Всегда ты (ЛП)

– Нет! Ты не можешь сделать этого, Райли! Нельзя так рисковать! Если его не будут оперировать, он выживет. Если ты отправишь его туда, он может не вернуться! Неужели ты этого не понимаешь? – заорала она, глядя на меня практически с ненавистью, словно я специально хотела навредить Клэю.
– Линда, ну подумай! Клэй хотел бы этого, ты сама знаешь! Ты действительно считаешь, что я хочу подписывать это, зная, что Клэй может не вернуться после операции? Конечно не хочу! Но я сейчас думаю не о себе, а о Клэе. Он хотел бы этого, ты же знаешь! – ответила я, снова потянувшись к ручке и бумаге.
Я вписала свое имя в графе «ближайший родственник», пока Линда истерично рыдала Ричарду в плечо. Я громко сглотнула и протянула бумагу обратно врачу, чувствуя, что мое сердце почти не бьется. Ощущение, что я только что подписала смертный приговор моему мужу. Это действительно то, что он хотел бы? Я выбросила последнюю мысль из головы. Я на сто процентов была уверена, чего хотел мой лучший друг, любовь всей моей жизни. Я не усомнюсь в своем решении ни на секунду.
Эгоистичная часть меня не желала подписывать эту форму... Вдруг я потеряю его? Если его не будут оперировать, он все равно выживет, будет со мной, не так уж многое изменится. Операция опасна, и я решилась на такое... Но все же, я не сомневалась, Клэй бы сам для себя решил все именно так. Я понимала это.
Врач встал и улыбнулся.
– Мы подготовим Клэя к операции за полчаса. – Он повернулся, чтобы уйти, и я посмотрела на Линду и Ричарда, которые обнимали другу друга, наблюдая, как врач удаляется по коридору.
Ричард выглядел так, словно был в шоке и не знал, что и думать. Линда же казалась поразительно злой. Внезапно ее лицо просветлело, она вырвалась из объятий Ричарда и за несколько шагов догнала врача.
– Подождите! – закричала она, доктор остановился и обернулся, чтобы посмотреть на нее. Линда осуждающе указала на меня, но взгляда она не отрывала от врача. На лице у нее была написана яростная решимость. – Она не может юридически подписывать такие документы. Она несовершеннолетняя. Их брак незаконен. Ей семнадцать, и они использовали поддельные удостоверения, чтобы пожениться. Я притащу сюда адвоката, если потребуется. – Линда сделала глубокий вдох и посмотрела на меня, глаза ее были злыми и расчетливыми. – Она не может подписывать эту форму. Она не родственница. Решать буду я, – торжественно заявила она.
  
Глава 28 
 
Я в шоке смотрела на Линду, стоя с открытым ртом, словно самая настоящая идиотка. Какого черта она говорит, что мой брак незаконен? Конечно законен! Я была женой Клэя и телом, и душой. Ну и что, что мы использовали поддельные удостоверения на церемонии? Она приняла наш брак. Как и Ричард. Последние несколько недель она говорила мне, как гордится нами, тем, что мы женаты и счастливы. Теперь она отказывается от своих слов?
Я посмотрела на врача, ожидая, что он скажет, что, раз мы с Клэем решили пожениться, то этого уже достаточно. Неважно, официально это или нет. Доктор переводил взгляд с Линды на меня и обратно. Он опустил глаза, чтобы посмотреть на мой безымянный палец, и снова поднял их на мое лицо.
– Это правда? Вы использовали фальшивые документы, чтобы пожениться? – спросил он, глядя на меня с опаской.
Я сглотнула и кивнула. Мне не нравилось, как он нам меня смотрел. Не похоже, что он собирается встать на мою сторону.
– Но это не значит, что я не его жена. Мы с Клэем обменялись клятвами и подразумевали каждое произнесенное слово. Он мой муж, это неоспоримо.
Линда сделала шаг ко врачу, по ее лицу текли слезы. Я заметила, что в мою сторону она даже не смотрит.
– Я притащу сюда адвоката, если потребуется, – повторила она.
Я смотрела на нее, не в силах поверить в то, что слышала. Она серьезно собирается запретить им делать операцию, чтобы Клэй больше никогда не смог ходить? Она же знает своего сына! Знает, что он никогда не согласился бы на такую жизнь, если бы у него был выбор. Она думает о себе, а не о Клэе. Она не думает о том, как изменится его жизнь, если он больше никогда не сможет ходить, бегать и делать все, что он так любил.
 
