Цыпочка (СИ)

— Мистер Флинт, — остановил его голос Снейпа, а потом Маркус заметил и его самого.
— Профессор, — почтительно поздоровался Флинт и поинтересовался. — Ранние опыты, которые нельзя поручить никому из безруких гриффиндорцев?
— Не пытайтесь сделать вид, что достаточно понимаете в сложной науке зелий, — парировал Снейп. — И не пытайтесь так бездарно перевести тему. Десять баллов со Слизерина за отсутствие в гостиной после отбоя, и я с удовольствием сниму еще пятьдесят с Гриффиндора, если вы подскажете мне, где ваш спутник.
  
Маркус развел руками:
— Увы, я один.
— И это, — Снейп окинул Флинта вопросительным взглядом, — вы тоже сделали с собой сами?
— Да? — полувопросительно произнес Маркус, снова кидая взгляд на свои руки: его проблемы не спешили чудесным образом рассосаться хотя бы частично.
— Не буду спрашивать, какой зверь, хотя в данном случае больше подходит “тролль”, вас укусил, но меня интересует, на что вы рассчитываете, придя с этой проблемой ко мне?
Маркус недоуменно уставился на Снейпа — тот оставался все таким же невозмутимым — и все-таки предположил неуверенно:
— На помощь?
— Салазар Слизерин сейчас перевернулся в гробу, — демонстративно поморщился Снейп. — Не забывайте, на каком факультете вы учитесь, мистер Флинт, — он пару секунд всматривался в насупленное лицо Маркуса и изрек безэмоционально:
— Тесное общение с гриффиндорцами, однако, никому не идет на пользу, — Снейп резко развернулся и, бросив каркающее “Следуйте за мной”, направился в сторону своего кабинета. Маркус поплелся за ним, уже понимая, что за “помощь” придется с лихвой отплатить. Это вы, дорогой профессор, еще про палочку не знаете…
Пройдя в кабинет Зелий и миновав ряды парт, Снейп отворил дверь в лабораторию и пропустил Маркуса вперед себя. Какое-то время он молчал, рыская на полках, пока не поставил на стол перед ним с десяток пробирок — и пустых, и наполненных разноцветными жидкостями.
— Руку, — приказал он, и Маркус, который лениво оглядывал все вокруг, засунув руки в карманы джинсов — безусловно, он не очень-то гармонировал с окружающей обстановкой, — настороженно уточнил:
— Зачем?
Видимо, в глазах Снейпа это выглядело скорее идиотично, но он удержался от очередных нелестных комментариев и повторил:
— Вашу руку, мистер Флинт, — и наблюдая за тем, как медленно Маркус идет к столу, как опасливо протягивает ладонь, все-таки не удержался: — Это всего-навсего анализ крови, Мерлина ради. Вы ведь не трепетная барышня, — Маркус буркнул в ответ что-то недовольно и явно матерно, но Снейп сделал вид, что не услышал его. — Как зубы выбивать другим и себе, так вы первый, а тут укола в па… — он быстрым движением проколол палец и усмехнулся, заметив, что Маркус таки зажмурился.
— На исследование мне потребуется некоторое время. Но вы должны мне рассказать максимум информации. Зелье, доза, время приема, ваши внутренние ощущения, — оперевшись ладонями на стол, поинтересовался Снейп, сверля Маркуса в меру заинтересованным, в меру равнодушным взглядом.
Маркус нахмурился и неуверенно предположил:
— Бодроперцовое, кажется. Да, это было оно.
Снейп осуждающе покачал головой.
— Для того, чтобы не самое сильное лечебное зелье привело к такому эффекту, оно должно было быть изготовлено еще в прошлом столетии, либо содержать примеси, которых там быть не должно. В Больничном крыле вам такую гадость точно выдать не могли.
— Или предназначаться для магического существа, — занервничав, перебил его Маркус. — Это можно исправить?
— Можно, — флегматично отозвался Снейп, сосредоточенно перебирая какие-то склянки. К счастью Маркуса, он не стал уточнять, какого фестрала Флинт дегустировал зелья, предназначенные для магических тварей. — Вам несказанно повезло, что в этой школе обучает лучший зельевар Великобритании…
— …по мнению “Магического вестника”, — закончил за него Флинт, но сразу осекся под взглядом Снейпа. — Малфой рассказывал как-то.
Снейп качнул головой и нахмурился.
