Цыпочка (СИ)

  *
Никакое эссе Гарри так и не сделал — то, что Чарли обещал спросить его, он забыл, как только за ним захлопнулась дверь. Вернувшись в Гриффиндорскую башню, он присоединился к оживленной перепалке Симуса и Невилла, чью жабу Финниган использовал в очень важном — конечно, с его слов, — эксперименте. Было сложно угадать, прошел ли опыт удачно, но то, что Тревор стал раз в двадцать больше своего нормально размера, игнорировать было сложно. Как считал сам Гарри, хотя его никто об этом не спрашивал, эта жаба своей особенностью оказываться там, где ее совсем не ждали, сама нарывалась на неприятности.
  
— Гарри, — громко позвал его Невилл, пытаясь перетянуть его на свою сторону. — Скажи им, что нельзя использовать заклинания на Треворе.
Словно пытаясь придать вес своим словам, он фактически впихнул ему в руки выглядевшую обреченно огромную жабу. Гарри передернуло от отвращения. Он сразу вспомнил свое не самое приятное пробуждение, когда Тревор пытался устроиться прямо на его лице.
— Симус, — возмущенно отозвался он, опустив жабу на пол и незаметно вытирая руки о мантию. — Нельзя использовать заклинания на Треворе.
— Что это за хрень? — раздался громкий голос Рона от дверей. — Гигантский слизняк?
Гарри повернулся к нему и, хотя его улыбка выражала прежде всего радость при виде друга, он внезапно почувствовал замешательство. Рассказала ли Джинни Рону, что она наблюдала в холле Хогвартса не так давно?
Но когда Невилл принялся возмущенно что-то объяснять, а Рон перевел на Гарри взгляд и закатил глаза, еле заметно качнув головой в сторону Лонгботтома, после чего широко улыбнулся, Поттер с облегчением выдохнул, лишь сейчас осознав, что задержал дыхание.
Только утром во время завтрака, кивнув Чарли, направляющемуся к преподавательскому столу, Гарри вспомнил про ненаписанное эссе и с чувством приложился лбом о стол. Гермиона деловито отодвинула подальше от него опостылевшую овсянку и, намазывая тост джемом, небрежно заметила:
— Ты не сделал эссе?
Гарри обреченно кивнул и поднял голову, пытаясь поймать взгляд Чарли. Тот недоуменно посмотрел на него, и Поттер смущенно потер затылок, прежде чем одними губами произнести “я не готов”. Уизли на это качнул головой и усмехнулся, а потом повернулся к МакГонагалл, что-то спрашивая. И что это, во имя Мерлина, значило? Собирается ли Чарли все-таки спросить его? И вообще, он понял, что Гарри пытался передать ему? Гарри вздохнул и чуть повернул голову. Малфой напряженно смотрел на него, поджав губы.
— Эй, Гарри, хорек, кажется, опять что-то задумал, — предсказуемо сообщил Рон, даже не прожевав. Гермиона одарила его негодующим взглядом, и тот покраснел, но мысль все же закончил. — Смотри, как таращится. Точно гадость какую-то замыслил.
Гарри мотнул головой — то ли отрицая слова Рона, то ли делая Малфою знак. В любом случае, это подействовало на обоих. Рон замолчал, уткнувшись в тарелку, а Драко резко встал из-за стола и быстрым шагом направился к выходу. Гарри выждал для верности, пока он скроется за дверями Большого зала, и вскочил следом.
— Куда ты? До урока еще больше часа, — крикнула ему вслед Гермиона, но Гарри лишь отмахнулся, спеша нагнать Малфоя в коридоре.
Тот, как выяснилось, никуда не спешил: едва Гарри вышел за дверь, он увидел Драко, прислонившегося спиной к стене. Он явно не был настроен на мирную беседу — руки скрещены на груди, презрительно-недовольный взгляд, так знакомый Гарри прежде.
— Привет, — не нашел он ничего лучше, чтобы начать разговор.
— Поттер, — Малфой кивнул, даже не взглянув в его сторону.
Гарри поежился. С таким Драко ему всегда было тяжело найти общий язык — не подступиться же! Но это не могло быть сложнее, чем объясниться с Чарли, так ведь? Хотя кого он обманывал — это же Малфой. Гарри был уверен, что даже умение Уизли укрощать диких магических существ не помогло бы ему в данную минуту. Уж дракона приручить и то легче.
— Готов к уроку? — зачем-то поинтересовался Гарри. Наверное, потому, что совершенно не знал, как начать разговор. Все больше хотелось дать деру — какой дурак придумал, что гриффиндорцы обязательно должны быть очень смелыми. Драко, видимо, не ожидая такого поворота в беседе, все-таки встретился с Гарри взглядом.
