. Ну а я сказала, как сказала.
— Это комплимент был? — уточнил Никита и улыбнулся.
— Ага, он самый, — я закончила с чисткой зубов и умыванием, и Никита помог мне добраться до кровати.
— Ну что, спокойной ночи, Коралина? — отозвался Никита.
— И тебе приятных снов.
Никита устроился на диване и вроде как уснул или просто очень тихо лежал, а мне не спалось. Я привыкла очень мало спать, так как за неделю видимо выспалась на год вперед и лежала погруженная в собственные мысли. Мне захотелось поговорить с Дакотой, и я решила выбраться в коридор. Я осторожно поднялась, опираясь на ходунки, вышла за дверь и набрала номер подруги.
— Дакота, привет, как дела в академии? Мне конспекты нужны завтра. Принеси их на квартиру Никиты, я вроде как, завтра к нему перебираюсь, наверное.