Лавка зелий «Вам здесь не рады» (СИ)

— Ты всё умеешь, — настаивал Алиас. — Это как магия — пропусти её через себя, слейся с ней. Отпусти всё, стань единым целым с музыкой и ты поймешь, как нужно двигаться.
Я прикрыла глаза. Прислушалась к себе. Ощутила, как внутри нарастает радость и возбуждение от веселой мелодии, что наигрывали музыканты. Нога сама стала притопывать, когда ритм получил власть надо мной.
Рассмеявшись, я открыла глаза и начала танцевать. Я сама не понимала, что управляет мной, откуда я беру все эти движения. Но все казалось таким естественным, тело двигалось само, ему не нужен был для этого мой разум. Я кружилась, притопывала ногами, взмахивала руками, не обращая никакого внимания на окружающих. Всё, что я видела в этот миг — глаза Алиаса, горящие веселым золотым огнем.
  
Мы кружили друг вокруг друга, смеялись и сталкивались неловко, пока я вдруг не налетела на него случайно и не потеряла равновесие. Я начала падать, и оказалась в объятиях своего спутника.
— Ну вот, говорила же, что я растяпа, — улыбнулась я и выпрямилась.
Я оказалась нос к носу с ним. Слишком близко. Его руки крепко держали меня, как тогда, в коридоре коттеджа. Глаза, не отрываясь, глядели в мои. В воспоминания ворвался вдруг тот поцелуй, и я почувствовала, как мои колени дрогнули. Я опустила взгляд на его губы. Я не могла сейчас смотреть ни на что, кроме них.
Пальцы Алиаса коснулись моей щеки, скользнули к шее. Он приподнял мою голову, обхватив затылок, и я прикрыла глаза. Его губы накрыли мои, слились в терпком поцелуе. Не знаю, как долго это длилось. Кто-то одобрительно закричал, и куча голосов подхватила.
Я оторвалась от Алиаса, посмотрела по сторонам. Много людей смотрело на нас с улыбками, одобрительно свистели и кричали. Мне стало неловко.
— Совет да любовь, голубки, — крикнул кто-то, и толпа грянула смехом.
— Идем, — Алиас взял меня за руку, повёл с площади. — Теперь точно пора ехать.
Мы забрали корзины с остатками зелий у Майло, поблагодарили его за то, что он посторожил их.
— А где Дивина? — спросила я его.
— Пляшет где-то девка, — добродушно ухмыльнулся фермер. — Пусть повеселится чутка. Гля, жениха найдет себе тут городского.
Погрузив корзины в свою телегу, мы отправились в путь. Ехали молча, погруженные в свои мысли. Я слишком устала, чтобы поддерживать беседу, хотелось спать. Алиас выглядел недовольным, словно наш поцелуй показался ему лишним. Мне хотелось заглянуть сейчас ему в голову, понять, что он думает о произошедшем. Но единственное, что я могла — спросить, а делать это я не собиралась.
Телега шла медленно, покачивалась, и меня стало жутко клонить в сон.
— Ляг, поспи, — предложил Алиас. — Постели на дне телеги и ложись.
— А как же ты?
— Я привык, Иллария. Для меня не спать несколько ночей не составляет труда.
Мне не хотелось оставлять его одного, я опасалась, что он может уснуть «за рулем». Но потом я вспомнила о том, что лошадь это далеко не машина, и она сама находит дорогу к дому. Успокоив себя этим, я перелезла внутрь телеги, устроилась между корзин и тут же уснула.
Когда открыла глаза, мы уже ехали по деревне. Солнце светило ярко, было утро.
— Мы добрались, — улыбнулась я, потянулась. — Как же хорошо дома.
Мы как раз проезжали мимо дома Туны и Гарты, но во дворе никого не было видно.
— Было бы хорошо, если бы не одно «но», — мрачно отозвался Алиас.
— О чем ты?
— У нас гости.
В конце улицы, возле ворот нашего дома стояла карета. Кто-то приехал, пока нас не было дома. Кто-то, кого мы не ждали.
  
