Ведьма поневоле

Асия дала Алеку еще тридцать секунд, чтобы принять решение, а затем вернулась, чтобы спросить с лучшей вежливой улыбкой, сделал ли он выбор. Алек оторвался от меню и вдруг резко перевернул ламинированный листок. Асия поняла, что не услышит ответ.
– Может быть, вам нужен совет?
Похоже, она только что спасла ему жизнь. Алек вздохнул с облегчением, будто галстук – черно-синий полосатый шелк – душил его. Он нерешительно взглянул на Асию, встретился с ее взглядом, выражавшим вежливое безразличие, и, казалось, утратил те крупицы самообладания, которые еще оставались.
Асия не двигалась. Каким бы красивым ни был Алек – и, без сомнения, привыкшим к женским комплиментам и вниманию, – он упрямо прятал реакцию на ее устрашающий вид!
Она переступила с ноги на ногу и, поскольку время шло, указала пальцем на меню:
– Какой чай вы предпочитаете? Они классифицируются по основным семействам – черные, копченые, ароматизированные чаи… В это, скажем так, позднее время я бы скорее порекомендовала белый или зеленый чай, чтобы не подвергать опасности сон, если он у вас не сильно крепкий…
Асия очень гордилась собой. Ей казалось, что язвительный выпад о режиме сна попал точно в цель, хотя еще десять дней назад она ничего не знала про Алека. Неплохо.
«Вик бы зааплодировала, если бы услышала», – подумала она. Алек, с другой стороны, еще сильнее сжался в кресле, но, несмотря на это, Асия почувствовала его твердую, непоколебимую решимость заставить ее заплатить за вечер воскресенья.
Она отвела взгляд и отругала себя: «Ты не можешь попасться! Он определенно ведет свою любимую игру. И даже если он не виноват в том, что такой красивый, нужно перестать снова и снова попадаться на эту удочку!»
Да, но вот загвоздка: как не замечать такую красоту? Особенно когда она, как в случае с Алеком, действительно сногсшибательная?
Асия ждала ответ непрошеного посетителя. Тот, в свою очередь, выглядел более потерянным, чем когда-либо, и впервые у Асии закралось сомнение: а что, если он не притворяется? Что, если Алек действительно ничего не знает о чае? «Но тогда зачем, – сказал разумный голос в голове, – он пошел в чайную? То же самое, если бы я пошла в магазин сельскохозяйственной техники. Ну, разве не так?»
Асия хотела подождать еще немного, просто чтобы досадить Алеку, но уже отчетливо слышала, как тикают настенные часы. Не может быть и речи о том, что она поздно закроется из-за него.
– Советую попробовать чай с бергамотом. Очень хорошо сочетается с пирогом из ревеня…
В чайной остался только он, и Асия рассчитывала вечером забрать домой кусочек. Такими темпами у нее начнется расстройство желудка от вкусных десертов Дианы.
– Тогда я возьму, что вы посоветовали, – с благодарностью сказал Алек.
Асия вернулась на кухню, про себя проклиная его. Прошло целых четыре минуты.
Ей понадобится десять минут, чтобы приготовить чай и тарелку с кусочком пирога; соответственно, не менее десяти минут уйдет, чтобы съесть его, а затем еще две минуты, чтобы заплатить. Ей потребовалось бы еще три, чтобы убрать стол… И вот, она закончит на четыре минуты позже!
Суетясь на кухне, Асия призналась, что ее беспокоят не лишние четыре минуты. Конечно, нет. Если бы ей не нравилось работать здесь, она бы не советовала Бену покупать доску и обновлять меню, что он и собирался сделать. Ей и в голову не пришло бы хранить столовые приборы в другом месте в зале, чтобы сэкономить место на витрине для продуктов, которые могут заинтересовать посетителей, – мед для подслащивания крепких чаев, шоколад для дегустации, различные виды фильтров, все с фирменным знаком Бена. Стоит признать, ее беспокоило присутствие Алека. Асия безуспешно пыталась забыть воскресный вечер.
Она пыталась забыть, что ей нравился Алек, и она сожалела и злилась на то, что пришлось изменить отношение к нему.
