Непокорная для тирана (СИ)

— Говорите так, чего нужно? — листаю контакты, не зная, кому позвонить. Нет у меня знакомых, кто мог бы всё бросить и приехать решать бандитские разборки. Хотя нет. Есть. Лучшая подруга и её мужик. Только эта парочка за бугор рожать уехала.
— Ты дверку-то открой, поговорим тет-а-тет, — предлагает тем временем бандит.
Не уйдут ведь. Ещё и дверь сломают. Лучше выслушать. Выбить отсрочку и уже потом решать, что делать дальше. Со вздохом распахиваю дверь и тут же пячусь назад, так как эти двое просто врываются в маленькую прихожую. Зажимают к стене, нависают, запугивая габаритами.
Один сразу же удерживает за руку, а второй идёт проводить обыск квартиры.
— Вы поговорить хотели! — упираюсь кулаками в каменную грудь этого недокачанного бодибилдера.
— Поговорим, малыха, обязательно.
— Нет его тут, — возвращается второй. Я удивлённо перевожу на него взгляд и прикидываю, куда можно в моей кухне спрятаться? Под стол? В форточку выпрыгнуть? Ну, Кирилл. Ну, дурак!
  
Глава 2
 
Кристина
 
— Теперь уйдёте? — спрашиваю, кое-как выбравшись из захвата и отступая в комнату.
— Уйдём, — кивает первый бугай и опять надвигается. — Сначала сообщение твоему братцу оставим.
— Я не знаю, где он, и передать не смогу.
— Что-то я в это не верю, а ты? — усмехается бандит, поглядывая на товарища.
— Я вообще бабам не верю, — хмыкает второй, роняет с банкетки пакет с лекарствами и наступает тяжёлым ботинком, уничтожая все пилюли да ампулы. — Тем более ты нас уже обманула разок.
— Обязательно вести себя как быдло? Мы вроде не в девяностые живём. Говорите, что вам нужно от Кирилла, и уходите! — вздёргиваю подбородок, сжимая с силой телефон в руке.
— Ты смотри, как малыха огрызается, — издевается первый и, опять зажав меня, за шею хватает. — Люблю кусачих баб воспитывать.
— Воспиталку не сломай, — выплёвываю прямо в лицо и, дёрнув головой, отпихиваю от себя.
— Череп, дверку прикрой, — приказывает напарнику и, удобнее обхватив меня за волосы, тянет в комнату.
— Руки убери, урод, — шиплю, стараясь отбиться от бандита.
— Э-ээ, тормози, — останавливает товарища второй. — Нас соседи видели. Оставь её.
Мужчина прислушивается к другу и швыряет со всей силы меня на ковёр. Смотрит с яростным возбуждением, пугает ужасно.
— Иди в машину, — требует второй, удерживая первого за плечо. — А ты передай брату: три дня срок. Не принесет бабки, мы его из-под земли достанем. До суда живым не доберется. И тебя рядом с ним укатаем. Хотя нет. Сначала Лютый хорошенько укатает, — хмыкает, мерзко кивая в сторону друга, и, сплюнув прямо на ковёр, отворачивается.
Они громят то, что попадается им под руку. Разбивают мобильник. Срывают телевизор, висящий на стене. Уничтожают трюмо в коридоре. Втыкают нож прямо в картину. И только потом уходят.
Когда становится очень тихо, из меня будто стержень вырывают. Я обмякаю и, обняв колени, всхлипываю. Мне впервые было ужасно страшно за себя.
— Крис, — зовёт Кирилл, выходя откуда-то. Трусливый гад!
— Убирайся! — ору на него, размазывая слёзы по щекам.
— Они убьют меня, ты же слышала.
— Меня тут только что чуть не изнасиловали! А ты прятался! За свою жизнь трясся! Кто ты после этого⁈ Сыкло! — отпихиваю его и вскакиваю. — Ненавижу!
Первым делом закрываю на ключ дверь, а после иду на кухню и выключаю газ. Меня всю трясёт, достаю из морозильника открытую бутылку водки и пью прямо из горла. Она ледяная, а у меня горло болит. Плевать.
Алкоголь на голодный и ослабленный желудок быстро согревает и развозит меня. Самое главное — притупляет тот страх, что сковал всё тело. Я возвращаюсь в комнату и, укрывшись одеялом, отключаюсь.
Просыпаюсь поздним вечером от ужасной головной боли. Вся квартира пахнет вкусным куриным супом. Обвожу мутным взглядом комнату, разломанные вещи убраны. Судя по всему, Кирилл прибрался и приготовил ужин. Лучше б денег нашёл и избавил меня от своей персоны.
Самое удивительное — то, что простуда отступила. Горло ещё побаливает, и я хриплю, как курильщик со стажем, но других симптомов нет. Температура нормализовалась, соплей практически нет. Слабость в мышцах, правда, но чувствую себя вполне сносно.
  
