Могу я тебе кое что рассказать? (ЛП)

Я никогда не видела ничего более серьезного, чем то, как эти двое тянутся друг к другу каждый раз, когда оказываются в одном и том же месте.
— Не думаю, что ты честен с самим собой. Это нормально, если она тебе нравится.
— А какой смысл, если мы не в одном месте? У вас с Кэмом будет то же самое, понимаешь? Как это будет, когда вы за тысячи миль друг от друга? Как он вообще может сказать, что любит тебя? Он только что встретил тебя.
Я тяжело вздыхаю и откидываюсь на одеяло:
— Честно? Понятия не имею. Это совершенно новый опыт, и я не ожидала, что все так взорвется. Я не знала, что он так ко мне относится. Думаю, нам нужно будет самим кое о чем поговорить.
— Я не хочу, чтобы тебе снова было больно, — признается Райан, и я сажусь, прошлое — непрошеный призрак в комнате, которого нам не нужно признавать вслух. Он лучший старший брат. Всегда заботится обо мне.
— Не думаю, что так будет. Кэмерон на него не похож. Даже если ты сейчас злишься на него, ты знаешь, что он порядочный парень. А я знаю, что заслуживаю немного повеселиться, даже если это ненадолго.
— Как ты стала такой мудрой?
— Вообще-то, это мудрые слова папы. О, черт! — я вскакиваю с кровати, чтобы уйти. — Я должна была принести ему сухие носки. У нас все в порядке?
— Да, у нас все хорошо.
Задержавшись у двери, я произношу свое последнее слово:
— Кэмерон хотел бы извиниться перед тобой.
Он громко стонет и плюхается обратно на кровать:
— Все в порядке. Ему не за что извиняться.
— Тогда тебе нужно извиниться перед ним за то, что ты попытался выбить из него все дерьмо, — говорю я. — Честно говоря, о чем ты вообще думал? Это на тебя не похоже.
— Я просто забочусь о своей младшей сестренке. Я бы надрал задницу любому, кто причинит тебе боль.
— Что ж, эта та битва, в которой тебе не нужно участвовать.
Ныряя в комнату Кэмерона, я не могу не улыбнуться воспоминаниям о том, чем мы занимались в этой постели, пока я беру ему свежую пару носков. Спустившись вниз, я нахожу его сидящим за столом с мамой и папой. Я сразу же жалею, что оставила его с ними наедине, но потом вижу, что у него в руках кружка папиного горячего шоколада со взбитыми сливками. Какой бы разговор у них ни был, он, должно быть, прошел хорошо. Папа не готовит свой особый горячий шоколад для кого попало.
Я сажусь рядом с ним и протягиваю ему носки, между нами проносится невысказанная благодарность, когда он берет их у меня, проводя кончиками пальцев по моему запястью.
Райан спускается по лестнице несколько минут спустя, как надутый подросток.
— Хочешь пойти в «Рико»? — говорит он.
— Конечно, чувак. Спасибо за горячий шоколад, мистер Ричмонд, — Кэмерон допивает свой напиток и относит пустую кружку в посудомоечную машину, по пути выкрикивая. — Я захвачу ледянки.
Мы с Райаном обмениваемся мягкой улыбкой:
— Ты тоже идешь, сестренка.
  
Глава 32
 
Кэмерон
В «Рико» полно людей, завершающих свой день на холмах, но толпа расходится, когда мы приходим, поэтому Ханна направляется в бар, а мы с Райаном занимаем столик. Я благодарен за эту минуту наедине с ним, чтобы разрядить обстановку.
— Послушай, чувак, прости, что не сказал тебе раньше. Я никогда не хотел, чтобы ты узнал вот так.
— Я не хочу говорить об этом при ней, — говорит он, оглядываясь через плечо и понижая голос. — Во что, черт возьми, ты играешь?
— Я должен был быть с тобой откровенен, но я не могу извиняться за то, что чувствую. Я не знал, что она будет такой… Ханной. Она невероятна.
Он прищелкивает языком и качает головой:
— Я ее брат, тебе не нужно рассказывать мне, какая она. Ей не нужно, чтобы ты приходил и все портил.
— Я и не собираюсь, клянусь. Ты же знаешь меня.
— О, не собираешься? А что будет, когда мы вернемся в Лос-Анджелес, и у нее будет разбито сердце? Я поклялся, что никому больше не позволю так с ней поступить.
— Она рассказала мне о своих бывших.
— Она это сделала?
— Да, она сказала мне, что они ей изменили. Я бы никогда не причинил ей такой боли. Да ладно, чувак, я не такой уж засранец.
 
