Лавка зелий «Вам здесь не рады» (СИ)

Я схватилась за ладонь, пытаясь освободить зажатые рот и нос. Некто держал меня мертвой хваткой. Я забилась, замычала, но тщетно. Он был сильнее, мне не справиться. На мгновение мне даже показалось, что это всё, конец.
— Что ты здесь делаешь?
Голос Алиаса прозвучал тихо, но угрожающе. Его дыхание коснулось моего уха, опалило щеку. Он разжал руку, и я выскользнула, отошла на шаг, судорожно втягивая воздух.
  
— С ума сошел? Ты меня чуть не убил!
— Может не стоит тогда красться в ночи как преступница, если не хочешь, чтобы я тебя случайно придушил? Я посчитал, что к нам кто-то вломился.
— А я думала, ты спишь!
— Нет, как видишь.
В темноте коридора я не могла видеть Алиаса, только неясный силуэт. Но я могла ощущать его запах. В теплый аромат шалфея, лесных трав и кожи примешивался ещё один. Опасный, терпкий. Не сразу я узнала его. Запах крови. Желудок свело, когда я наконец распознала его, меня тут же замутило.
Я живу в доме человека, которого считают некромантом. Он днями напролет что-то делает в своей лаборатории, заперевшись на замок. Кто-то стонет и воет там по ночам, а сам магиар бродит весь испачканный в крови. Вот как меня угораздило?
И вместе того, чтобы поступить разумно, обдумать свои дальнейшие действия и слова, я просто ляпнула:
— Ты пахнешь кровью.
Я ощутила, как Алиас напрягся. Он на секунду задержал дыхание, а затем шумно выдохнул.
— Иди спать. Тебе не стоит ходить по дому ночью.
Всё моё нутро кричало, что я должна кинуться наверх, пока меня отпускают, и благодарить всех богов, что есть в этом мире, что он отпустил меня. Но я понимала одно: если я сейчас уйду, я всё равно не смогу уснуть. Я жить не смогу здесь, всё время думая о том, какая тайна скрывалась этой ночью за замком в лабораторию. Если он мучает и убивает людей, если устраивает тёмные ритуалы или воскрешает трупы, то я должна это знать.
Я отрицательно качнула головой.
— Нет, я не пойду. Скажи, что происходит.
— Это не твоё дело, — резко ответил Алиас.
Он стоял и ждал, когда я сдамся и уйду. Но я не отступала, опьяненная приливом адреналина, что выбросился в кровь после его нападения на меня.
— Скажи, ты действительно некромант? Или может… — горло пересохло, и я закончила уже хрипло. — Пьешь кровь людей? Или животных?
Я вдруг явственно ощутила себя героиней фильма про вампиров, когда они стоят посреди леса и выясняют, кем на самом деле является её возлюбленный. Я даже не знаю почему, мне пришла эта мысль, что Алиас может быть кровопийцей. Да я даже не знаю, есть ли такое в Саргонде!
— Что за ерунду ты несешь? — скорее удивленно, чем зло, ответил магиар. — Я что, похож на безумца?
Ну, судя по всему, вампиров здесь не было.
Я вздохнула.
— Я должна знать, Алиас, почему ты в крови. Ты пойми меня — я не смогу быть спокойна…
Громкие стоны прервали мою речь, оборвали её на полуслове.
— Мне пора, — Алиас подошёл к двери, и я ощутила движение воздуха рядом с собой. И запах крови. Снова.
— Я с тобой, — сказала я и встала к нему ближе.
— Ты с ума сошла? Нет, ты не пойдешь. Ты не нужна мне там!
— Я пойду. И своими глазами убежусь в том, что ты некромант и трупоед. А потом можешь убить меня.
Я отчетливо слышала, как тяжело задышал Алиас. Он схватил меня за руки, притянул к себе, и я явственнее ощутила запах крови. Его дыхание коснулась моих щек, и я с радостью отметила, что оно не пахнет мертвечиной.
— Ты хорошо подумала, трусишка? Ты только что чуть в обморок не упала, когда я лишь слегка напугал тебя. Думаешь, ты сможешь выдержать то, что увидишь внутри?
Я вдруг увидела во тьме его глаза, пляшущие искорки жидкого золота в них. Мне было страшно, некомфортно, но я согласно кивнула. Алиас отпустил меня.
— Что ж, дело твоё.
Ключ повернулся в замке, и мне показалось, что этот звук оглушающе громкий. Медленно, как в кошмарном сне, Алиас открыл дверь. Свет от магических ламп упал на него, и я увидела, что на нем надет фартук, весь заляпанный кровью. Он кого-то разделывал? Руки мои похолодели, по спине побежал ледяной пот. Я еле удержала себя на месте, чуть не бросилась прочь, но я просто не могла себе это позволить.
Я смотрела на насмешливую ухмылку Алиаса, но видела, как в его карих глазах отражается печальная усталость. На щеке засох размазанный пальцами кровавый след. Под глазами были темные круги, почти черные. Магиар был уставшим, измотанным.
— Вперёд, ты же этого хотела, магиара? — сказал он, и голос его прозвучал слишком громко для ночной тишины. — Входи.
И я шагнула. Ноги были ватными, плохо слушались, но шаг за шагом я пересекла черту между коридором и лабораторией. Между неведеньем и тайной. На мгновение яркий свет ослепил меня, и я прикрыла глаза рукой, потерла их.
А когда открыла вновь, моё сердце сжалось.
— Божечки! — воскликнула я, когда увидела того, кто так громко стонал и завывал этой ночью.
  