Захожу на кухню. Кир слышит мою возню и выскакивает следом. Смотрит взглядом побитой собаки. Выглядит очень жалким.
— Сколько ты им должен? — спрашиваю, наливая в чашку супа.
— Сто тысяч долларов, — выдыхает брат.
— Ты что там, золотые диски перевозил, что ли⁈ — восклицаю, слегка проливая мимо чашки. Чертыхаюсь и тянусь за салфеткой. — И где ты планировал такую сумму достать?
Кир пожимает плечами, наблюдая за мной. Я же сажусь ужинать.
— Ты ведь у Ники занять можешь… — тихо замечает он.
Поднимаю голову, просто не верю в услышанное. Это же надо иметь такую наглость!
— Ну чего ты так смотришь на меня? За три дня больше нигде мне таких денег не достать! — раздражается Кир и взъерошивает волосы.
— Ну, во-первых, Ники нет в стране. Во-вторых, впутывать ещё и подругу в твои аферы я точно не буду. В-третьих, у тебя есть машина, которую ты можешь заложить и взять денег в банке. Или прийти к корейцу этому и поговорить по-мужски, предложить отработку, кредит, что угодно! А ты решил спрятаться! Какой ты после этого мужик?
— Я пытался с ним договориться! Он упёрся рогом, восстанови мне деньги и всё! — рявкает брат и выходит из кухни, громко хлопнув дверью.
После сытного ужина возвращаюсь в комнату. И раздумываю над тем, как помочь Кириллу. Он, конечно, балбес знатный, но единственный родной человек. Решаю позвонить одному знакомому адвокату, совета спросить. Как раз его номер был в телефоне. Вот только аппарат сломан и не реанимируется никак.
Оставив этот вопрос на утро, иду в душ, пью остатки лекарства, чтоб уж наверняка убить заразу в организме, и снова ложусь спать.
Утром, позавтракав, собираюсь в мастерскую, нужно восстановить телефон. Он новый был, недавно купленный. Второй аппарат за месяц я точно не потяну.
Мастер долго и придирчиво разглядывает телефон и выносит вердикт: целесообразнее купить новый. Он же предлагает б. у., восстановленный гаджет за полцены. Приходится согласиться и приобрести.
Как только выхожу из мастерской, меня уже знакомый бугай зажимает. Сглотнув, ищу пути отхода или помощь. Но, как назло, дурацкая мастерская находится в проулке и в подвале чужого дома. Сюда редко кто заходит.
— Что там делала, малыха? — вопрошает строго, укладывая конечность на талию.
— Вас это не касается, — вскидываю выше голову.
— Когда я задаю вопрос, ты отвечаешь, цыпа, — рубит бескомпромиссно, к груди своей прижимая. — Уяснила?
— Отпустите меня или буду кричать!
— Кричи, — скалится неприятно и перехватывает за челюсть, давя пальцами на щёки. — Обожаю крикливых.
— Слушайте, вы три дня дали, — бормочу, морщась от боли. — Они ещё не истекли. Хватит преследовать!
— У меня новое предложение. Моей будешь, пока не надоешь, я с корейцем перетру за Кира. Отсрочит ему долг, — ухмыляется тот, кого вчера Лютым назвали.
— Спасибо за предложение, мне придётся отказаться, — цежу сквозь зубы.
— Ещё скажи, ты не такая, — хмыкает бугай, ниже склоняясь, почти губами мои губы задевая. — Три дня истекут быстро, спрашивать не буду, так возьму своё и по кругу пущу.
— Вот когда истекут, тогда и поговорим, — мне очень страшно, но я стараюсь держаться.
— Как скажешь, цыпа, — хмыкает нахально. — Подождём.
Выпустив, отталкивает и, развернувшись, уходит, оставляя меня в полном раздрае. Около пяти минут я так и стою истуканом в проулке. Дыхание восстанавливаю и испуганную душу из пяток достаю.
Злость придаёт сил. Адвокат в этом случае мне не поможет. Зато я знаю, кто точно поможет. Только захочет ли? И что потребует за свою помощь? Большой вопрос.
  
Глава 3
 
Кристина
 
Я слишком тщательно собираюсь на встречу с тем, кого не видела почти четыре месяца. Подбираю платье, верчусь у зеркала. Раздражаюсь на собственную глупость и вытягиваю классически брюки. Мы встретились всего лишь раз, когда подруга потащила меня в качестве группы поддержки на светский раут к богатым и знаменитым. Провели одну ночь. По пьяни. Самый глупый мой поступок, ведь он мне даже не нравился. Можно было бы сказать, что он воспользовался мной, но я никогда не перекладывала ответственность. Сама дура!