Месть хомяка (СИ)

— Ох чую натворит там опять что…
— Не беспокойтесь вы так, батенька, — сказал фельдмаршал и, повернувшись ко мне, добавил: — А теперь нужно решить, как поступить с вами.
— Готов выполнить любой ваш приказ, Александр Васильевич! — неожиданно сам для себя гаркнул я, вытягиваясь и отдавая честь. — Хоть в огонь, хоть в воду.
Батон молча достал пилотку, напялил её поверх противогаза и, выпятив вперед грудь, на которой непонятно как болталась кучей пара медалей (Судя по надписям: «Ветеран колбасных фронтов 2-ой степени» и «Лучший сметаноед академии»), что-то бодро прохрюкал в гофрированный хобот.
  
— Не, ну посмотрите на них, прямо рвутся в бой, в гущу сражения. Богатыри, как есть богатыри. Однако не ваша это битва, родные мои, не ваша. Там… — палец полководца указал на крепость. — Там ваше поле боя и только вы можете там победить аль проиграть. И пришло время вам туда отправляться, а мы уж тут как-нибудь сами справимся, поверьте уж старику, выиграем вам толику времени. Ну, идите, идите, с богом.
Он легонько хлопнул меня по плечу, свет моргнул, и я, не успев ничего ответить, оказался в лесу прямо посереди небольшой полянки. Чем-то это напомнило мне перемещение на изнанку. Стоящий рядом Батон с протяжным чпоком стянул противогаз, посмотрел на меня, почесал лапой промеж ушей и спросил:
— И что, мяу, дальше?
— А я почем знаю, — сказал я, оглядываясь. — Где Скрипач не в курсе?
Треск кустов и появление оттуда утыканного сломанными ветками нашего музыканта, несущего свой начищенный до блеска топор, воздевши его вверх точно орел легиона, стал мне ответом. Впрочем, гном пришел не один. Следом, расширяя своими могучими плечами пробитую в зарослях просеку, на поляну вышел высокий, одетый в кольчугу, и чем-то отдаленно похожий на Муромца, незнакомец.
— Приветствую честной народ, — поздоровался он, поднимая руку с открытой ладонью. — Я от Ильи.
— Провожатый?
— Не совсем, — покачал головой богатырь. — Увы, пойти я с вами не смогу, а вот нужную дорогу указать — вполне.
— А что её указывать, — буркнул я. — Замок вон он.
— Хочешь в атаку с мечом наголо? — ехидно поинтересовался незнакомец. — В последний бой кровавый и правый?
— Ну….
В стороне замка что-то гулко ухнуло, загрохотало, а над головой с диким воплем, испуская сизый дым откуда-то из-под хвоста, пронеся черный дракон и, перевернувшись, скрылся где-то за деревьями. Громко бумкнуло.
— Кажется, шарик лопнул, мяу, — констатировал кот, провожая взглядом прошедших на бреющем грифонов.
Я прислушался: грохот разрывов, лязг мечей, стрекот пулемётов, нечеловеческие рыки и какое-то вполне хоровое пение. Да уж, похоже битва там кипела нешуточная и всё из-за меня… Я закусил губу, неожиданно осознав, что добрая сказка постепенно превращается в какое-то тёмное фэнтэзи.
— Да не переживай ты так, — неожиданно хлопнул меня по плечу богатырь, видимо прочитав по лицу тревожащие меня мысли. — Ничего с нами не будет — не впервой. Закончится одна история — начнется другая, только и всего. Тут всегда так, мы привыкли. Таков наш мир, такова наша жизнь.
— Но мы не отсюда.
— Именно, — кивнул незнакомец. — Насчет гнома не уверен, но вот тебе и коту надо быть поосторожнее, так что слушайте внимательно. Я эти места неплохо знаю, частенько тут хаживал, а как увидел этих в балахонах…
— Так вы Добрыня, — неожиданно догадался я, вспомнив слова Муромца.
— А я не представился? Вот, черт, — хлопнул себя по лбу богатырь. — Прости, совсем замотался. Хотя ты прав. Никитичи мы. Ладно, время не терпит, слушай сюда, учитель. Замок, в который ты путь держишь, возник не на пустом месте. Тут раньше развалины древние были. Я когда по топям броди частенько в них ночевал, так что в своё время облазил их сверху донизу. И знаешь, что я там нашел?
— Потайной ход?
— Откуда ведаешь? — удивился богатырь.
— Из книг, — махнул рукой я. — Почти в каждой книге, где есть замок у этого замка есть потайной ход, причем о нём почему-то знают все кому не лень.
