Могу я тебе кое что рассказать? (ЛП)

— Хорошо, Ханна, — он садится прямо, его тон серьезен. — Что ты хочешь сделать? Тебе решать. Я могу отказаться от этого шоу. Я поеду туда, где ты захочешь быть.
— Я не могу просить тебя об этом.
— Ты бы стала искать работу в США, если бы не я? — говорит он.
— Вероятно, не прямо сейчас, но, возможно, со временем. Там есть отличные возможности и отличные клиенты. А ты бы подал заявление на что-нибудь здесь?
— Честно говоря, нет, — вздыхает он и откидывается на подушки дивана. — И не потому, что я не хочу этого делать, а потому, что я даже не думал уезжать из Лос-Анджелеса, пока не встретил тебя. Теперь же мне не терпится выбраться отсюда и посмотреть, что, черт возьми, приготовил для меня мир. Я никогда не был в Лондоне, и мне не терпится побывать там. И ты — большая часть этого, но не единственная причина. Я хочу немного пожить.
Он говорит так, как будто я пробудила в нем все лучшее, в то время как я чувствую, что и он вытащил меня из моей скорлупы. Возможно, мы оба дали друг другу толчок, в котором нуждались в жизни.
— У Мак’и’Наслаждение все хорошо, — продолжает он. — Так что после этого звукового шоу я мог бы заниматься только этой работой, что означает больше времени с тобой. Мы могли бы отправиться в несколько поездок, провести выходные с твоими родителями.
Я хихикаю при этой мысли. Кэмерон серьезно сблизился с моими родителями, особенно с мамой. Если он не пишет ей и не присылает селфи из Лос-Анджелеса, то он присылает новости о Райане и говорит ей, как сильно скучает по мне.
— Ты любишь Лондон, верно?
— Да, очень люблю, — как бы я ни была взволнована получением юридического опыта за границей, я сразу же начала думать о том, чего мне будет не хватать. Странным образом мы можем увидеть четыре времени года за один день, разные культовые виды, когда гуляешь вдоль Темзы, оладьи с беконом на завтрак в «Дишум». Я бы скучала по своим родителям и немногочисленным друзьям, за которых я держусь здесь. Я бы скучала по ощущению безопасности в своей зоне комфорта. Кэмерон — самое смелое событие в моей жизни, но он знает, что со мной нужно делать маленькие шаги. Даже мысли о том, чтобы начать новую жизнь в Лос-Анджелесе, где я никого не знаю и буду каждый день теряться, было достаточно, чтобы ввергнуть меня в панику.
— Ты можешь попросить остаться в Лондоне? — предлагает он.
— Возможно. Я еще ничего не подписала.
— Тогда решено. Иди и позвони им, или отправь электронное письмо, или что-то еще. Скажи им, что остаешься. И скажи им, что приедет твой парень, так что иногда по утрам ты будешь опаздывать на работу, потому что он не позволит тебе выйти из дома, пока ты не кончишь ему на член.
Мои глаза вспыхивают, а бедра сжимаются вместе. Он всегда так делает, вываливая абсолютную грязную пошлость посреди наших разговоров. Не могу сказать, что мне это не нравится, и он определенно замечает мою реакцию.
— Или, может, опусти последнюю часть, если от этого у тебя так потускнеют глаза. Черт возьми, тебе действительно нужно кончить, не так ли, детка?
— Угу, — стону я, перекладывая телефон в другую руку и засовывая ее в шорты, где я уже скользкая и готовая. Я несколько раз слегка надавливаю на клитор, заставляя себя сдерживаться там, где мне это нужно больше всего.
— Мне тоже, детка. Хочешь увидеть, как сильно ты меня возбудила, просто взглянув на твое милое личико?
— Да, пожалуйста, — его не нужно просить дважды, он наклоняет телефон, чтобы показать мне, где он крепко сжимает основание своего члена в кулаке.
— Эй, Ханна…?
— Да, Кэмерон?
— Могу я тебе кое-что рассказать?
— Пожалуйста, — стону я.
Он говорит мне о моем оргазме, его инструкции доводят меня до такого состояния, в котором я никогда не оказывалась сама. Я наблюдаю, как он дрочит, его глаза плотно зажмуриваются, рот судорожно сжимается, когда наступает разрядка. После этого он приводит себя в порядок, а я продолжаю говорить по телефону, пока чищу зубы и направляюсь в свою спальню. Потом мы лежали, затаив дыхание и охваченные страстью, на противоположных концах света.
 