Он опускает локти на стол, проводя руками по волосам:
— У меня не укладывается в голове. А другие женщины? Она сказала мне, что уже знала тебя по твоей работе?
— Ага, я тоже был в шоке от этого. И уверен, что она тоже не захочет, чтобы мы говорили об этом, — я заглядываю ему через плечо, чтобы следить за ней. — Что касается других женщин, то все это работает не так. Братан, я же сказал тебе, если у тебя будут вопросы о моей работе, я отвечу на них. Только не сейчас, она возвращается. У нас все хорошо?
— Думаю, да, — пожимает он плечами, но у меня такое чувство, что мне предстоит пройти долгий путь, чтобы наладить с ним отношения.
— Хорошо, потому что твоя дружба много значит для меня, чувак. Я не хочу терять тебя из-за этого, но и ее я тоже не потеряю.
Ханна выглядит великолепно, пробираясь между группой парней с подносом пива в руках.
— Смотрите, кого я нашла, — Кайла подходит к ней сзади и ставит на стол четыре порции текилы.
— Давайте отпразднуем, что вы двое наконец-то раскрылись, не так ли? — она запрыгивает на барный стул рядом с Райаном и подносит рюмки каждому из нас.
— Ты знала? — говорит Райан, широко раскрыв глаза, отодвигаясь от нее.
— Э-э, да. Посмотри на них, — говорит она, тыча в нас большим пальцем через стол. — Я поняла это в ту же секунду, когда увидела его, они созданы друг для друга. Боже, Райан, ты такой тупица. Как ты мог не заметить?
— Я, должно быть, был слишком занят, разглядывая тебя, — он хватает ее стул, подтаскивая его ближе к себе. Кайла вскрикивает, крепко держась, чтобы не упасть.
— Мы думали, что ведем себя скрытно, — говорит Ханна, нюхая свою текилу и слегка давится.
— Ох пожалуйста, это не так. Я видела, как вы целовались на склонах, когда я преподавала на днях. И держались за руки на параде.
Говоря о руках, рука Ханны слишком далеко от моей, и я хватаю ее, приподнимаю, чтобы поцеловать костяшки пальцев. Райан ворчит напротив меня, а Ханна тяжело вздыхает:
— Прекрати это. Мы оба взрослые люди. Нам не нужно ваше разрешение, чтобы делать то, что мы хотим.
— Я просто не представляю, чтобы это закончилось чем-то, кроме катастрофы. Вы живете за тысячи миль друг от друга.
— Райан, перестань быть таким маленьким засранцем, — говорит Кайла, игриво хлопая его по бедру. — Некоторым людям не обязательно быть вместе все время. Ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой.
— Мне нравится эта девушка, — говорю я, указывая пальцем в ее сторону. — Она умна.
— За влюбленных на расстоянии, — произносит она тост. Она залпом выпивает шот, и мы делаем то же самое.
Немного выпивки, несколько партий в карты и много смеха позже, и все становится лучше. Легче. Даже нормально.
Ханна перебралась ко мне на колени, и я крепко прижимаю ее к себе, обхватив обеими руками за талию, мой большой палец нежно поглаживает ее бедро, пока они с Кайлой вспоминают о друзьях, которые приходили и уходили на протяжении многих лет.
Кайла — милая. Я могу сказать, что она хороша для Райана, и я чувствую себя дерьмовым другом, когда понимаю, что он, вероятно, злится на меня, потому что тоже понимает это. Он слишком хорошо знает, как тяжело жить вдали от того, кто значит для тебя весь мир. Он никогда не упоминал о ней до этой поездки, но я вижу, что между ними есть что-то глубокое, что нелегко игнорировать, когда они врозь.
Вскоре бармен приносит последние заказами, и мы допиваем.
— Ты вернешься ко мне? — говорит Кайла, чмокая Райана в нос.
— Ага, — говорит Райан, спрыгивая со стула, чтобы помочь ей надеть пальто.
На улице Кайла обнимает нас на прощание, Райан тычет в меня кулаком, а потом остаемся только я и моя девочка. Она смотрит на меня снизу вверх, вертя в руках две ледянки: