Последняя из рода сирен (СИ)

Вилка выпала из мои пальцев. Я ужаснулась. Пять недель! О, Боги! Я была без сознания пять недель?!
— На второй день ты открыла глаза, но они были черными. В твое тело вошел Бог. Он ни с кем не разговаривал, только рычал, когда я приближался к нему. Он исправно съедал все тарелки с едой, что мы приносили тебе. Не пытался причинить зло ни тебе, ни другим. И я понял, что он охраняет тебя, ждет, когда ты восстановишь силы.
Я с открытым ртом переваривала информацию.
— Надо признаться, с Черным Богом я уже встречался ранее. — Асфар протянул ко мне руку, пытаясь погладить мои пальцы, но я убрала руку под стол. — После нашей близости он занял твое тело, чтоб не позволить мне овладеть тобой. Отшвырнул меня как котенка. Столько силы в хрупком теле…
Мужчина покачал головой. — Ему нужно было, чтоб ты осталась нетронутой… Тогда мы с ним впервые побеседовали.
Мои щеки запекло. Мне вспомнилось, как Асфар ласкал меня в каюте, придавив своим весом к пружинистому матрасу.
— Я знаю, зачем ты рвешься в Храм Черного Бога. Знаю, что ты заключила с ним сделку, Саента. Я хочу помочь.
«Ты пойдешь одна. Нам не должны мешать»
Я вздрогнула.
— Мне нужно идти одной.
— Он говорит с тобой, да? Ты слышишь его голос?
Я схватилась пальцами за край стола.
— Теперь я понимаю. — Асфар встал, отодвигая стул. — Все твои странные слова о том, чего не происходило… О том, как больно может ранить химера… Черный Бог возвращает тебя из мертвых?
Я молчала, уставившись выпученными глазами на пустую тарелку. Асфар грязно выругался и сел рядом со мной на диван.
— Ты сбежала от Археона, потому что он убил тебя?
Я стала ртом хватать воздух.
— Именно тогда ты заключила с Черным Богом сделку. Поэтому ты сбежала.
Он не спрашивал. Он утверждал. Мои пальцы побелели от силы нажатия на столешницу.
— Я убью его. — тихо прорычал капитан. Его рука потянулась к моей щеке. — Саента, ты помнишь свои смерти?
Я тяжело дышала, будто пробежала много километров.
— Поэтому ты говорила те странные вещи…
Асфар взял мой подбородок двумя пальцами и настойчиво развернул мое лицо к себе. Увидев в моих глазах застывшие слезы, он нахмурился и обреченно прикрыл глаза.
— Девочка моя… Как же мне жаль…
Слезы градом покатились по щекам. Асфар обнял меня, а я уткнулась носом в его плечо. Я позорно разревелась.
— Это так страшно… Вот черт!
Мужчина рывком пересадил меня на колени, вжимая мое тело в свое.
— Как же страшно умирать и возвращаться, зная, что можешь испытать все эти мучения вновь. Саента, мне так жаль…
Я давилась слезами, выпуская боль наружу.
— Химера убила тебя. Поэтому ты выбежала такая испуганная… — рык Асфара, наполненный горечью и досадой, вырвался из горла со свистом.
— Спасибо, что не отмахнулся. — искренне поблагодарила я.
— Я должен был догадаться раньше… Должен был предугадывать и предусматривать все так, чтоб с тобой ничего не случалось. Мне так жаль, что ты столько пережила по моей вине…
— Тут нет твоей вины. Вина лежит на Богине Любви и Цветов. Это она убила всех сирен и теперь пытается добраться до меня. Если бы не она — моя мама была бы жива. И я была бы вместе с ней.
— Могу я задать вопрос?
Его переменившийся тон заставил меня оторвать лицо от его груди.
— Сколько раз ты умерла в идущей ко дну клетке, прежде чем смогла выпустить сирену наружу?
В его глазах пряталась боль, пусть он и пытался ее от меня скрыть. Я вцепилась в его окровавленную рубашку.
— Это неважно. Я отомстила тебе сполна.
— Сколько раз? — Его руки сжались на моей талии.
— Два.
Асфар сощурил свои глаза. — Я слышу твое сердце, птичка. Не лги мне больше. Сколько раз я позволил тебе умереть?
Я выдохнула одними губами. — Семь.
— Семь… — повторил Асфар.
Мужчина умолк, а я притихла в его руках. Через пару минут мне надоело слушать шелест виноградных листьев.