— Об этом не знают, — успокоил мне Добрыня. — Сам проверял и расчистил немного. В общем, всё просто: вам надо добраться до старого расколотого дуба, там меж его корней найдете плоский камень, за ним проход. Идти недалече версты три-четыре, может чуть больше…
— И как я туда доберусь?
— Как-как, по дороге из жёлтого кирпича, конечно. Мы же как раз на ней находимся.
Я невольно посмотрел себе под ноги с удивлением обнаружив в траве почти утонувшие в земле едва заметные желтые прямоугольники.
— И в конце нас будет ждать мудрый Гудвин, — усмехнулся я. — Ну так мы пошли?
— Давайте, — кивнул Добрыня. — И поспешите. До вечера мы это мороково войско займем, а дальше наше время кончится. И, на прощание. Учитель, ты вообще давно в зеркало смотрелся?
Я непонимающе посмотрел на богатыря, затем на уставившегося в землю и упорно натирающего лапкой кирпич Батона, перевел его на изучающего небо Скрипача и как-то нехорошо у меня в копчике засвербело, ну вот просто очень нехорошо, а ж мурашки от холода зубами застучали.
— Батон?
Кот дернул ухом и скосил на меня правый глаз.
— Зеркало есть? А впрочем…
Я буквально подскочил к гному и, выдернув у него из рук топор, заглянув в его отливающее серебряным блеском лезвие, из которого на меня взглянуло искаженное лицо с ярко-желтыми змеиными глазами. Не, ну твою же кису!
 Глава 9 
Глава про то, что мы шли-шли и наконец-то дошли, а также про то, что некоторые любители заговоров кое в чём правы.
Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной,
Идем дорогой трудной, дорогой непрямой.
Батон мурлыкал песню весело прыгая на четырех лапах вокруг музицирующего ему на скрипке гнома и иногда срываясь на задорный лай. Я же шагал молча, изредка трогая языком свои заострившиеся зубы, пытаясь понять, что изменилось в моём зрении, но каких-либо отличий пока не находил. Хотя вроде бы Эльфира во тьме была зорче кошки, да еще как-то упоминала о том, что может видеть идущее от тел тепло. У меня же пока ничего подобного не наблюдалось, хотя во от торта с кроличьими лапками я бы не отказался, хотя лучше с тушками и можно без бананового крема. Я плотоядно вздохнул, повернул голов и резко затормозил, ибо в стороне замка над лесом возвышалась ОНА та самая Годзилла. Чудище стояло на месте, мотая головой, и лишь приглядевшись, я заметил у него на голове человечка в красном, который как-то зацепился тросами за ноздри ящера, соорудив что-то вроде поводьев, и видимо пытался им как-то управлять. Получалось от слова «никак» и разве что слегка раздражало ящерку, но в быстро выданную мне Батоном подзорную трубу было видно, что мужик старается. Годзилла меж тем встопорщила свои спинные пластины и, пропустив по ним заряд, жахнула энерголучем куда-то себе под ноги, потом еще раз и ещё, а затем точно гром с небес прозвучал до боли знакомый по телепередачам голос: «Сим-салабим, сяськи-масяськи!». Ёк-макарёк…Не, ну я многое видел в своей жизни, но к такому меня точно не готовили, впрочем, судя по виду кота (глаза на выкате, челюсть отвисла, лапы прямо застыли в жесте «а что, так можно было») он подобного тоже не ожидал, да и Скрипач, судя по неожиданно возникшему косоглазию, был несколько озадачен. Да Годзилла не только офигела, но, судя по зарозовевшим на щечках чешуйкам, дюже застеснялась (кстати, на диназебровый взгляд, она так ничё, ничё…тьфу-ты, вот ведь зараза).
— Это у неё много молока, — только и сумел резюмировать я через пару минут, легким тычком промеж ушей приводя кота в сознание. — Пойдем, нечего глаза таращить, чего мы там не видали.
— Да…но это… мяу…это мяу-мяу…ого и вот мяу…никогда не видал, — выдохнул кот, нервно передергивая ушами. — О, мяу, смотри.
Неожиданно рядом с мордой чудовища появилась маленькая фигурка в желтом, взмахнула рукой и….
— Нер, а разве такие монстры летают? — спросил гном, наблюдая за уносящейся ввысь с протяжным свистом тушкой монстра, который от рикошетив от невидимой преграды, видимо отделяющей этот мир от висевших над головой осколков, рухнул где-то вдали взвив в небо огромный пыльный гриб.