Всегда ты (ЛП)

– Я обратил внимание на то, что у Клэя на пальце обручальное кольцо. Вы его жена? – спросил он, глядя на меня. Я кивнула, не в состоянии говорить. Я даже дышать не могла, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. – Хорошо, значит, вы ближайшая родственница. Мне нужно поговорить с вами о его состоянии.
Я чувствовала внутри онемение, как будто все это происходило с кем-то другим. Я понятия не имела, что сказать. Я понимала, что Клэй не умер, я бы знала, если бы он умер, я бы это почувствовала, правильно? Так ведь говорят? Что ты всегда чувствуешь, когда что-то случается с тем, кого ты любишь. Если бы Клэй умер, я бы тоже чувствовала себя мертвой. Боже, не будь таким жестоким! Не оставь меня здесь без него!
Врач опустил руку мне на плечо, и я позволила ему отвести себя к стульям, стоящим у стены. Я почти не чувствовала ноги, каждый шаг был настоящим сражением. Линда и Ричард последовали за нами. Линда рыдала на плече мужа, и я ничего не могла поделать – я чувствовала себя одинокой. Мне нужен был Клэй, он должен быть здесь для меня, как его отец для мамы. Я села и посмотрела на доктора с надеждой во взгляде, даже боясь предположить, что он собирается мне сказать. Его печальное выражение лица сообщило мне, что новости вряд ли будут хорошими.
Врач грустно улыбнулся.
– Нам удалось остановить кровотечение. Нож пробил его легкое, мы вставили в него трубку, чтобы Клэй мог дышать. С легким все будет хорошо, трубка пробудет в теле несколько недель, а затем мы сможем ее извлечь, – сказал он.
И все? Трубка на пару недель? Я чувствовала, как начинаю расслабляться, меня наполняла радость. Ему повезло. Нам так повезло. Я больше никогда не буду считать время, проведенное с ним, само собой разумеющимся. Я буду лелеять каждую секунду каждого дня, потому что понимаю теперь, насколько драгоценна каждая из них.
Я улыбнулась и кивнула.
– Могу я его увидеть? Он пришел в себя? – спросила я, счастливо ухмыляясь.
Врач покачал головой.
– В данный момент он без сознания. Клэй потерял много крови, и мы пытаемся как можно скорее ее восстановить. И есть кое-что еще, что мне необходимо с вами обсудить.
Я нахмурилась. Мне не нравилось, как это звучало.
– Хорошо, – прошептала я, чувствую, как улыбка медленно сползает с моего лица.
– Нож, вошедший в нижнюю часть спины Клэя, повредил его позвоночник, – тихо сказал врач.
Я почувствовала, как остановилось мое сердце. Это не может быть правдой. Его позвоночник поврежден? Это значит, что он парализован, или что? Это просто не может быть правдой. Клэй никогда бы такого не допустил, он не позволит этому случится! Он скорее умрет, чем окажется в инвалидном кресле. Я знала это, потому что знала его. Он ненавидел полагаться на людей и обременять их. Он не может стать инвалидом!
– Вы же можете это исправить, правда? – прошептала Линда, плача еще сильнее.
Врач сочувственно на него посмотрел.
– Мы можем попытаться, у нас есть по-настоящему талантливый хирург, который специализируется на экспериментальных методах лечения. Его зовут доктор Кирк, и он хотел бы осмотреть Клэя, чтобы понять, как ему можно помочь, – сказал он, его глаза остановились на моих.
Я кивнула, уговаривая себя не плакать, мне нужно быть сильной ради Клэя. Я не могла позволить себе сломаться.
– Хорошо, когда он сможет осмотреть Клэя? – спросила я, громко сглатывая. Онемение вернулось, и я была ему даже рада. С пустотой справляться легче, чем с горем. Я не могла позволить страху затащить меня под землю, я ему не позволю.
– Он уже оценил масштабы проблемы и считает, что сможет сделать операцию, после которой Клэй снова будет чувствовать ноги. Дело в том, что операция очень рискованная: инвазивная процедура [1], а телу Клэя и так нанесен большой ущерб. Все может стать еще хуже, операция способна даже убить его, – сказал врач печально.
Я закрыла глаза, притворяясь, что он не говорил слово на букву «у». Я даже думать не хотела о том, что Клэй может умереть. Я отказывалась это признать. Он не оставит меня. Мой муж никогда бы не оставил меня одну.
