"Святые" 90-е Пионер – Том II (СИ)

— Ребят подтянем, пушки у них есть, за хороший стимул они так отработают, что бандюки и пикнуть не успеют. Давай попробуем?
— Коль, ответь мне на один вопрос.
— Давай.
— Когда я тебе предложил пойти со мной к Патрину, ты же отказался? Сказал что не твоё это, что спокойствия хочется. Что изменилось?
— Не знаю. Думал устроюсь в столярку, доски колотить буду, домой по вечерам приходить в одно и то же время, телек смотреть, кефир пить.
  
— Ну и что, что тебе мешает?
— Скучно. Другого чего-то хочется. Азарта какого-то, адреналина.
— Ты в Афгане адреналина не накушался?
— Там, в горах, не то, там армия, всё по приказу. Не азарт, страх больше.
— А здесь другое?
— Другое.
— Ладно, подумаю. — ответил я, хотя и знал что думать тут не о чем. Рыпнусь, враз сомнут. Не дорос я ещё до таких раскладов.
— Тебе куда?
— В мастерскую, через два часа смена, пораньше начну, ничего страшного.
С полчасика покрутившись по городу в поисках бензина — сейчас дефицит, я залил полный бак, и вскоре уже парковал машину напротив мастерской. Думал Шухера заброшу, кофейку выпью, и домой поеду, мысли переваривать.
— Здравствуй Дима. — первым кого я увидел, был большой капитан. Стоя возле стола, он наливал себе чай.
— Здравствуйте. — сдержано поздоровался я, Шухер же кивнул только, и не раздеваясь, прошёл к своему рабочему месту.
— Разговор к тебе есть Дима.
— Слушаю.
— Давай не здесь, пойдём в машину к тебе пока не остыла.
Возражать я не стал, в мастерской шумно, и ушей чужих много. Мы вышли, подошли к девятке, уселись в салон и я завёл двигатель.
— Новость слышал? — Капитан достал пачку «Казбека», предлагая. Я отказался.
— Угу.
— Как тебе?
— Как снег в декабре — ожидаемо.
Он хрипло рассмеялся:
— Угадал. Теперь передел начнётся.
— Ну и что?
— Нам нужно, чтобы ты встал на место Патрина.
Я замер. Даже пепельница на торпеде вдруг показалась подозрительным предметом.
— В каком смысле? — спросил я, чувствуя, как холодеет спина.
— В прямом, Дима, в прямом. — усмехнулся капитан, добавляя, словно вдогонку, — тебе только фасадом постоять — всю грязь за тебя другие уберут.
В его голосе звучало что-то знакомое — тот же металлический призвук, что был у полковников, отправлявших ребят в штурма без разведки.
— Дело в том человеке на которого вы хотели выйти через Патрина?
— Почти.
— Но вы же и так знаете кто он?
— Догадываемся, хотя точных данных нет, да и он, если можно так выразиться, только лицо, обложка. А нам нужна вся книга. От корки до корки. И ты, Дима, будешь нашим… скажем, переводчиком.
— Но почему я?
— На тебя не подумают. Ты молод, горяч, наивен. До денег охоч, в голове ветер. Какой из тебя шпион?
Доля правды в этом была, но чувствуя подвох, я спросил, разделяя слова, для внушительности.
— А мне-то, оно, на кой?
— Ты же на юридическом учишься? — проигнорировав мой посыл, уточнил капитан.
Я промолчал, вопрос был риторическим, он и так всё про меня знал.
— И у тебя сейчас проблемы из-за прогулов?
Тут кивнул.
— Есть немного.
— Я разберусь с этим, и более того, гарантирую тебе место в одной серьёзной конторе после окончания института.
Произнося слово «контора», он так поставил ударение, что сомнений, о чём идёт речь, у меня не осталось.
Наверное я обнаглел, но этого мне показалось мало, захотелось не только журавля поймать, но и синичку потискать.
— Ждать долго. Будет как в той притче про ишака и падишаха, вы сначала практику в этой конторе обеспечьте. — набрался я наглости.
Мне в любом случае на практику идти, а после третьего курса обычно отправляют бумажки в архивах подшивать, или, в лучшем случае, куда-нибудь на окраину помощником участкового. И то и другое одинаково неинтересно и бестолково. А вот в контору, пусть даже на самую незначительную должность, это уже шаг серьёзный, но в обычных условиях совершенно нереальный.
— А что, можно и на практику. — неожиданно быстро согласился капитан, чуть задумался, и добавил конкретики, — Скажем ко мне помощником, на два месяца. Годится?
Если я чего-то и ожидал, то явно не такой лёгкости с какой он согласится на мои требования. И даже слегка растерялся.
Тут же, словно вторя моей растерянности, где-то вдалеке завыла сирена — то ли «скорая», то ли милиция. А может, просто ветер в проводах.
  
Глава 21
 
Собравшись и взяв себя в руки, я постарался скрыть эмоции, и чтобы сразу не соглашаться, потянул время, вроде как раздумывая.
— Пряники, это хорошо, но я правильно понимаю что выбора у меня нет? — после долгой паузы, спросил я капитана.
Тот поджал губы, заёрзал в кресле и только едва не сломав его, — раздался отчётливый «пластиковый» хруст, замер.
— Выбор всегда есть. — сказал он. — но правильный вариант один, принять моё предложение.
— А если нет? На практику не возьмёте, или ещё какие-то меры примените?
— Ну… тогда тоже возможны варианты… — Пряча глаза, вздохнул он.
Звучит неопределенно, но отказываться я всё равно не собирался, поэтому уточнять не стал, и решив что достаточно «поломался», просто кивнул:
— Ладно. Я согласен. Но как это будет выглядеть?
Почему-то подумалось что сейчас он вдруг скажет «действуй сам, а я посмотрю», но капитан отвечать не стал.
— Давай прокатимся в одно место, тут недалеко. — сказал он, добавив, — там и объясню все нюансы, сразу наглядно, чтоб два раза не вставать.
— Хорошо. — ответил я, включил фары, и ловко развернувшись на узком пятачке, выехал на дорогу.
Как и обещал капитан, ехали недолго, место это, оказавшееся обычной квартирой, было на самом деле недалеко. В двух кварталах буквально.
Оставив машину напротив подъезда, поднялись на пятый этаж. Капитан позвонил в звонок квартиры под номером сорок три.
— Кто? — глухо спросили за дверью.
— Открывай, свои. — ответил капитан.
Дверь открылась.
— Свои в такую погоду дома сидят. — буркнул хозяин, отступая вглубь комнаты.
Средних лет, высокий, под метр девяносто, может немного больше, накачанный, лысый, лицо простое, «деревенское». Увидишь такого — дурак дураком. Но это пока взгляд не «поймаешь». Глаза у него умные, смотрит пристально, даже как-то пронзительно что-ли.
— Знакомься, — дождавшись когда мы окажемся квартире и за нами закроется дверь, капитан добродушно улыбнулся, — Это твой куратор, Андрей Владимирович, позывной, а ныне погоняло, Бондарь.
— Очень приятно. — кивнул в ответ я.
Мы прошли на кухню, Бондарь предложил всем присесть, зажёг газ под чайником, и уселся сам.
— Хорошо, значит продолжим. — взял слово капитан, — Бондарь тебя подстрахует, он давно внедрён в местное преступное сообщество, поможет освоиться, ты, главное, слушайся его, он товарищ опытный, если какой форс-мажор, что скажет, то и делай.
— А если в окно скажет прыгать?
— Скажет, значит прыгай.
— Прикольно.
— Ничего прикольного, Дима, всё максимально серьёзно, поверь. Мы не в бирюльки играем, и не в казаки разбойники. Те кто по ту сторону баррикад ни с чем не считаются, им убить человека — плюнуть и растереть.
— А вам?
— Что нам?
— Убить человека, вам так же просто?
— А зачем нам убивать? Мы по закону живём, и служим тоже закону. Ты, Дима, лучше не нагнетай, не крути своим юношеским максимализмом, и так непросто.
— Ага, Дима, не крути. Жизнь говно, хоть и прекрасна. — ввернул философии Бондарь, добавляя — а спорить, себе дороже.
— Хорошо. Не буду. — покивал головой я, хоть и не питал особых иллюзий.
— Твоя главная задача, грамотно сыграть свою роль, представь что ты на школьном утреннике развлекаешься.
  
— Серьёзно?
— Серьёзней некуда, тем более ты уже и так бандит начинающий.
— Разве?
— Конечно. — осклабился капитан.
— И ещё, Дима. С этого момента мы с тобой не знакомы, даже если встретишь меня случайно, виду не подавай, все дела теперь только через Бондаря.