Непокорная для тирана (СИ)

— Ты тоже не самый приятный тип. И совершенно мне не нравишься! Тиран!
Оплетаю его торс ногами. Трусь, мечтая о прикосновениях.
Тонкие лямки моей новой сорочки не выдерживают напора одного дикаря и рвутся. Материя летит в сторону, а губы мнут напряжённые соски. Саид кусает поочередно вершинки. Зализывает, посасывает, дует. Доводя до исступления. Между ног пульсирует и горит от желания.
Хочу, чтобы он коснулся меня там. Чтобы ворвался и двигался. Как он умеет: неистово, дико, жёстко. Но Саид лишь дразнит. Оставляет жгучие поцелуи по всему телу. Прикусывает кожу на груди, животе, даже лобке.
Он останавливается лицом прямо у промежности. Дыхание задерживаю, смотрю в темноту, ловя его взгляд. И разочарованно стону, когда он целует с внутренней стороны бедра.
— Ах! — вскрикиваю и почти на мостик выгибаюсь. Его губы накрывают мои влажные складочки так внезапно, а колючая борода добавляет остроты.
Саид целует, ласкает клитор языком. Толкается в меня. И на самой грани внезапно останавливается. Я хнычу, царапаю его. Мне многого не надо, я уже на краешке. Одно движение. Толчок. И рассыплюсь.
Тяну его на себя, желаю ощутить приятную тяжесть и наполненность. Валиев ругает на незнакомом языке и грубо соединяет нас. Быстрыми толчками двигается.
И я разлетаюсь на атомы в столь желанном и необходимом экстазе. Оргазм долгий, яркий, оглушающий, утягивает в бездну. Конвульсивно трепыхаюсь в сильных руках, сжимаю его в себе.
Саид приходит к своему финишу, падает сверху, подгребая под себя. Дышит жаром. Обнимаю крепко за шею. Носом в плечо утыкаюсь. И с глупой, влюблённой улыбкой на губах засыпаю.
Утром просыпаюсь оттого, что меня перекладывают на соседнюю подушку. Из-под опущенных ресниц поглядываю на голую спину мужчины. Он потягивается, показывая свои мускулы и мышцы, и уходит в душ.
Больше спать не хочется. А ещё я понимаю, что мы опять забыли о защите. Точнее, Валиев, гад, забыл! Алкоголик чертов! Да и я молодец. Потекла крыша глупая!
Пока ругаю себя, Саид уже выходит посвежевший, с полотенцем на бедрах. Весь такой красивый, брутальный. Альфа-кобель! Бесит!
— Вас с Жасмин ждёт самолёт. Вы летите в Петербург, — заметив моё пробуждение, ставит перед фактом мужчина.
— А ты? — закусываю губу в ожидании.
— У меня ещё есть здесь незавершенные дела, — отвечает отрывисто, суша полотенцем голову.
Отворачиваюсь и жмурюсь. На корню давлю собственные слабости и желания. Ведь добилась своего.
— А где твой цветочек полевой жить будет, пока ты тут дела свои решаешь? — очень стараюсь казаться равнодушной.
— Асланов с Никой прилетели в Петербург. Они её пока к себе приютят. Им всяко помощь по дому нужна, пока Асланова по судам будут таскать.
— По каким судам? Опять, что ли? — удивляюсь, напрочь позабыв о своих проблемах.
— Он нарушил испытательный срок, уехав к Нике.
— Ясно, — вздыхаю, неосознанно любуясь полуголым мужчиной.
— Собирайся, Крис. Подброшу вас, у меня встреча с юристами.
Киваю и иду в душ. Почему-то я отчётливо понимаю, что эта ночь была последней. Саид так попрощался со мной в своей манере. Трахнул напоследок. И нацепил деловой тон. Даже куколкой не называет. Хотя никогда не нравилось это прозвище. Вообще прозвища ненавижу.
Валиев курит на балконе и с кем то-то по телефону общается. Переодеваюсь в свою одежду. Упаковываю в покорёженный чемодан разбросанные вещи. Волосы зализываю на затылке в пучок. Управляюсь довольно быстро и, главное, не смотрю на развороченную кровать.
— Готова? — вздрагиваю от вопроса и киваю.
Саид забирает мой чемодан и подталкивает к выходу. Стучит в соседний номер, поторапливает Жасмин. Девчонка выглядит довольно радостной. Улыбается, опять показывая свои чертовы ямочки. И мне её прибить хочется. Потому что мне вот не хочется лететь в Петербург.
Мы в тягостном молчании загружаемся в авто и едем в сторону аэропорта.
— Ты чего такая тихая? — спрашивает Валиев. — Хотя можешь не отвечать. Тебе нужен кофе.
— Не помешал бы, — соглашаюсь, впервые за утро улыбнувшись.
  