— Кэм? — шепчу я, сон все глубже затягивает меня в свои объятия.
— Да, моя принцесса?
— Ты переедешь ко мне? Если ты приедешь сюда, я не хочу, чтобы ты жил где-то еще. Я буду много работать. Я хочу, чтобы ты был здесь, когда я буду возвращаться домой.
— Это зависит…
— От чего?
— В твоей квартире хорошая звукоизоляция? — дразнит он. — Ты довольно громко кончаешь, когда я заставляю тебя сделать это. Я бы не хотел расстраивать своих новых соседей.
  
Глава 34
 
Кэмерон
Три месяца спустя
Что касается подписчиков Мак’и’Наслаждение, то для них я приехал в Лондон на год, чтобы путешествовать, расширять свой кругозор и находить вдохновение для новых аудиозаписей.
Чего они не знают, так это того, что я живу в замке со своей собственной очаровательной английской принцессой. Ладно, это двухкомнатная квартира на боковой улочке, рядом с другой боковой улочкой в Ислингтоне, но уверен, что чувствую себя принцем, прогуливаясь по этим улицам со своей девушкой. Выскакиваю, как говорят британцы, выпить кофе с выпечкой по утрам в выходные. Посещаю музеи и галереи. Шатаюсь по барам со своими новыми коллегами по работе пятничными вечерами.
И что касается этих людей, то для них я звукорежиссер-фрилансер. Я знаю, что Ханну не смущает моя работа, но это не всегда легко объяснить незнакомым людям.
Мы также вместе решили сохранить наши отношения в тайне и в автономном режиме, отчасти из уважения к работе и ради слушателей, которым нужно иметь возможность погрузиться в фантазию о том, что ты существуешь только для них. В основном из уважения к Ханне и нашим отношениям. Я бы никогда не поставил ее в неудобное положение, и печальная реальность такова, что некоторые фанаты могут стать немного зависимыми. Она должна знать, когда-то и она была такой.
Хотя, кстати, о неудобных позициях…
— Тебе нужна еще одна подушка, любовь моя?
— Все в порядке, — говорит она, закрыв глаза и мягко улыбаясь. Мы делали это и раньше, и она знает, что нервничать не из-за чего. Просто на этот раз место другое. Моя прекрасная девушка лежит лицом вниз, положив голову на скрещенные руки, обнаженная на мягком одеяле, которое я расстелил на нашем обеденном столе. Подушка под ее бедрами слегка приподнимает ее идеальную попку, а мой микрофон расположен у ее бедра, чтобы запечатлеть все, что мне нужно.
— Красный, желтый, зеленый, помнишь?
— Знаю.
— Обещай мне, что ты скажешь «желтый», если тебе понадобится перерыв, и если ты скажешь «красный», мы полностью остановимся. Сразу и без вопросов.
— Я знаю.
— И тебе нельзя шуметь, детка, — она кивает, и я провожу рукой по ее волосам, по щеке и вниз к губам. Она высовывает язык, затем шепчет мне на кончики пальцев.
— Я буду хорошей девочкой, обещаю.
Этот рот убьет меня. Мой член дергается под молнией, наполовину твердея при виде нее и быстро утолщаясь.
Если я что-то и узнал о Ханне с тех пор, как мы стали жить вместе, так это то, что она любит давать обещания во время секса, которые немедленно нарушает, и к черту последствия. Я бы никогда не подумал, что у этой последовательницы правил может быть такая своевольная сторона, но, боже, я рад, что именно я пробудил это в ней.
Я провожу пальцами вниз по изгибу ее позвоночника, поглаживая поясницу, затем хватаю спелый персик, зависший в воздухе специально для меня. Предвкушение — это то, что меня возбуждает в порке, зная, что она понятия не имеет, когда наступит этот первый удар. Мне нравится, когда она вся возбуждена и нуждается во мне, и сейчас она прямо здесь, приподнимает свою задницу выше, отчаянно ища контакта.
Перегнувшись через нее, я нажимаю «Запись» и продолжаю поглаживать, пока не отдергиваю руку и резко опускаю ее.
— Блядь, — стонет она и шипит сквозь зубы.