— Все-таки некоторое время вам придется походить в таком виде. Я приготовлю необходимое зелье, но оно должно настояться в течение трех дней. И предвосхищая ваш вопрос: нет, я не выпишу освобождение от занятий. Потому что это выпускной год, потому что ваши отметки заставляют желать лучшего, и потому что за свою глупость надо платить.
— Я и не собирался, — буркнул Маркус, запустил руку в карман и сжал обломки палочки. — На самом деле есть еще кое-что.
Снейп развернулся к нему и нахмурился. Было видно, что он хочет что-то сказать, но в последний момент сдержался и спросил только:
— Что?
Вместо ответа Маркус вытянул руку из кармана и показал Снейпу обломки волшебной палочки.
— Удивительно, какими бестолковыми становятся мои ученики, когда попадают под пагубное гриффиндорское влияние, — равнодушно прокомментировал он, хотя Маркус был уверен, что все это снейповское безразличие — всего-навсего маска. — Итак, не буду спрашивать вас, что же все-таки произошло. Можно лишь резюмировать, что день рождения удался, — протянув руку, Снейп взял сломанную палочку и, оглядев ее пренебрежительно, положил в ящик своего стола.
— Но профессор… — негодующе начал Маркус, однако Снейп остановил его жестом.
— В таком состоянии ваша палочка опасна не только для окружающих, но и для вас в первую очередь, поэтому я изымаю ее, — безапелляционно заявил он, возвращаясь к пробиркам. — Я доложу директору. Полагаю, в ближайшее время он позволит вам приобрести новую палочку. Правда, боюсь, личной беседы вам не избежать.
Маркус молча кивнул, угрюмо наблюдая, как Снейп капнул пару капель его крови — сейчас болотно-красного оттенка — на стекло и приблизил к глазам.
— Невероятно, — буркнул тот себе под нос, и тут Маркусу в голову пришла поистине гениальная мысль.
— Так что насчет освобождения, профессор? — неожиданно ухмыльнувшись, предпринял еще одну попытку он.
Снейп поднял на него взгляд прищуренных глаз, кажется, почти сразу понимая, к чему клонит Маркус.
— Аргументы? — протянул он.
— Вам ведь наверняка захочется обнародовать результаты ваших исследований. Такой неординарный случай, — туманно пояснил Маркус. — Однако, как же много в наше время значит согласие испытуемого, не правда ли? Порой они бывают такими несговорчивыми, — небрежно коснувшись пробирки пальцем, закончил он и замолчал, впившись в Снейпа выжидательным взглядом.
— Проваливайте, — рыкнул Снейп. Впрочем, беззлобно и — Маркус был готов зуб дать — едва сдерживая улыбку.
Маркус охотно развернулся, но едва он сделал пару шагов к двери, как его остановил голос:
— Возьмите это, — он повернулся и поймал зависший за его спиной крошечный фиал с прозрачным зельем. — Заживляющее. Самое мощное, которое когда-либо вам доводилось встречать, — пояснил Снейп, продолжая работать и не поднимая на Маркуса взгляда. — Одной капли наружно хватает для лечения любых ушибов и растяжений. Принятие внутрь сращивает кости почти мгновенно, но предупреждаю — в таком случае боль от Костероста вам покажется легкой щекоткой.
Маркус тупо разглядывал пузырек, чувствуя, как покалывает пальцы от прикосновения к его гладкой поверхности невероятной силы магия.
— Это что, подарок типа? — выдавил он, пряча зелье в карман. — Вы хорошо себя чувствуете, профессор? — осторожно поинтересовался он, правда, эффект портила широкая улыбка.
— Богатство вашей речи впечатляет, — покачал головой Снейп. — Все, вон! Вы мешаете мне работать, — он взмахнул палочкой, и Маркус вылетел за дверь, которая мягко захлопнулась у него перед носом.
  
— Я, короче, не пойду сегодня на Трансфигурацию! — крикнул он и замер, ожидая ответа.
Какое-то время из-за двери слышалось лишь бульканье поставленного на огонь котла, и Маркус решил предпринять еще одну попытку:
— И завтра не пойду!
Дверь резко распахнулась, и Снейп молча протянул ему лист пергамента. Также быстро и безмолвно он снова исчез в кабинете. Маркус быстро оглядел освобождение от уроков на три дня и, довольно хмыкнув, побрел в сторону слизеринской гостиной.