(Не) чужой ребёнок (СИ)
- Не знаю. Всё как-то неожиданно и непонятно…
- Мне показалось, что мы теперь вместе. Разве нет?
Я не знаю, что ему ответить. С одной стороны, я сама, видимо, дала повод так думать. Но я же не знала, что речь не о кратковременной интрижке на отдыхе! Если говорить о чём-то большем, то я бы хотела, чтобы мы к этому пришли как-то иначе, более осознанно…
- Лиза… Я понимаю, что ты всё ещё обижена на меня. Я признаю свою вину по всем пунктам, но не могу изменить прошлое.
Мне нужны какие-то гарантии. Что “долго и счастливо” возможно не только в моих мечтах. Что он может быть надёжным, и никогда не предаст, и не бросит. Потому что второй раз мы с Ваней этого не переживём…
- Мне очень тяжело было после войны… Я выгорел… Не знаю, как объяснить. Тело есть, а души нет. Ем, пью, хожу, но ничего не чувствую. Жил на работе, потому что там я помогал людям и хоть как-то чувствовал, что всё ещё существую. Всё, что у меня было, до копейки, отдал другу, чтобы он бизнес свой поднял… Он хороший парень. Его комиссовали после ранения, и он волонтёрством занялся, много нашему госпиталю помогал. И я тоже постепенно подключился. Наверное, если бы не он, я бы совсем умом тронулся. Сны такие каждую ночь снились, что хоть не засыпай… И всё, что было до войны, как топором из памяти вырубило. Как будто и не было той жизни. Робот без прошлого.
- Почему к психологу не обратился? Думаешь, ты один такой?
- Стыдно было… Я же врач, а не солдат. Думал, попустит… А прошло только, когда я о Ване узнал… Как будто проснулся или родился заново. Спать по ночам стал лучше. Реакции появились, эмоции. Память потихоньку возвращается. Стыдно признаться – я даже не помнил, в каком году мы с тобой расписались и развелись… Я понимаю, это всё слабое оправдание. И тем более никак не объясняет мою дурость после развода и то, что я тебе наговорил тогда в больнице… Мне очень стыдно. Я хочу всё исправить. И мне показалось, что ты готова меня простить…
- Ване нужен отец, – охотно констатирую факт, который невозможно отрицать.
- Я не только ради Вани. Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. Наверное, всегда любил. Только дурак был и многого не понимал. И я не изменял тебе тогда! У меня нет доказательств, но я уверен, что не изменял!
- Паша, ну какое это теперь уже имеет значение?
- Имеет! Для меня имеет. Я хочу быть с тобой и с нашим сыном. Я обещаю, что буду заботиться о вас и никогда не подведу! Пожалуйста, поверь мне!
Он нужен не только Ване, но и мне… Я мечтаю о мужчине, на которого могла бы опереться. Сильном, надёжном и любящем… Который будет принимать меня такой, какая я есть… Сколько бы я ни обижалась, но меня тянет к Павлу, мне хорошо с ним, будто именно он – моя половинка. Наверное, каждый может ошибиться. Если он признаёт свои ошибки, то в следующий раз не допустит их?
Я много думаю, а правильно ли поступила, поторопившись с разводом? Ведь если бы не погорячилась и отложила его хоть немного, то успела бы сообщить Паше о беременности, и наша жизнь могла бы сложиться совершенно по-другому. Если бы я в больнице сразу рассказала ему о Ване… Почему я решила, что он сам должен был догадаться?
- Лиза… – Павел видит, что я колеблюсь, и наступает. – Давай попробуем. Я уверен, что у нас получится.
И я сдаюсь… Я тоже хочу попробовать. Жизнь покажет, правильным ли было это решение.
Вечером мы собираемся и перевозим вещи первой необходимости в наше новое жильё. После крохотной квартирки оно воспринимается хоромами. Всё происходит настолько стремительно, что кажется нереальным…
* * *Отпуск заканчивается, начинаются рабочие будни.
Выхожу на крыльцо клиники, тороплюсь домой. Сердце замирает, когда вижу пару очень похожих друг на друга красавцев. Ваня несёт шикарный букет.
- Мамочка, это тебе цветы! За то, что ты у нас самая красивая! Мы тебя очень любим!