Шок начал проходить и сменился гневом. Даже не гневом, слепой яростью.
– Какого хрена ты творишь? – заорала я, хватая ее за руку и разворачивая лицом к себе, так, чтобы я могла смотреть ей в глаза, когда буду говорить, что она эгоистичная стерва и Клэй возненавидит ее, когда очнется и обнаружит, к чему она его приговорила.
Линда посмотрела на меня полными слез глазами, лицо ее было таким печальным, но мне было наплевать, этой женщине пора повзрослеть!
– Ни ты, ни я не будем подписывать эти документы, – сказала она, ее голос дрожал.
Я с недоверием уставилась на нее.
– Ты эгоистка, Линда! Ты думаешь, что Клэй тебя за это поблагодарит? Думаешь, он очнется и скажет: «Ух ты, мам, я знаю, что теперь никогда не реализую свои мечты, но ты правильно сделала, приковав меня к инвалидному креслу на всю жизнь». Ты же не думаешь на самом деле, что твой сын будет тебе за это благодарен? – орала я, размахивая руками от отчаяния.
– По крайней мере он будет жив! – кричала она в ответ, ее лицо покраснело, она тоже злилась.
– Я готова поспорить на свою жизнь, что он будет желать смерти, когда очнется! Ты думаешь, что знаешь его, но это не так. Если ты считаешь, что именно так для себя решил бы Клэй, ты ничего о нем не знаешь, – прорычала я. Я еле сдерживалась, чтобы не встряхнуть ее со всей силой, на которую способна.. Я хотела бить ее по лицу, пока здравый смысл не победит в ней. Она собирается разрушить жизнь моего малыша, а я ничего не могу с этим поделать.
– Если его будут оперировать, шансы тридцать процентов, что он не вернется! – закричала она, как будто я этого не понимала.
Я почувствовала, как от этой мысли у меня разбивается сердце, но я быстро выкинула ее из головы. Клэй не допустит этого. Он знает, что если оставит меня, я надеру ему задницу! Я покачала головой.
– Все будет хорошо! Этого не произойдет, – уверенно заявила я.
Линда вырвала руку из моей хватки.
– Здесь только одна эгоистка, и это не я. Ты просто не хочешь застрять с парнем в инвалидном кресле на всю оставшуюся жизнь, – прорычала она со злостью, желая обидеть меня.
Все мое тело похолодело. Внутри клокотала ярость. Не осознавая, что делаю, я шагнула к Линде и ударила ее по лицу. В коридоре раздался громкий треск. Мою ладонь жгло, но я не обращала на это внимания.
– Не смей когда-либо сомневаться в моей любви к твоему сыну, я буду с ним, независимо от того, будет он ходить или нет. Но он будет! Тут даже нечего обсуждать. Думаешь, я хочу рисковать его жизнью? За кого ты меня принимаешь, Линда? Думаешь, я намеренно хочу подвергнуть его опасности? Совсем не хочу! Я в ужасе от одной мысли, что могу его потерять, но я хочу видеть его счастливым. А твой приговор сделает его несчастным. Надеюсь, ты сможешь с этим жить. – Я повернулась, чтобы посмотреть на Ричарда. Тот просто стоял с открытым ртом, переводя взгляд с меня на Линду и обратно. Он, казалось, не мог двигаться. Я даже не была уверена, дышит ли он. – Ричард, ты тоже можешь подписать документы, – сказала я, глядя на него умоляюще. Он был моей последней надеждой, если бы я смогла его убедить...
Линда тоже посмотрела на него.
– Если ты подпишешь их, я никогда тебя не прощу, – прошипела она, подняв подбородок и предостерегающе смотря ему в глаза.
Когда она стала такой стервой?
– Если ты не подпишешь, тебя никогда не простит твой сын, – уверенно возразила я.
Ричард выглядел чертовски озадаченным: бледный, взгляд бегает от меня к Линде и обратно. Это было почти смешно, в другой ситуации я обязательно бы рассмеялась. Ричард сделал глубокий вдох и, сжав челюсти, запустил пальцы в свои волосы, прежде чем посмотреть на врача.
– Через сколько Клэй придет в себя и сможет решить этот вопрос сам? – слабо спросил он.
Я снова посмотрела на врача с надеждой. Во время нашего спора он стоял молча и просто смотрел, как мы орем друг на друга посреди коридора.