Последняя из рода сирен (СИ)

Этот мужчина не спрашивал разрешение на поцелуй, он просто поставил меня перед фактом. Осознав, что меня сейчас поцелует Бог, я вскинула ладони вверх и уперлась ими в его мощную грудь.
— Стоп, стоп! Не надо мне ничего показывать и доказывать. Этого не хочу я, так что возьми себя в руки. Давай-ка мы не будем никуда спешить. Поставь меня на землю. — мне пришлось выдохнуть и похлопать ладонью по его груди. Черный Бог уже успел оторвать меня от земли, наши лица были сейчас на одном уровне. Он замер, раздумывая о дальнейших действиях. Я прямо слышала, как хаотично носятся его мысли. Сейчас он решал: наплевать на мои слова и поцеловать меня или все же учтиво принять мои желания и поставить на землю. Чтобы добиться желаемого, я смягчила тон. — Я могу представить, что ты чувствуешь сейчас. Ты века провел в одиночестве, был вынужден оставаться в тени, просто наблюдал за жизнью и не имел возможности вмешаться. Ты был одинок и успел позабыть о ласке женщины, но не стоит бросаться на первую встречную. Стой! Дай мне договорить! Ты был вынужден общаться со мной, ведь я последняя из рода сирен… Ты успел пролистать мою жизнь как книжку, это естественно, что я для тебя не чужая. Но как раз таки это и объясняет твой выбор. Оставь меня. Я влюблена в Асфара… И даже если то, что ты говоришь — правда, я хочу провести с ним отведенное время. Я буду рядом с ним до тех пор, пока он не разлюбит меня или пока мои чувства не остынут. И даже после этого я не обещаю тебе, что отвечу взаимностью. Надеюсь, к этому времени на тебе будет висеть много других богинь, и ты сможешь со спокойной совестью позабыть меня.
Лицо Черного Бога мрачнело с каждым моим словом. Он аккуратно поставил меня на ноги, но руки с плеч не убрал.
— Я не согласен с тем, что ты сказала, но я подожду. Я умею ждать. И я буду присматривать за тобой. И если он обидит тебя — убью его. — мужчина говорил серьезно, с какой-то холодной отстранённостью. В его словах не было гнева, он просто сообщил факт.
— Если он обидит меня — его убью я. — мрачно пошутила я, вспомнив свою месть и то, как ни в чем не повинный Асфар давился водой на морском дне. Черный Бог не понял мой черный юмор и серьезно кивнул. — Обещай не влезать в наши отношения. Даже косвенно. Или я возненавижу тебя и стану злейшим твоим врагом.
— Моя маленькая сирена мне угрожает? — мужчину развеселила моя угроза и он стал улыбаться. От его улыбки подкашивались ноги, но я стояла нахмурившись, всем своим видом показывая, насколько сейчас серьезна.
— Предупреждает. Ты хотел еще о чем-то поговорить или это все? — нагло спросила я и чуть не подавилась от того, что он заправил мой локон за ухо. Моя голова запоздало дернулась. Стало неловко, и я ляпнула то, о чем пожалела. — Ты какой-то слишком человечный для Бога. Я думала вы все надменные и эгоистичные засранцы.
— Мне пришлось веками томиться в забытьи. — напомнил Бог. — Раньше я и правда был немного другим… Тяжело судить о себе.
— А каким ты был? Бессердечным и алчным? — предположила я, невпопад ухмыляясь.
— Бессмертным созданиям чужд альтруизм.
— Тем более, не хочу становиться одной из вас. — фыркнула я.
— Я буду являться тебе во снах. — вдруг заявил мужчина.
— Ни за что! Не мозоль мне глаза! — возмутилась я. — Никаких снов! Отстань!
— Раз в неделю.
— Ни за что!
— Раз в год.
— Нет!
— Раз в три года? — Черный Бог сверкнул крепкими белоснежными зубами.
— Я сказала нет!
— Решено. Раз в пять лет буду напоминать о себе. Всего один сон. Или ты меня боишься? — усмехнулся мужчина, наклоняясь ко мне. Его горячий шепот обжег мне щеку. Он стал вдруг накручивать мой локон себе на палец.
— Не надо меня подначивать. — зашипела я. — Не соглашаюсь на твои условия! Я заключила с тобой договор и выполнила его! Так что отстань. Верни меня Асфару.
— Ты должна знать еще кое-что. Ты не сможешь зачать дитя от человека или вампира.
Его слова огорошили.
Что-то дрогнуло во мне, и мужчина это заметил. Эта новость стала неожиданностью. Я не планировала детей, но осознание, что никогда и не смогу — отозвалось внутри глухой болью.
 
