13-й демон Асмодея. Том 3 (СИ)

— Ты же сейчас этот договор куда-то денешь? Предполагаю, что у тебя есть частное астральное хранилище, — увидев мою скорченную гримасу, лич снова заржал. — Частные хранилища хорошо экранированы. У меня есть такое, я знаю, о чём говорю. Нет лучше места, чем спрятать там что угодно.
— Твою мать! — только и сумел я выдавить из себя.
И почему я сразу смекнул, что ворованный договор можно засунуть в хранилище, а вот про то, что хранилище можно использовать по назначению, как склад, нет? Да потому я не подумал, что про астральные хранилища ни хрена не знаю! А библиотек с книгами по магии в Аввакумово нет. Собственно, как нет никого, у кого можно об этом спросить…
  
Так, у меня же есть мой дядюшка, который настолько увлёкся своим цветочком, что я его уже с неделю не видел. Вот у него и стоит поинтересоваться. Он призрак, а при жизни магом был неплохим, ну и лекарем, не без этого. Но тут такое, у каждого же должны быть недостатки.
— Иди прячь свою драгоценность и договорчик, а потом возвращайся. Я тебе буду подробно про замки рассказывать. До утра, поди, управимся. Глядишь, ещё подучу тебя чему-нибудь, а то какой-то ты недоразвитый, — и лич, продолжая хохотать, исчез в проёме, ведущем в остатки замка.
Я же побежал к машине, чтобы пережить там приступ и спрятать лук и оба договора.
* * *
— Мне кажется, что формулировка вашего требования не совсем верна, — выдохнул Мазгамон, роняя голову на руки. Он сидел за чистым столом, стоящим посреди комнаты, ровнёхонько в центре пентаграммы, куда его притащили, связали и усадили на стул, приколоченный к полу так, что он даже подвинуться не мог.
— В каком смысле неверна? — подскочила сидевшая напротив бабка и оперлась ладонями на столешницу. — Тебе что, моя душа не нужна, что ли?
— Да как-то не особо, — вздохнул Мазгамон.
Эта вакханалия длилась уже больше часа. Он так никогда не уставал. Да и чего греха таить, никогда не заключал больше трёх контрактов за раз. А здесь, похоже, собрался весь цветник Петровки. Клуб почти организовали, куда пускают только тех, кому за шестьдесят. Или, скорее, за семьдесят.
Бабки своё дело знали и хорошо подготовились. Вырваться у Мазгамона не было ни единого шанса. И пентаграмма эта явно начертана знающим человеком. Добавь немного елея на лучи, так и самого Люцифера может на время удержать.
Защита во дворе дома Фурсамиона — просто детское творчество по сравнению с этим шедевром. И всё для него одного, бедного Мазгамона, который просто решил вернуть на землю проклятого всеми святыми кота.
— Чего ты там бурчишь? — стукнула Варвара Никаноровна Бутримова кулаком по столу. Мазгамон встрепенулся и посмотрел в глаза недовольной бабки. — А ну подписывай! Чего это ты меня одну решил с носом оставить? Не выйдет, дружочек, — зловеще улыбнулась она. Не верить ей никаких причин у демона перекрёстка не было, поэтому он развернул контракт. Они обмусоливали его уже целых десять минут и никак не могли прийти к определённым договорённостям.
— То есть вы хотите, чтобы внучок ваш, Тимофей Яковлевич, бросил пить, взялся за голову, стал нормальным человеком, перебрался в крупный город и стал известным инженером. За это вы отписываете мне, то есть Аду, вашу бессмертную душу, которую я, то есть Ад, заберём через десять лет. Всё верно? — устало подытожил Мазгамон, уже не понимая, что здесь происходит.
— А чего тебе, Юрчик, не нравится? — и бабка засунула руку куда-то под стол. Что именно она там прячет, демону интересно не было, поэтому он сразу же замахал руками.
— Всё хорошо, просто понимаете, вам жить осталось не больше трёх лет с вашими заболеваниями, проблемами с сердцем… Всё, я понял, срок вашей жизни увеличится до десяти лет, — тут он увидел блеснувший в руке старушки кинжал, от которого так разило ангельской вонью, что у Мазгамона даже дух перехватило.
