Лавка зелий «Вам здесь не рады» (СИ)

— Куда ты меня ведешь? — спросила я.
— Какая ты нетерпеливая, — ответил мне он, не поворачиваясь, и продолжил путь.
Мы пересекли всю площадь, на которой творилась суета: прилавки убирались, торговцы прятали по ящикам и корзинам свой товар, укладывали его в телеги. Ярмарка закончилась, пришло время порядка.
За площадью начиналась улочка, народа здесь уже было меньше. Алиас свернул к одному из зданий, остановился. Я посмотрела на вывеску.
  
— «Мелор и сын», — прочла я вслух название, которое ровно ни о чем не могло сказать.
— Заходи, — Алиас распахнул дверь, пропуская меня вперёд.
Едва я вошла, как в нос ударил теплый запах свежей выпечки, смешанный с другими ароматами. Я ощутила аромат терпкой корицы, спелой вишни, ванили, цветочного меда, яблок… Всего не перечесть. Я прикрыла глаза, втянула глубже упоительный воздух, наслаждаясь им. Живот свело от голода, засосало. Я приложила руку, пытаясь успокоить его, открыла глаза.
Рука Алиаса легла мне на спину, слегка подтолкнула вперед, приглашая пройти дальше.
— Идем, Иллария. Посмотрим, что есть этим вечером в продаже.
Мы подошли к витрине, где за стеклом на белоснежных тарелочках лежали пирожные, кексы, булочки. Выбор был невероятно богат: пирожные с миндалем, с фисташкой, с клубникой; шоколадный кекс, ванильный, «зебра». Булочки были разных форм, покрытые маком, кунжутом, орехами. И это только первая полка, а их целых три.
— Чего желаете, магиара? — улыбнувшись в усы, спросил мужчина, что стоял за прилавком. Его было не обмануть моим простым синим платьем для работы, он сразу распознал во мне магическую кровь.
— Я не знаю, — смутилась я, посмотрела на Алиаса. — У нас ведь не так много денег, — шепнула уже тише.
— Ты ведь не думаешь, что я тебя привёл сюда, чтобы заставить смотреть на пирожные, а потом уйти ни с чем? — насмешливо ответил магиар.
Я посмотрела на витрину, застыла в нерешительности. Как давно я не ела ничего такого… Деревенская пища простая, постная. А крем такой соблазнительный… Из сладкого у нас была только морковь, я со дня смерти не ела ни конфет, ни пирожных, ни печенья. Да у нас и сахара то почти не водилось.
— Выбирай, что хочешь, Иллария, — Алиас склонился надо мной, шепнул у самого уха. — И сколько хочешь.
Поразмыслив, я показала на пирожное с клубничным кремом.
— Это. И только одно.
— Уверена?
— Хватит.
Продавец достал из-под прилавка две чистых тарелки, положил на одну пирожное. Алиас выбрал булочку с яблоками и корицей.
— Чай? Сидр? Шоколад?
— Шоколад, — ответила я, и мой спутник поддержал выбор.
Мы сели за крохотный столик и принялись за еду. Никогда пирожное, коих я в прошлой жизни съела не мало, не казалось мне столь вкусным, как это. Но в то же время для меня, уже отвыкшей от сладостей, показалось оно слишком приторным, и я еле доела его до конца. Алиас поглядывал на меня, сверкая глазами, пока отрывал кусочки от своей булки. Мы никуда не торопились, неспешно пили горячий шоколад, наслаждаясь его теплом и ароматом. Просидели так не меньше получаса, позабыв о времени.
— Так ехать будет куда приятнее, — сказала я.
— Мы ещё никуда не едем.
— Как? Но уже же столько времени, поздно. На улице наверняка стемнело.
В лавке не было окон, так что мы не могли видеть, что творится снаружи.
— У меня немного другие планы на сегодня, Иллария. Домой мы поедем не скоро.
Я захлопала ресницами, удивленная происходящим.
— Но как же, я не понимаю… Ночь на носу, что мы будем делать здесь?
Магиар смотрел на меня с легкой, беззлобной насмешкой.
— Сегодня особенный день, магиара — день ярмарки. Она длится три дня, но первый день — самый важный.
— Почему?
Я чуть склонилась вперёд, с интересом слушая собеседника.
— Лучше это увидеть, чем услышать от меня.
Алиас поднялся, жестом указал мне остаться на месте.
— Подожди меня здесь, я сейчас приду.