24
 
На полу, в дальнем углу лаборатории, вся в окровавленных бинтах лежала обычная дворняга. Она скулила и стонала, в больших черных глазах блестели слёзы. Увидев меня, она испуганно подняла голову, покачнула ею от слабости, взвыла. Вой оборвался так же резко, как и начался, и животное продолжило болезненно скулить.
Кровь прилила к моему лицу, тело охватил жар, но магия была тут ни при чём.
— Ты! — я повернулась к Алиасу, который был за моей спиной. — Что ты сделал с бедным псом⁈
Не дожидаясь ответа, я кинулась на него с кулаками. Мне было плевать, что он выше и сильнее. Плевать, что он может так же как и бедного песика распотрошить меня ради своих гадких дел. Всё, что я сейчас хотела — убить мерзавца.
Но силы были неравны. Без всяких усилий Алиас перехватил мои руки, которыми я пыталась бить его, и не дал мне и пошевелиться. Я вырывалась, крутилась в его руках уже второй раз за ночь, и никак не могла одолеть.
— Некромант проклятый! — в ярости ругалась я. — Чудовище! Живодёр! Садист!
— Ты парами гнилоцвета надышалась что ли? — крикнул магиар. — Успокойся, безумная!
Он схватил меня за плечи и тряхнул так, что зубы клацнули. Но я всё равно не успокаивалась, разъяренная его жестокостью к несчастному псу.
— Ты покалечил бедное беззащитное животное! Да как можно? — не унималась я даже оторванная от пола. — Стоили этого твои чёрные делишки! Ненавижу! Только вырвусь…
— Да никого я не калечил! Я спас его!
Опешив от такого заявления, я притихла в руках магиара.
— Что ты сказал? — моргнула я, словно галлюцинация была зрительная, а не слуховая.
Алиас отпустил меня и в три шага подошел к псу. Животное не шарахнулось в сторону, не попыталось бежать. Наоборот — при виде мужчины собака потянулась к нему и жалобно заскулила, словно прося о помощи.
— Сейчас я дам тебе ещё корня столистника, потерпи. Мало я тебе дал, правда? Слишком быстро тебя отпустило.
Он отошёл к столу, который был завален кучей бинтов и ваты, испачканных кровью. Тут же лежали разные инструменты, из которых я знала только ножницы и пинцет. Магиар взял бутылек, что стоял тут же, и налил в небольшой мерный стаканчик полынного цвета жидкость. Ловко приоткрыв пасть пса, Алиас влил туда зелье, и дворняга кашлянула, сглатывая.
Я тихонько подошла сзади, встала в паре шагов, наблюдая за происходящим. Алиас гладил большую серую голову пса, и тот положил ее на лапы. Зверь тяжело дышал, но стонать перестал.
— Что с ним? Ты сказал, что спас его?
— В лесу нашёл. Нежить подрала.
— А это…? — кивнула я на настойку.
— Столистник используется как сильное средство от болей и как снотворное.
  
Он поднялся и подошёл к столу, начал собирать грязные бинты, вытирать ими кровь со столешницы.
Может лжёт? Я ещё раз внимательно осмотрела животное. Нет, какой смысл Алиасу врать? Зачем магиару было бинтовать пса, тратить на него зелья, если он собирается его убить? Он и правда спас его, и продолжать делать это и сейчас.