— А что было бы, если бы я не отнесла твою голову к телу?
Мне пришлось повторить вопрос дважды, прежде чем Асфар пошевелился, приходя в себя.
— Я не знаю, как это происходит. Я просто открываю глаза и понимаю, что голова находится на нужном месте.
 
— Это я сейчас твою голову отнесла. Но бывали же моменты, когда некому было прийти на помощь? Твоя голова сама ползет к телу? Или тело ползет к голове?
Асфар скосил на меня глаза. — Это любопытство сирены или человеческой женщины?
Я пожала плечами.
Асфар хмыкнул. — Я всегда выживаю. Даже если меня разрезать на тысячу кусочков.
Это было произнесено с таким равнодушием, чтоб меня вновь затошнило.
— А чего ты не любишь больше всего на свете? — вдруг спросила я. — Я не про способы твоего умерщвления…
— Странный у нас разговор. — прокомментировал мужчина. Я не стала объяснять, что завела его для того, чтоб отвлечь его от моих смертей.
Асфар почесал переносицу. — Ненавижу финики.
— Финики? — удивилась я откровенности капитана.
— Сушёные фрукты напоминают выпитые до последней капли крови людей. Но финики мне не нравятся больше всего. А тебе?
Я улыбнулась. Отчего-то мне стало смешно. Вампир, который не любит финики.
— Я не люблю клетки, в которых запирают птиц. После недавних событий, мне не нравятся любые клетки. И вазы. Античные, древние и тяжелые.
— Я уничтожу все вазы на этом острове. Больше они на глаза тебе не попадутся. Мы уничтожим каждую. Что-то еще?
Я покачала головой.
— Я хочу тебе помочь, Саента. Позволь мне быть рядом. Вместе мы со всем справимся. А как вернемся сюда, ты сможешь здесь жить. У тебя больше нет дома, по документам ты являешься собственностью Археона. Твой дядя не включал твое имя в завещание. Пусть этот остров станет тебе домом. Здесь рядом океан, тебе не придется запирать сирену. Ты сможешь заниматься чем захочешь.
«Кивни. Пусть думает, что ты останешься здесь»
Я выпрямила спину и кивнула. Глаза Асфара осветились радостью.
— Прости меня, Асфар. Я была слишком жестока к тебе. — я прижалась к его щеке и почувствовала осторожные поглаживания по спине.
— Моя безжалостная. — улыбнулся мне в макушку Асфар, а я чуть не поперхнулась от его шутливого тона.
— Ты теперь будешь подшучивать надо мной? — вскинулась я.
— Моя серьезная.
— Я вообще-то тебя съесть могу. Ты забыл? Не стоит шутить надо мной!
— Моя ненасытная. — веселье в голосе Асфара звучало уже откровеннее, чем минуту назад. — Моя прожорливая.
— Гад! — я стукнула его кулаком по груди. — Я все равно злюсь за то, что ты убил моего дядю.
— Если бы ты не направила удильщиков к Мести Элизабет, то вполне могла бы с ним поговорить.
— Что?
Я схватила его за воротник, напряженно всматриваясь в лицо капитана.
— Мне же тогда не показалось? За тобой гнался удильщик, ты вынырнула в тот момент, когда я выстрелил гарпуном по рыбине. — Асфар облизнул губы. — Я думал мне привиделось, потому что думал, что потерял тебя. Я только недавно осознал, что удильщики взбесились не на пустом месте.
— Так ты не убил его? Асфар! — я встряхнула мужчину. Асфар осторожно оторвал мои кисти рук от рубашки и погладил их большими пальцами.
— Я убил, но когда ты вышла на палубу, то влил в его рот свою кровь. Он должен был стать таким же как Гард и остальные. Его тело я не успел переместить на Мэри, поэтому он сейчас где-то тонет в том районе, захлебываясь и возрождаясь. Снова и снова. Так что, считай твоя месть исполнилась.
Я ошарашенно разглядывала его глаза, вспоминая тело дяди Морис, и то, как я таскала его за собой… Боги…
— Ты же хотела сама его убить. — Асфар нахмурился. — Ну хочешь, может за ним вернуться и поискать. Правда, радужный прием не обещаю, поселю его в темнице.
— Асфар… — прошептала я. — А я ведь наткнулась на тело дяди там… Если бы я знала…
Рядом раздалось покашливание.
— Господин. Амина умирает. Просит вашего присутствия. Можем дать ей вашу кровь, вдруг это поможет? Все равно другого выхода не осталось.