— А ты что, хочешь попросить списать? — протянул он показательно равнодушно. — А что же Грейнджер? Отказала? И ты решил, что можно попытать счастья у безотказного Малфоя? Извини, но я тоже пас. Так что, похоже, впечатлить молодого профессора у тебя не получится, — язвительность и обида все-таки просочились в голос Драко, и Гарри виновато улыбнулся.
— Мне бы тебя впечатлить, — тихо сказал он и в ответ на недоуменный взгляд Драко пожал плечами. Слова неожиданно полились сами собой: — Я хотел извиниться. И сказать, что между мной и Уизли ничего нет. Ни с кем из них. И предложить тебе сходить на еще одно свидание, — он нервно растрепал волосы. — Глупо, да?
Малфой молчал довольно долго, пристально разглядывая Гарри, с каждой секундой все больше нервничающего, а потом кивнул, видимо, что-то для себя решив. Он оттолкнулся от стены, делая шаг вперед, порылся в сумке и достал аккуратно перевязанный изумрудной лентой свиток.
— Не забудь только поменять порядок слов, — шепнул он, протягивая пергамент.
— Это значит “Да”? — уточнил Гарри, принимая предложенное. Сказать, что он был в недоумении — ничего не сказать. Ох уж этот загадочный Малфой.
— Это значит “Уйди с дороги, шрамоголовый придурок”, — громко и зло процедил Малфой и, толкнув его плечом, прошел мимо. Порывисто обернувшись ему вслед, Гарри едва не столкнулся с Роном и Гермионой, вышедшими из Большого зала.
— Гарри, все в порядке? — спросил Рон, и Гарри кивнул, продолжая смотреть вслед удаляющемуся Драко. — Чего он хотел?
“Если бы я сам знал”, — удрученно подумал Гарри. Похоже, он снова прокололся.
В этот момент Малфой обернулся и неожиданно подмигнул. Картинка сложилась, и Гарри широко улыбнулся.
— Все отлично, Рон, — провозгласил он и помахал у того перед лицом свитком. — Я свистнул у Малфоя эссе, и у нас есть полчаса, чтобы состряпать собственные.
Рон неверяще ахнул и, выхватив у него свиток, быстро развернул его.
— А хорёк то разборчивей тебя, Гермиона, пишет, — гоготнул он, разглядывая стройные ряды букв. Гермиона закатила глаза и, украдкой глянув на Гарри, прошла вперед.
— Ну, ты молодчина, дружище, — похвалил его Рон, хлопнув по плечу. Он продолжал восхищенно пялиться на раздобытый, как он думал, трофей.
— Да уж, сам не ожидал, — чуть растерянно бросил Гарри и, снова улыбнувшись, кивнул в сторону гостиной. — Погнали?
Кажется, ему удалось если не приручить, то хотя бы найти подход к Малфою.
========== Часть 2. Глава 21. Современные дети ждут, не когда придет Йоло Пуки, а когда уйдут родители ==========
Последние дни перед каникулами промелькнули слишком быстро, оставшись в памяти горячими поцелуями в пыльных углах школы, несерьезными перепалками, шутливыми подначками и поиском подарков в Хогсмиде — время, когда Оливер был до неприличия счастлив. И хотя он обожал Рождество и очень сильно любил свою семью, еще никогда он не желал так отсрочить момент отъезда домой. Не хотелось оставлять Флинта в практически опустевшей школе: от его наигранной непринужденности — что совсем не походило на Маркуса — веяло тревогой. Дважды Оливер все-таки предлагал Флинту поехать вместе с ним, но тот оба раза отказывался с такой уверенностью, что было ясно — последующие попытки бессмысленны. Так что Оливер безропотно сел в поезд до Лондона и даже криво ухмыльнулся Маркусу, оставшемуся на перроне и глумливо изображающему рыдания.
  
На платформе девять и три четверти Оливера ждал закутанный в нелепый шарф отец, как всегда жизнерадостный и широко улыбающийся. Оливер усмехнулся — у него никогда не возникало сомнений, кто из родителей наградил его таким «безукоризненным» вкусом. Несмотря на свой возраст, он никогда не находил нужным изображать из себя степенность и холодность, как часть его одноклассников, поэтому, едва Оливер протолкнулся через гудящую толпу школьников, он зажал отца в крепких объятьях. Пару минут ему потребовалось на то, чтобы еще раз поздравить друзей с приближающимся праздником, и наконец, махая рукой во все стороны, Оливер активировал порт-ключ, который перенес их с отцом к дому.