37
 
Когда Алиас осадил лошадь и остановил телегу возле дома, из-за кареты вышел Ноэль, которого даже видно не было с дороги. Вид у него был недовольный, глаза смотрели на нас настороженно-зло, словно он уличил нас в чем-то непотребном и собирался наругать. Волосы на его голове были растрепаны, и можно было подумать, что он ехал на коне, но одежда на нем не подходила для верховой езды.
— Почему он не на лошади, как обычно? — шепнула я своему спутнику, но он не ответил. Алиса мрачно глядел на младшего брата, глаза его вмиг потемнели, превратились из золотистых в почти черные. Каждый раз, как братья оказывались рядом, между ними нарастало напряжение, которое ощущалось в воздухе. Как перед майской грозой в душный день.
— Доброе утро, — как-то раздраженно приветствовал нас гость.
— Доброе, — кивнула я.
Ноэль подал мне руку, предлагая вылезти из телеги. Я было протянула ему свою ладонь, но Алиас заметил жест брата и не дал ему помочь: он резко соскочил с облучка и, не спрашивая моего дозволения, подхватил меня и опустил на землю. Пальцы его на мгновение сжали мою талию прежде, чем он отпустил меня. Глаза предупреждающе сверкнули, и Алиас тут же отвернулся, сделав шаг в сторону.
— Спасибо, — сказала я ему и повернулась к младшему брату.
Губы Ноэля недовольно изогнулись, отчего выступили складки по краям рта. Магиары ведут себя как два петуха, готовые схлестнуться в битве и повыдирать друг другу все перья.
— Зачем приехал? — грубо спросил Алиас.
— Не к тебе, дорогой брат, уж поверь мне.
Алиас хмыкнул, подошел к телеге и начал вытаскивать ящик. Я стояла, не зная, что мне предпринять. Ноэль, заметив мое смятение, сказал:
— Я приехал к тебе, Иллария.
— Если это как-то связано с твоим предложением… — негромко ответила я, но не успела договорить. Алиас позади громыхнул ящиком с зельями, демонстрируя свое раздражение.
— Нет, не в этом дело, — младший брат запнулся. — Ну и в этом… Но это не главное.
Он покраснел, смущенный моим напоминанием о неудачном предложении руки и сердца. Кашлянул в кулак, неловко переступил с ноги на ногу, как забывший теорему ученик у доски, и продолжил:
— Тут кое-кто приехал к тебе, Иллария. Думаю, ты будешь рада.
Он подошел к карете, распахнул дверцу, и я увидела Милору. Расплывшись в широкой улыбке, девушка радостно воскликнула:
— Сюрприз! Ты не ждала меня так скоро, правда?
Она рассмеялась, протянула руку Ноэлю, чтобы он помог ей спуститься, и легко выпрыгнула из кареты.
— Спасибо, — игриво опустив ресницы, сказала она магиару, и слегка прикусила губу. Я даже нахмурилась, видя такой откровенный флирт. Странно это как-то, благородные обычно не позволяют себе такого.
Но подумать об этом хорошенько мне не дали — Милора кинулась мне на шею, стиснув в крепких объятиях. Шлейф дорогих духов окутал меня, мешая дышать, и я чихнула.
— Как я рада видеть тебя, моя милая! Хотя…
Она отстранилась, окинула меня взглядом, нахмурилась.
— Ужасно, Илли! В кого ты здесь превратилась? Ты похожа на кухарку, а не на благородную девушку. Стыдно.
Прищурившись, девушка метнула злобный взгляд в Алиаса, который пронес мимо нас ящик с зельями, и прошипела еле слышно:
— Душегуб, это он во всем виноват. Сгубил тебя, подруга.
Она манерно закатила глаза и громко выдохнула. Алиас никак не отреагировал — он продолжил свой путь как ни в чем не бывало, поднялся на крыльцо и исчез в дверях лавки.
— Всё нормально, — отмахнулась я. — Меня всё устраивает.
— Да неужели? — нотки ехидства в её голосе от меня не укрылись. — Ещё скажи, что ты бы здесь жить осталась.
Я пожала плечами. Почему бы и нет? Я привыкла к нашему простому быту, работе в лавке, местным людям. Богатство? Дорогая одежда? Званые вечера? Всё это было уже в моей жизни, и я не могу сказать, что я была счастлива. А закончилось всё и вовсе печально.
— Я вызволю тебя отсюда, моя дорогая. За этим я и приехала. Магиар ректор совершил огромную ошибку, когда отправил тебя в эту… эту мерзкую… гадкую дыру.
  
Милора демонстративно окинула улочку презрительным взглядом, чуть скривив нос. Мне не нравилось то, как она отзывалась о нашей деревеньке. Да, не город, но и тут неплохо.
— Я…
Подруга вновь мне не дала и слова вставить:
— И неужели ты действительно живешь с ним здесь, в этом доме? И никого больше? Илли, это же позор, запятнанная честь! Что скажут твои родители, когда всё узнают? Кошмар!