— А ты что будешь? — спрашивает у цветочка своего мужчина.
— Ничего, спасибо, — отказывается Жасмин. Сама невинность. Бесит! Да, знаю, сама предложила забрать её. Но вчера я была не в том настроении, что сегодня.
Саид останавливается возле небольшой кофейни и уходит за напитками. А я, грешным делом, подумываю предложить Валиеву остаться с ним. Мол, достопримечательности не посмотрела, да и ему компанию составлю, побуду группой поддержки. Только от этих глупых мыслей отвлекают звуки уведомлений на телефоне Саида. Они каким-то нескончаемым потоком приходят. Штук пять-семь. Вытягиваю шею — вдруг что-то важное. Само сообщение читать не собираюсь, просто посмотрю отправителя. А там одно имя. Оксана.
И сразу всё желание навязываться Валиеву пропадает. Сама себя ругаю! Дура дурой! На одни и те же грабли наступаю и не учусь на собственных ошибках. Опять собралась за мужиком бегать. Всё. Сама отменила сделку! Радуйся и забудь!
Мужчина возвращается с моим любимым капучино. Протягивает и Жасмин такой же стаканчик, и мы снова едем. Он подвозит прямо до аэропорта, помогает выгрузить чемодан. За локоть меня придерживает. Хочу снять кольцо и вернуть, но он накрывает ладонью мои пальцы и качает головой.
— Вернешь в Питере, — вкрадчиво урчит. Ласково так, что не свойственно этому мужчине. Гладит большим пальцем щеку. Продолжает играть на публику. Хотя в этом уже нет надобности.
— Хорошо, — киваю, натужно улыбаясь.
Валиев пятернёй зарывается, тянет ещё ближе к себе и сминает губы в поцелуе. Сама висну на нём. Отвечаю с жаром. На носочках подтягиваюсь, оплетаю руками шею.
— Не ищи неприятностей на свой очаровательный зад, Крис, — выдыхает Саид, прикусывая нижнюю губу.
— Ничего обещать не могу, — отвечаю в поцелуе. — Пока, Валиев.
— До встречи, малышка, — хмыкает он и разжимает горячие объятья.
  
Глава 23
 
Кристина
 
— Я… — мнётся Жасмин, поглядывая на меня исподлобья.
Мы, наконец, с ней остались совершенно одни. Мне не хочется ни с кем разговаривать, мысли роятся в черепной коробке, пытаясь найти правильный ответ на собственные вопросы и метания. Девушка не отвлекала, но, видать, ей скучно стало. Отрываю взгляд от иллюминатора.
— Я хотела извиниться, — выдыхает и краснеет, пальцы свои мнёт в разные стороны. — И за тот разговор тоже… Я была не права.
— В чём именно? — хмуро осматриваю, она раздражает меня. Ведет себя тихо, словно мышка, голову не поднимает, постоянно краснеет. Голос этот дребезжащий, словно колокольчик на ветру. Вот-вот сорвётся. И раздражает на самом деле не этим. Просто меня напоминает.
— В том, что усомнилась в вашей любви, — поднимает на меня глаза и ямочки показывает. Цинично усмехаюсь. Принимать страсть за любовь, наверное, можно только в восемнадцать лет. — И Саид другой рядом с вами. Даже с женой не был таким.
— А ты знаешь, почему они развелись? — это, конечно, меня не касается, но любопытство берет своё.
— Тётя Сара рассказывала, что Саид не хотел ребенка от русской, — морщит лоб цветочек полевой.
— Тогда зачем женился на русской? Твоя тётя Сара врёт как дышит, — фыркаю. Нелогично же. Не хочешь детей — не женись. Или вон женись на цветочках всяких невинных из своего аула.
— Ему сватали другую невесту. Айлин. Она красивая, — Жасмин мечтательно улыбается. — Их семьи даже хлеб разделили, это означало скорую свадьбу. А потом Саид приехал с Машей. Женой назвал, обряд брачный по нашим традициям провёл, прямо на глазах гостей и родных. Скандал был жуткий.
— Что-то мне это напоминает, — бурчу себе под нос, скрещивая руки на груди. — И что стало с Айлин? Надеюсь, ей никто ноги не ломал?
— Нет. Она вышла замуж почти сразу после того скандала. Вы видели её. Она приходила помогать со свекровью на второй день.
Морщу лоб. За эти дни столько гостей прибыло, и многие женщины оставались на несколько часов, помогали разгребать принесенную еду, чаи заваривали и посуду мыли.