Павел кивает улыбаясь. Наклоняется ко мне и шепчет:
- Как ты смотришь на то, чтобы я сейчас тут опустился на колено? Или стесняешься коллег и пациентов?
- Боже, Паша, ты как скажешь… – шепчу в ответ. – Давай, пожалуйста, без этих театральных постановок на публику.
А про себя добавляю: “Счастье любит тишину” и скрещиваю пальцы.
Когда мы оказываемся дома, Павел всё-таки становится на одно колено и торжественно говорит:
- Мы тут посовещались с сыном и решили просить тебя, чтобы ты стала моей женой.
- По-настоящему! – встревает Ваня.
- Лиза, я люблю тебя. Я клянусь сделать всё возможное, чтобы ты была счастлива со мной!
Я должна радоваться? А почему-то щиплет нос, и глаза намокают…
- Мамочка, теперь ты должна сказать папе: “Да”. И потом вы должны поцеловаться, – командует главный режиссёр.
- Погодите. У меня будет условие!
- Всё что угодно, – опрометчиво обещает Паша.
- Хочу свадьбу, красивое платье, фотографии и всё как у людей! – озвучиваю своё сокровенное желание.
Составляя список гостей, мой бывший-будущий муж сразу вычёркивает из него своих родителей, чем вызывает у меня удивление.
- Раз в жизни свадьбу играю. Не хочу, чтобы кто-то мне испортил настроение. Приедут только мои друзья.
Звучит дико, всё-таки речь о родителях, а не о каких-то посторонних гостях. Но ему виднее. Я тоже не горю желанием с ними встречаться. Если они по-прежнему не одобряют наш брак, то мне плевать. У нас достаточно аргументов, чтобы игнорировать чьё-то недовольство.
Мне гораздо приятнее встретиться наконец с людьми, о которых Павел говорит с теплом и любовью.
- Лиза, познакомься, это – мои самые близкие друзья и по совместительству компаньоны.
- Виктор, – произносит улыбающийся парень, берёт мою руку и подносит к своим губам. – А это моя жена Жанна.
- Очень приятно, – отвечаю совершенно искренне.
- Сергей, – представляется угрюмый мужчина, который кажется самым старшим в их троице.
- Ну как там? – спрашивает его Павел о чём-то, известном только им двоим.
- Плюс-минус. Выписали как раз перед отъездом. Батя остался за старшего, он у меня надёжнее любой няньки, а может, и меня самого.
- Не трясись, нормально всё будет. Нет там ничего страшного, всё штатное, медицина знает, как с этим справляться.
- Легко сказать… Я с ума схожу. Не дай Бог что… – мужчина выглядит растерянным, что не слишком вяжется с его грозным видом.
- Отец-то как? – продолжает интересоваться мой жених.
- Батя – лучше всех. По магазинам носится. Прикинь, базар сам делает! Пока не увидел своими глазами, не верил. В офис рвётся, но мне он пока дома нужнее.
- Супер. Крепкий орешек, молоток. Привет ему передавай.
Свадьба “как у людей” оказывается слишком утомительным мероприятием. После очередного поцелуя под крики ”Горько!” мы с Павлом сбегаем, чтобы продолжить наш праздник по-своему. Оставляем Ваню на попечении Марты и отправляемся в номер для новобрачных...
Эпилог
Павел
Пока Лизу готовят к операции, смиренно жду на отведённом месте.
- Молодой человек, я вам всё уже объяснил. Правила для всех едины. Если жена не изъявила желания, чтобы вы присутствовали в операционной во время родов, то мы не имеем права вас пустить, – в третий раз терпеливо повторяет мне врач, который будет делать Лизе кесарево сечение.
Жена почему-то решила, что я непременно буду мешать бригаде выполнять их работу. И переубедить её мне так и не удалось.
- А если что-то пойдёт не так? Вы уже смотрели её рубец?
- Смотрел, конечно. Неужели вы думаете, что она одна такая? Знаете, я за годы работы тут принимал роды после самых различных травм. У вашей жены плановое кесарево, у нас всё под контролем.
Он говорит спокойно, видимо, надеется загипнотизировать меня как удав кролика. То ли на меня гипноз не действует, то ли я уже на верхней точке кипения. Успокоиться нереально.
Провожаю взглядом Лизу, когда её увозят в операционную. Сердце разрывается от отчаяния, волнения и бессилия. Зачем она так со мной?