Ревизор: возвращение в СССР 40 (СИ)
Надо срочно этот вопрос решать, – подумала она. – Но что же делать?
Единственный доступный вариант, который Регина придумала, поразмыслив, – это изменение прически и цвета волос. Здесь, конечно, были сложности, потому что волосы у неё были тёмные. Обесцвечивать их – не вариант, как солома станут. Но можно подумать над тем, чтобы покраситься, например, в какой-нибудь рыжий цвет. Ей в принципе шли эти оттенки…
Поэтому, подумав, Регина записалась к парикмахеру, контакты которой ей дала одна из сокурсниц, еще когда она училась в МГУ. Парикмахер эта брала очень дорого, но зато умела делать отличные стрижки. Регина к ней раньше не ходила. Дорого. Да и волосы у нее длинные, подрезать немного их может любая, здесь не нужно большого таланта. Но сейчас задача стояла сложнее. Регине нужно было не просто, чтоб ее внешность изменилась, но и чтоб она осталась такой же привлекательной. Она хотела измениться внешне, а не изуродовать себя. Поэтому ей требовался проверенный мастер. Экономить на таком не стоило. Так что она решительно позвонила и записалась на ближайшее подходящее время.
Мастер была изумлена, когда Регина сказала, что хочет короткую стрижку.
– Ты уверена? – спросила она. – У тебя роскошные волосы, густые и длинные, тебе не жалко их обстригать?
– Отрастут, если вдруг не понравится, – махнула Регина беспечно рукой, хотя внутри у неё всё сжималось. Ей действительно очень нравились её волосы, она не представляла, как она будет ходить с короткой стрижкой.
– Ну хорошо, раз ты так решила, то давай сделаем такую прическу, – пожала плечами парикмахер. – Лицо у тебя правильной формы, короткие волосы тебе тоже пойдут. Может и правильно, – усмехнулась она, – когда еще пробовать новое, как не в молодости…
Спустя час времени Регина смотрела на свое отражение в зеркале и не узнавала себя. Она ошеломленно рассматривала себя, силясь понять, как простая стрижка может так изменить внешность?
– Длинные волосы скрадывали твои скулы и скрывали линию подбородка, – пояснила мастер, очень довольная своей работой. – Поэтому лицо выглядит теперь так для тебя непривычно. Но ничего, скоро освоишься. Тебе очень идет, – добавила она.
Если уж я сама себя с трудом узнаю, то другие и подавно подумают, что обознались, если встретят, – довольно улыбнулась Регина своему отражению. А если я ещё покрашусь в рыжий, то меня вообще никто не узнает, – с удовлетворением подумала она.
Парикмахер показала ей, как можно укладывать эту причёску на разные варианты. Регина удивилась, что есть столько возможностей с короткой стрижкой. Она всегда думала, что это очень простенький вариант прически, с которым мало что можно сделать. Но на самом деле это оказалось не так.
Довольная, Регина пошла в общежитие. Ее новая прическа произвела там просто фурор. Знакомые девчонки сбежались посмотреть на новый образ и, разинув рты, разглядывали Регину, наперебой выражая восторги в смеси с удивлением, как она изменилась внешне и как вообще решилась на такое.
– Тебе так идет, Региночка, – сказала ей Галя с третьего этажа, приторно улыбаясь. Они не очень-то и дружили, так, общались просто. Регина поняла, что Галя очень рада ее стрижке не потому, что ей понравилось, а потому что Регина остригла волосы. Галя ей завидовала раньше и постоянно что-то старались сделать со своей прической, чтобы волосы выглядели пышнее и гуще. А сейчас Регина сама своими руками избавила ее от конкуренции.
Ничего, зря радуешься, – подумала Регина ехидно. – Я даже с короткими волосами в сто раз симпатичнее тебя…
Хна и басма у Регины уже были в запасе, так что осталось только покраситься. Регина тщательно смешала хну и басму в нужных пропорциях. Она хорошо помнила, как мама её была недовольна и говорила, что получается совершенно неинтересный рыжий оттенок, если краситься чистой хной. Но если в хну добавить чуть-чуть басмы, то получался очень благородный тёмно-рыжий цвет, что как раз и было целью Регины.
Девчонки с удовольствием помогли ей нанести состав на волосы, тщательно следя, чтобы намазать все пряди. Буквально через пару часов, всё смыв и высушив голову, Регина с удовлетворением и восхищением рассматривала себя в зеркале. Действительно, внешность стала совершенно другой.
Если ещё с гардеробом что-нибудь придумать, добавить туда вещей другого фасона, чем те, к которым я привыкла, то шансы, что меня узнают, устремятся к нулю, – радостно потерла она руки.
***
Москва, Лубянка
Румянцев после разговора у Вавилова ликовал. Не подвело его чутье – вернулся Вавилов и вот, пожалуйста – Ивлева приглашают лекцию читать для самого Андропова!
Непростое испытание для Ивлева, но сплошные выгоды для него лично! Теперь он, как куратор Ивлева, засветился перед главным. И чем это хорошо – пожалуй, теперь уменьшились шансы, что Кутенко у него кураторство над Ивлевым перехватит. Побоится гнева Вавилова, есть того это не устроит. Не спрашивать же ему лично зампреда КГБ – можно ли мне агента себе забрать? А проверять на практике вряд ли захочет… А ведь и Андропову тоже такой расклад может не понравиться, что он, не поймет, для чего такой шаг сделан?
Так… Нужно, как сказал Вавилов, не тянуть, но и не торопить излишне Ивлева, чтобы тот точно в полной готовности пришел лекцию читать. Как хорошо, что Павел очень разумный человек, и вполне способен адекватно оценить уровень своей готовности. Так что ему надо всего лишь, как и раньше, положиться на его точку зрения по этому вопросу. Потому как он сам, честно говоря, в проблемах Ближнего Востока не сильно чтобы разбирается. Не его это профиль в целом. Вот американцы, британцы – это да, в их телодвижениях он неплохо понимает...
Дойдя до своего кабинета, он немедленно набрал домашний телефон Ивлева…
Глава 16
Москва, квартира Ивлевых
С учётом военного переворота в Чили, звонок от Румянцева не стал для меня какой-то неожиданностью. Я, честно говоря, намного раньше его ждал, времени-то прилично уже прошло. Хотя я, конечно, предпочёл бы, чтобы он со мной связался попозже – все же неохота мне слишком часто читать лекции для комитета. Чем реже про меня вспоминают, тем лучше, на самом деле. Вот той прежней лекции по терроризму могло бы им и хватить на сентябрь, в идеале для меня.
Все эти мысли промелькнули в моей голове, когда я здоровался с Румянцевым, а он тут же сказал:
– Павел, про Чили ты, конечно же, знаешь...
– Да, знаю, как тут не заметить, когда и по телевидению, и по радио, и по всем крупным газетам про это, тем более я и сам на радио по этой теме уже успел выступить…Правда, еще не вышло, вроде бы. Не звонили по крайней мере с радио, не сообщали, когда будет эта передача...
– Ну, это хорошо, скажешь мне потом, когда выйдет. Но сейчас у меня другой вопрос, нетелефонный. Нужно ещё одну лекцию прочитать – можешь подъехать ко мне прямо сейчас, сразу и переговорим подробней. Очень срочно надо переговорить!
– Конечно, почему бы и нет – через час нормально?
– Да, договорились.
Положил трубку, вздохнул – да, как я и думал, очередная какая-то лекция предстоит, но авось потом уже долго дёргать не будут.
Румянцев встретил меня на входе в комитет, крепко пожал руку, и, когда мы пошли к его кабинету, а рядом никого не оказалось, сказал мне
– Ну, ты здорово тогда, как оказалось, по поводу Чили высказался! Не в бровь, а в глаз попал! Вот уже и Альенде мёртв, и нет больше никакого социализма в Чили. Наши враги там теперь очень крепко обосновались – не выцарапать больше, судя по всему, будет их оттуда.
– Да, однозначно, – – согласился я с ним, – во второй раз Чили нам американцы не отдадут. Теперь там у них будет повышенная бдительность по этой стране.
Больше мы ничего не обсуждали, потому что в коридорах стало людно, и продолжили уже беседу в кабинете Румянцева.
– Значит, так, Павел – поступила тут от руководства достаточно необычная задача для тебя. Надо тебе будет снова прочесть доклад – но в необычной форме… – начал он и замолк, пристально глядя на меня.