И откуда она его взяла? В Пустошь, что ли, самолично за ним ходила? Вообще всё происходящее вгоняло демона в тоску. Практически все его, так сказать, клиентки, помимо основных требований выторговали себе по дополнительному десятку лет жизни. И как он мог спорить, когда они постоянно хотели его то сжечь ангельским пламенем, то прирезать. И Мазгамон даже спрашивать не стал, откуда у них такие артефакты. От святой воды, которой его окатили с порога, до сих пор отплёвывался.
— Подписывай! — ушлая подружка Варвары Никаноровны схватила Юрчика за руку и полоснула по ладони обычным мясницким ножом, тут же приложив её к пергаменту.
— Ой, — немного запоздало среагировал демон, разглядывая, как стремительно затягивается порез. — Вообще-то это делать необязательно, — процедил он и внезапно понял, что с него стянули верёвки, и теперь он мог нормально дышать. Посмотрев за спину, он увидел, как ещё одна бабулька этого элитного отряда охотников на демонов довольно уверенно провела топориком по линии пентаграммы и задула свечи. Всё это она сделала так ловко, будто не в первый раз. Долго упрашивать Мазгамона было не нужно. Он тут же активировал портал экстренного ухода, чуть не забыв выпрыгнуть из тела Юрчика.
— Бумажку забыл! — донёсся голос бабки Бутримовой, и ему прямо в лоб полетел пергаментный свиток. Демон автоматически схватил его прежде, чем воронка портала захлопнулась.
Упал Мазгамон неудачно, ударившись головой о дубовую столешницу стола начальника. Открыв глаза, он понял, что-то не так. Например, когда он уходил, свет в кабинете Асмодея не горел. Мазгамон повернул голову в сторону и подпрыгнул на месте, когда увидел нескольких демонов, столпившихся вокруг него и с любопытством заглядывающих в лицо.
Неожиданно раздались аплодисменты. Сначала робкие, а затем к этому действу присоединились все присутствующие. Мазгамон осторожно сел прямо на стол и непонимающе уставился на Асмодея, в этот момент вышедшего вперёд. Всё, ему конец! Вот конкретно эта улыбка никогда не предвещала для штатного демона ничего хорошего.
Внезапно Мазгамона скрутила такая дикая боль, что он застонал и рухнул на пол, согнувшись пополам. Красное свечение окутало его с ног до головы, а в груди поселился ком. Этот ком начал расползаться, заполняя все его внутренности.
— Вот так и умирают демоны, бесславно, больно и мучительно без права на перерождение, — промелькнуло у него в голове. Когда боль прошла, демон понял, что это вовсе не жуткое наказание от начальства.
— Надо же, а я всё гадал, когда ты уже до второго уровня доберёшься. Ну что же, думаю, ты заслужил премию в размере пяти месячных окладов за проделанную работу на земле тринадцать, — донёсся словно сквозь вату голос Асмодея. — Ну и да, лучшим работникам месяца причитается улучшение жилищных условий. Сходишь в отдел кадров, тебе всё разъяснят. Поздравляю, заключить тринадцать контрактов на земле тринадцать за один час… За десять лет на этой земле и с десяток не наберётся, — князь Ада подошёл совсем близко к перепуганному от такой щедрости Мазгамону и похлопал того по плечу, чуть при этом не сломав плечевую кость. — И да, у тебя час, чтобы решить все бюрократические проволочки с контрактами. Я думаю, Мурмуру может понадобиться твоя помощь.
— Да лучше бы вы меня здесь убили, — простонал Мазгамон, сполз на пол и распластался на нём, несколько раз стукнувшись лбом о чёрный мрамор.
  
Глава 19
 
Глава поселения Аввакумово Павел Андреевич Козлов остановился перед калиткой, ведущей в дом, в котором поселили молодых врачей. Его вчера выписали из клиники в Твери, где его приводили в себя после той злополучной рыбалки. А уже сегодня утром он столкнулся с идущей на работу Анастасией Сергеевной. Педиатр, улыбаясь, попросила его зайти к ним домой, как только у него образуется свободное время. С ним, мол, хочется встретиться один человек, чтобы поговорить.
  
Павел Андреевич толкнул калитку и зашёл во двор. Остановившись у забора, огляделся по сторонам, ну а вдруг дурная курица как кинется на него из-за угла. Курицы видно не было, зато из конюшни вышел Егорыч и подошёл к нему, вытирая руки полотенцем.