 
– Эта операция позволит ему снова ходить? – прошептала я, не доверяя своему голосу. Я открыла глаза и посмотрела на врача с надеждой.
Он кивнул.
– Да, шанс, что он снова сможет ходить, довольно велик. Без операции он будет парализовал от пояса и ниже. С хирургией шансы до пятидесяти процентов, что он будет чувствовать даже пальцы ног.
Ричард покачал головой, шагнув вперед. Он внимательно смотрел на врача.
– Но вы сказали, что он может умереть? – спросил Ричард, гладя рыдающую Линду по волосам. Его тело было напряжено, я видела, что он, как и я, сражается с собой, чтобы не сорваться.
Врач кивнул.
– Да, операция рискованная, шансы около тридцати процентов, что Клэй не выживет, – ответил он, как ни в чем не бывало. Врачей, наверное, этому специально обучают.
О Боже, пожалуйста! Пожалуйста, не позволь моему малышу умереть! Пожалуйста! Я прочистила горло, чтобы задать вопрос.
– Но шансы пятьдесят процентов, что с ним все будет хорошо, и он сможет снова ходить? – спросила я, нуждаясь в подтверждении.
Я уже знала, что делать. Если бы Клэй сам мог принимать решение, он бы пошел на операцию. Он не согласился бы застрять в инвалидном кресле на всю оставшуюся жизнь. Клэй сильный, я верю, что он не оставит меня. Он обещал, что мы вместе навсегда, он не может умереть на операционном столе.
– Все верно, – подтвердил доктор. – Как его ближайшей родственнице, вам придется принять решение за него, так как Клэй не в состоянии сделать это сам. Вы должны подписать форму согласия, – сказал он, глядя на меня.
Я быстро кивнула. Клэй хотел бы этого, и в моей голове не было ни единого сомнения. Он бы попытался, несмотря на риск.
– Хорошо, оперируйте, – прошептала я.
Линда резко оторвалась от Ричарда и посмотрела на меня красными опухшими глазами.
– Что? Ты не можешь соглашаться на это! Ты что, не слышала, что он сказал, Райли? Шансы, что он не переживет операцию, очень велики! – воскликнула она, глядя на меня со злостью.
Я кивнула.
– Я слышала каждое слово, которое сказал доктор, Линда. Я не дура. Но Клэй хотел бы этого, и вы оба тоже это понимаете. Если бы он не был без сознания, он согласился бы на операцию, не раздумывая, – яростно зашептала я.
Линда покачала головой.
– Ты этого не знаешь! Почему мы не можем подождать, кода Клэй очнется и сам примет решение, от которого зависит его жизнь? Ты не можешь принимать такие решения, – отрезала она, глядя на меня, как будто все случившееся было моей виной. Чувство вины тут же одолело меня, потому что технически это действительно было моей ошибкой, и она, вероятно, понимала это.
Я сглотнула и посмотрела на доктора.
– Мы можем подождать и позволить ему решать самому? – спросила я.
Врач быстро помотал головой.
– Чем дольше мы ждем, тем меньше шансов на успех. С каждым часом ожидания они будут ухудшаться. В итоге, мы не сможем ничего исправить. Я рекомендую решать этот вопрос как можно скорее, – строго сказал он.
Я кивнула и посмотрела на Линду. Об ожидании не было и речи. Если мы будем ждать, когда он очнется, все будет бесполезно.
– Мы не можем ждать. Клэй хотел бы этого, Линда. Ты знаешь, что хотел бы. Он скорее умрет, чем навсегда застрянет в инвалидном кресле, – с отчаянием в голосе сказала я. Я повернулась ко врачу. Он сказал, что решать мне, и я делала именно тот выбор, который сделал бы сам Клэй, если бы был в сознании. – Какую форму мне нужно подписать? – спросила я, глядя на листок бумаги в его руке. Чем быстрее я подпишу все, тем быстрее они смогут спасти моего мужа от несчастливого будущего.
Врач кивнул и, вытащив бумагу желтого цвета и ручку, протянул их мне. Линда практически закричала, она вскочила и, качая головой, посмотрела на Ричарда, прежде чем с отчаянием во взгляде повернуться ко мне.