И сколько бы Асия ни прокручивала в голове проблему, у нее не оставалось выбора: Алек защищал своего кузена, который тем не менее пытался ограбить ее дом…
Минуты тикали, пока она наблюдала за настоем чая. Очевидно, Алек не любил чай. И пришел он вовсе не на дегустацию. К тому же, когда Асия принесла ему напиток, он отведал его, изо всех сил стараясь скрыть гримасу непонимания, и съел пирог, торопливо глотая чай с единственной целью – не оставить чашку полной…
 
Пирог он доедал не торопясь. Асия, наблюдавшая за ним краем глаза, делала вид, что занята у стойки, но видела, что Алек явно смакует десерт. Она радовалась за Диану. Асия привыкла к молчанию и скрытному образу жизни кухарки и взяла за правило сообщать ей о каждом комплименте, адресованном ее кулинарному мастерству.
Как только Алек положил ложку на стол, проглотив последний кусок пирога, Асия подошла.
– Желаете что-нибудь еще?
Безупречно профессиональный тон тонко намекал гостю не отвечать утвердительно. Алек кашлянул, чтобы прочистить горло, и отказался.
– Я принесу вам счет.
Асия вернулась на кухню, изящно балансируя на подносе чайником, чашкой, блюдцем и столовыми приборами. Сложив все в посудомоечную машину, она в последний раз оглядела кухню. Все блестело идеальной чистотой.
Асия положила счет на стол, прежде чем начать выключать свет. Собирая вещи, она увидела, что Алек оставил счет в два раза больше, чем сумма заказа. Он встал, собираясь покинуть зал, не дожидаясь, пока она принесет сдачу.
– Алек!
«А как же профессиональная дистанция?» – возопил внутренний голос. Асия дала себе мысленную пощечину. С деньгами в руках она приблизилась:
– Это ваше.
– Я хотел оставить вам чаевые.
– Это невозможно.
Вздрогнув, Алек склонил голову набок.
– Вы не принимаете чаевые?
– Обычно я беру чаевые. Но не ваши.
Алек вздохнул и взял деньги, а Асия с сумкой на плече закончила выключать свет и заперла дверь чайной.
– Асия, простите меня. Я не хотел портить воскресный вечер, но… вы не оставили мне выбора.
Асия почувствовала, что снова начинает закипать:
– Я не оставила вам выбора?
Она так выделяла каждое сказанное слово, что казалось, еще чуть-чуть, и они материализуются в воздухе, словно предупреждающий знак.
– Именно, – спокойно сказал Алек. – Вы обещали мне, что не причините вреда Саймону. Кажется, запись сеанса вместе с признанием не совсем соответствует обещанию. Поэтому я удалил ее.
Асия смотрела на него, ошеломленная. Она обещала не причинять вреда Саймону, она прекрасно это помнила. Алек истолковал ее слова так, как ему удобно!
«Или ты и правда, – сказал тихий голос в голове, – хотела и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Воспользоваться помощью Алека, сохраняя при этом возможность в дальнейшем потребовать компенсацию за действия Саймона…»
Играть благородного рыцаря, прикрывая кузена, Алеку было очень легко: за спиной у него семья и деньги для решения проблем. Асия же могла полагаться только на себя. Она последняя в семье и почти никого не знала в городе. Ей нужно защитить себя. Ее единственный выбор – гордо подняв голову, схватиться за оружие. Алек снова вздохнул, понимая, что она не отступит.
– Послушайте, а что, если мы попытаемся забыть эту историю? Если бы мы попытались… не позволить нашим семьям вмешиваться? Я бы очень хотел доказать вам, что мы можем быть друзьями, Асия.
– За исключением того, что мы не можем. Мы – это наши семьи, нравится вам это или нет. Вы Форсайт, а я Рэйвен.
– Я взял фамилию матери, – проворчал Алек, будто повторял этот аргумент в тысячный раз.
– И кого, по-вашему, вы обманываете? Все зовут вас Алеком Форсайтом.
С последней фразой Асия уже собиралась повернуться, чтобы закончить разговор, когда он схватил ее за руку. Она не решалась взглянуть на Алека. Однако Асия должна была признать, что теплая рука на запястье, которая держала ее, не причиняя вреда, заставила ее вздрогнуть. Внутренняя дрожь усилилась – Алек очень медленно ослабил хватку, почувствовав, что Асия больше не отстраняется.