Последняя из рода сирен (СИ)

Я замолчала, раздумывая над его словами.
— Зачем тебе Черный Рынок в Форт-Акколе? — вспомнила я.
Мужчина вздохнул и почесал шею. Он так делал каждый раз, когда что-то обдумывал.
— Саента… Ты не сможешь создать идеальный мир, как бы сильно этого не хотела. В каждом человеке живет тьма. На том рынке все происходит по согласию. Пойми, кому-то нравится отдаваться мужчинам за деньги. Кому-то нравится сдавать кровь, чтоб потом спустить деньги на выпивку и потом весь день проваляться на пляже. Мы предлагаем работу и кров всем, но иногда некоторые люди хотят жить так, как они хотят. Везде царит порядок и гармония. У нас нет убийц и насильников — это жестоко карается. Но от темного мира ты избавить остров не сможешь. Я защищаю всех, кто живет в Форт-Акколе... Когда-то я принял для себя решение: если не могу искоренить этот темный мир — мне надо его возглавить и начать контролировать. Когда вернемся — сможешь поговорить с каждым, кто живет на Черном рынке. Мне скрывать нечего. А что касается химеры — да, люди хотят зрелищ. Меня уговорили парни показать ее людям, на вырученные деньги они смогут залатать дырявые шатры. Эта жуть всегда накормлена и сыта. Стальные прутья толщиной в три пальца ее сдержат. Знаю, что она тогда тебя учуяла и взбунтовалась, но выбраться так и не смогла. Не переживай.
Асфар провел ладонью по моим волосам.
— Тебя тревожит еще что-то. Расскажи.
— Асфар… — я облизала пересохшие губы. — Черный Бог сказал, что я не смогу иметь детей. Не смогу выносить. Мое тело будет отторгать плод. Я решила, что ты должен знать.
О том, что могу забеременеть только от Бога, я отчего-то умолчала.
Руки Асфара замерли, а потом продолжили свое путешествие по спине.
— Ты тревожилась из-за этого? — тихо спросил он. — Я боялся, там что-то серьезное.
— То есть, по-твоему, это не серьезно? Ты никогда не хотел детей? — я вскинула голову.
— Не так сказал. — Асфар улыбнулся мне грустной улыбкой. — Саента, я пожил достаточно. Я хоронил многих своих друзей и видел много оттенков самой разной любви. Мне встречали пары, которые не могли иметь собственных детей, но они могли удочерить сиротку или воспитать беспризорного сына. Сила любви к этим детям была столько же велика, будь они собственными. Все дело в отношении. Ты слишком молода, тебе незачем расстраиваться по этому поводу. Я хочу быть рядом с тобой, Саента. Я хочу быть твоим. И если потом ты захочешь детей — в этом мире много тех, кто лишился родителей. Воспитаем их вместе. Только, чур, и девочек, и мальчиков, мы обучим сражаться на кинжалах. Навык слишком важный, нужно уметь за себя постоять.
Я крепко обняла его за пояс. Слезы быстро намочили его разорванную рубашку.
— Ну что ты… — Асфар поднял мой подбородок двумя пальцами и стал снимать слезинки губами.
— Ты очень умный и добрый. Ты великодушный и совсем не злой, как я решила это при первой встрече… — я разревелась, уткнувшись ему в подмышку.
— А ты решила, что я злой? — задорно спросил Асфар.
— Да. Злой, жестокий, наглый, чрезмерно самоуверенный, властный… — мой рот заткнули поцелуем. Сразу стало жарко. У меня сбилось дыхание. Его руки скользили по рыбацкой сети, а она немного царапала мою разгоряченную кожу. Я зарычала, она мешалась, хотелось ее скинуть.
Его близость отзывалась сладостной болью в моем теле.
— Черт, потише, птичка… Я все-таки не железный. — Асфар отстранился, но моя кровь уже бешено неслась по венам.
— Я хочу тебя… — прошептала я, заливаясь краской. Довольное лицо капитана стало для меня наградой.
— Я тоже… Больше всего на свете. Но это место не для первого раза. Я хочу, чтоб все произошло в уютной обстановке, на шелковых простынях. — Асфар попытался отстраниться, но я прижалась к нему всем телом.
Моя кровь бурлила как лава. Желание было столь острым, что я поджимала кончики пальцев.
Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его лица. Я мягко обвела ладонью его скулы, и он прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. Отчего-то мне стало весело. Я подпрыгнула вверх, обхватывая его торс ногами. Мужчина удивленно распахнул глаза и подхватил меня ладонями под попу.
 