Он направился было к двери, но на полпути остановился, свернул в сторону прилавка. Алиас заказал мне еще кружку горячего шоколада, поставил передо мной и все же вышел.
Я ждала его с нетерпением, заинтересованная его словами и поведением. Его не было минут десять, и я уже почти допила свой напиток, когда он вернулся.
— Закрой глаза, — сказал он, когда подошел ко мне.
Я закрыла. Прохладные пальцы коснулись моей шеи, вызвав волну мурашек на коже. Алиас приподнял мои волосы, что-то просунул под них. Мои глаз коснулась легкая ткань, и магиар завязал на моем затылке узел.
— Не видно? — спросил он негромко, касаясь дыханием моей щеки.
— Нет, — выдохнула я.
— Тогда идем. И не подглядывай.
Он взял меня под локоть, помог встать. Осторожно повел. Скрипнула тихонько дверь, и прохладный вечерний воздух коснулся моего лица — мы вышли на улицу. Слышались голоса, вдалеке играла музыка. Алиас вел меня, подсказывая, где ямы или неровности дороги, и музыка становилась всё громче. Наконец мы оказались там, где куча людских голосов сливалась в веселый гомон, а музыка играла так громко, что я не различала слов.
— Пришли.
Алиас развязал повязку, и я открыла глаза.
Мы вновь стояли на площади, только теперь она была расчищена. Все лавки были отодвинуты к самому краю, чтобы не мешать жителям города. На помосте, который напоминал сцену, сидели музыканты и играли задорную мелодию. Гости ярмарки плясали под нее, весело смеялись и покрикивали. Над площадью тянулась вереница огоньков-фонариков. Приглядевшись, я увидела, что это на самом деле подвешенные на веревочки маленькие световые кристаллы, как в лаборатории Алиаса.
— Ярмарка — особое событие для жителей города, повод отдохнуть хорошенько. Им не часто это удается, всего раз в месяц, но зато с каким размахом.
Среди танцующих сновали подростки с лотками на груди и предлагали к покупке разные закуски: моченые яблоки, пирожки, леденцы, сушеную рыбу. У огромных бочек, что прикатили мужчины к помосту, можно было купить сидр или пиво.
Я с улыбкой наблюдала за царящим весельем.
Из проулка подул ветер, и я поежилась от холода. Весенние вечера еще слишком холодные.
Алиас заметил, как я задрожала.
Его руки обвили мою талию, притянули меня ближе, и я уперлась в его теплый живот спиной.
— Тебя нужно согреть, Иллария, — сказал он негромко, почти коснувшись моего уха.
Сердце пропустило удар, потом застучало быстрее. Я только кивнула, не в силах выдавить из себя и слово.
Руки Алиаса накрыли мои, и он сунул мне в пальцы повязку, которой закрывал мне глаза. Я опустила взгляд. Это была шелковая лента для волос, расшитая маленькими стеклянными бусинками на одной стороне.
— Какая красивая, — сказала я. — Наверное, дорогая.
— Не важно. Они не стоят ничего, когда речь заходит о тебе.
Алиас вытянул ленту из моих рук, повязал ее на мое запястье под браслетом. Нехотя он отстранился, и мне сразу стало холодно. Захотелось вернуться в его объятия, прижаться к нему, как ещё секунду назад…
Он вышел чуть вперёд, протянул мне руку. Я вложила свои подрагивающие пальцы в его ладонь, и он слегка сжал их.
— Нет ничего лучше для согрева чем танцы, — усмехнулся Алиас и потянул меня на себя.
— Неужели такой строгий и злой некромант умеет танцевать? — хохотнула я, увлекаемая в толпу пляшущих.
— О, когда-то я был лучшим танцором в Истрике.
Он дернул меня, и мы оказались у самого помоста, в гуще танцующих. Музыка здесь оглушила, отсекая остальные звуки. Алиас, к моему удивлению, стал танцевать. Я застыла, с улыбкой смотрела на него, не решаясь вступить сама.
— Давай, Иллария. Покажи, что ты умеешь, — Алиас пританцовывая сделал вокруг меня круг.
  
— Я не умею, — качнула я головой. — Никогда не танцевала под такую музыку.
В клубах играет совершенно другое: техно, электроника, эр-эн-би, драм, на худой конец. Иногда мы с Максимом могли покружиться в ресторане под медленную музыку. Но никогда ещё мне не приходилось выплясывать под звуки флейты, бубна и цистры, да ещё и в этих юбках.