— Сирены рождают только дочерей. Сына тебе не видать, такова твоя природа. Из-за моей крови ты не сможешь зачать ребенка с Асфаром. Теперь и твоя кровь слишком сильна для плода.
— Я… Я пока не думала об этом…
— Сейчас нет, но потом ты задумаешься.
— Это не приговор для настоящей любви.
— Сейчас не приговор. Но это время настанет. Могу тебя утешить — ты сможешь выносить ребенка от Бога.
— От тебя например? — фыркнула я и расхохоталась. — Утешает он меня! Даже если ты говоришь правду, и я когда-нибудь решусь на этот шаг — ты будешь последним к кому я пойду утешаться!
Черный Бог открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его перебила. — Я устала. Мне надо это переварить. Верни меня в храм.
— Что ж… — Черный Бог вздохнул. — Даже не спросишь напоследок мое имя?
— Я знаю, что людям запрещено знать настоящие имена Богов. Для меня ты — Бобик.
Черный Бог наклонился к моему уху. — Мое имя Тангер.
Мое сердце от чего-то вздрогнуло.
Окружающий мир смазался. Всего миг и мы стоим рядом с антрацитовом алтарем. Асфар появился откуда-то сбоку. Он врезался в Черного Бога, заставляя того отступить к колоннам подальше от меня. Его клинки ударились о щитки на предплечьях. Звякнула сталь.
— Куда ты посмел ее утащить? — Асфар продолжал наступать, выплескивая свою ярость наружу. Черный Бог отпрыгнул в сторону. На его лице появилась надменная улыбка.
— Ты с ней не совладаешь, щенок.
Асфар внезапно успокоился. Он бегло осмотрел меня на предмет ран и увечий, и потом обратился к моему похитителю. — В твоих словах я слышу отчаяние. Даже на секунду стало тебя жаль. Убирайся. Тебе в этом мире делать нечего.
Черный Бог хмыкнул. — Еще увидимся. Эгги и Археона я заберу с собой.
— Даже не вздумай! Археона забирай, но Эгги мой! — зарычал капитан, направляясь к Богу. — Он будет страдать столько, сколько я решу!
— У тебя он отдыхает. Страдать его заставлю я. — это было произнесено таким тоном, что меня передернуло. — Они оба будут страдать.
— Заберешь куда? — воскликнула я, переминаясь с ноги на ногу.
Черный Бог перевел свой взгляд на меня. — Ты свободна, Саента. Считай, с этой минуты ты больше не являешься собственностью Археона. Но и фамилия ди Морис тоже не оставила тебе приданного. Твой дядя не упоминал твоего имени в завещании.
— Ей есть где жить. — вмешался Асфар и получил в награду презрительный взгляд.
— Ты заберешь их куда? — вновь спросила я.
Черный Бог кинул на меня нечитаемый взгляд, но не ответил. Клубни тьмы накрыли его с головы до ног, и он исчез. Просто растворился в воздухе.
  
Глава 68
 
Асфар кинулся ко мне. — Он ничего тебе не сделал?
Его теплая ладонь прижалась к моей щеке.
— Нет. Лишь предупредил, что его божественная кровь заставит меня измениться. Сказал, что мои амбиции будут расти.
— Мне нравятся буйные. — усмехнулся Асфар. Его руки притянули меня за талию, и я с наслаждением прижалась к его телу. — Если захочешь, я завоюю для тебя этот мир.
Я задрожала от желания, понимая, что он говорит это абсолютно серьезно.
— Мне это не нужно. — прошептала я. — Как думаешь, куда он их забрал?
— Сначала надо убедиться, что забрал. — фыркнул капитан, сообразив, о ком я спрашиваю.
— Думаю, забрал. Только куда?
— Боги могут ходить меж мирами. Черт его знает, что он задумал…
— А что с твоим ребенком и Аминой?
Асфар сглотнул. — Они не выжили. Честно говоря, не уверен, что она была беременна. Лживая Богиня запудрила ей мозги, чтоб она беспрепятственно давала доступ к своему телу.
— Мне жаль… — произнесла я. — А… А что с Хавьером?
— Он в тюрьме. Я решил высадить его с химерой на необитаемый остров.
— Это жестоко…
— Не жестче чем перевозить смертоносное создание в хрупком деревянном ящике и уповать на то, что оно будет сидеть тихо и никого не сожрет. Пусть Хавьер на своей шкуре прочувствует какого это, когда тебя пожирают живьем.