— Саента… — его растерянный голос вызвал восторг. Пряча улыбку, я обняла его за шею и прижалась своими губами к его.
Я действовала неумело, но быстро смогла вовлечь его в страстный поцелуй. Асфар не смог сдержать рычание.
— Я не хочу больше ждать. Пожалуйста… — я кивнула на антрацитовый алтарь.
— Саента… — почти что взмолился Асфар.
— Черный Бог уверен, что ты не сможешь доставить женщине наслаждение. Давай докажем ему, что он ошибается? — я хитро улыбнулась и укусила его за ухо. Сейчас я готова была его шантажировать чем угодно, лишь бы смог дать мне то, в чем я сейчас остро нуждалась.
— Дьявол… Он прямо так и сказал? — Асфар задыхался, но я расслышала сердитые нотки. Он понес меня к алтарю, но вдруг остановился. — Саента, ты там истекала кровью. Я не возьму тебя в этом месте…
Я оглянулась. — Смотри, алтарь чистый. Он впитал мою кровь как жадный зверь.
— Что я творю? Потерпи хотя бы до корабля!
— Асфар, я сейчас спою тебе песню, и ты наш первый раз вообще не вспомнишь. — пригрозила я ему. — Твоя команда не будет сюда заглядывать?
— Им велено не приближаться к храму. — задыхаясь прошептал Асфар. Он проложил дорожку из поцелуев на моей шее. Я застонала, запрокидывая голову, позволяя целовать себя снова и снова. — Они не посмеют…
Рыбацкая сеть полетела на пол. Асфар усадил меня на алтарь, а я прогнулась в спине подставляя под его поцелуи грудь. Его руки замерли на моей талии, а потом одна из них скользнула в пространство между ног, и я вскрикнула. Наступили минуты, в который сейчас существовали только он и я.
Он отстранился только на секунду, чтоб поудобнее уложить меня на теплый камень. Асфар навис надо мной, его рот сомкнулся вокруг соска. Движения языка заставили меня приподняться на локтях и вцепиться ему в спину. Он положил свою руку мне на голень и помог обвить свою талию ногами.
— О, Боги… Сейчас… Асфар, прошу тебя… — я всхлипнула ему в висок и ощутила легкий укус на груди. Я вскрикнула и в этот момент он наполнил меня, вдавливая в алтарь. В этот миг весь мир раскололся на части, я перестала существовать.
— Черт… Тише птичка, тише… Сейчас все будет, потерпи немного. — Асфар замер, и стал целовать мне шею. Его предплечья были напряженны, но торс дрожал от сдерживаемого наслаждения. — Моя хорошая… Моя упрямая… Моя любимая…
Мои щеки вновь стали мокрыми от слез. Щемящая нежность раздирала сердце. Он боялся причинить мне боль, но мне уже не было больно. Острая боль сменилась странным ощущением. А потом он стал двигаться.
С каждым последующим толчком я закатывала глаза, прижимаясь к его груди. Моя голова билась ему в грудь, а он все продолжал двигаться и двигаться. Тяжесть его тела вызывала наслаждение, а сбивчивое дыхание возбуждало еще сильнее.
Он вдруг перекатился на бок, переворачивая на бок и меня. Просунув руку между нашими телами, он стал тереть ту самую точку, от прикосновения к которой меня чуть было не подбросило в воздух. Его толчки стали более быстрыми и резкими.
Огонь понесся по венам и меня пронзило острое удовольствие.
— Асфар…
Мои ноги сдавили его бедра, и он зарычал в мою шею. Я обняла его шею, вздрагивая вместе с ним, стараясь прижаться к нему как можно сильнее.
Какое-то время тишину храма нарушало только наше сбивчивое дыхание. Меня стало клонить в сон.
Я почувствовала, как Асфар поцеловал меня в висок и сел на алтаре. Движение воздуха и шелест рубашки оповестил меня о том, что капитан стянул с себя рубашку. Мужчина приподнял мои плечи и подсел под спину.
— Сейчас поспишь, птичка… Только одену на тебя рубашку, иначе мне духу не хватит вынести тебя к команде в рыбацкой сети.
Я сонливо улыбнулась, чувствуя, как бережно он натягивает на меня свою рубашку. А потом я провалилась в сон.
  
Глава 69
 
Проснулась я от жуткого голода. Оглядев обстановку, я поняла, что нахожусь в каюте капитана. Прислушавшись к своим ощущениям, уловила нотки счастья и легкости. Океан мирно плескался и лизал борт корабля. Моей кровати нигде не было видно, вместо нее место заняла тумбочка.