Последняя из рода сирен (СИ)

— Выйди. Дальше мы сами.
— Асфар, давай я лучше останусь. — Гард посмотрел на него странным взглядом.
— Выйди, Гард. — Асфар поджал губы и у него снова дернулась щека. Гард вздохнул и извиняющее мне кивнул.
Когда Гард ушел, мне резко стало не хватать воздуха. Асфар заполнил все пространство. Он перевел на мое лицо свои темные глаза, и я вся поджалась, приготовившись защищаться.
— Что ты помнишь последнее? — вопрос Асфара прозвучал напряженно. Мужчина придвинул стул ближе к столу, и я сильнее вжалась в спинку дивана. Он замер, наблюдая за моим настороженным лицом.
Мне пришлось прочистить горло, прежде чем ответить. — Я…Я хотела нырнуть в воду, но мне стало плохо. Ты бежал ко мне, чтоб разорвать на части.
У Асфара дернулся кадык, но он не стал опровергать мои слова.
— Что было после, ты не помнишь? — он облокотился локтями на стол, наклоняя ко мне корпус, и я зашипела.
— Не приближайся!
Асфар тяжело вздохнул и потер свою шею рукой.
— Я не враг тебе, птичка.
Я проигнорировала его слова. — Где я нахожусь?
Я уже знала ответ, но хотела убедиться.
— Этот остров называется Форт-Акколь. Здесь наш дом. — ответил Асфар и пододвинул ко мне тарелку с омлетом. — Ты голодна?
Не дождавшись от меня ответа, мужчина вздохнул и продолжил. — Мы задолжали друг другу разговор и объяснения, ты не находишь? Игнорировать меня глупо.
Я молчала, разглядывая веранду, оценивала свои шансы обежать капитана и рвануть вон к тем кустам.
— Даже не думай, я поймаю тебя раньше, чем ты встанешь на ноги. — предупредил капитан, подняв одну бровь вверх.
— Я не хочу разговаривать. — прошептала я. — Гард должен был тебе все рассказать. Ты убил моего дядю, а потом я увидела, как ты обрезаешь тросы, стараясь опрокинуть клетку со мной в океан.
Асфар открыл рот, но я его перебила. — Знаю, ты хотел меня спасти, но тебе помешал Археон. Но для меня все выглядело по-другому. Ты даже не представляешь сколько раз я захлебывалась соленой водой, когда клетка шла ко дну! Тогда я тебя возненавидела за предательство. Археон сказал мне, что ты лучше убьешь меня, чем отдашь другому…
Асфар молчал целую минуту, переваривая мой ответ.
— Я был там, я помню, что он сказал. Этот магический барьер, которым нас укутал маг, пропускал звуки, но гасил их изнутри. Это ты не могла услышать нас.
— Я решила, что тебе проще убить меня.
Асфар не сразу нашелся со словами. — Не представляю, как тебе было страшно. Прости меня, если сможешь. Я обещал спасти тебя, но не смог.
Я неподвижно застыла, ошеломленная его словами. Я ожидала чего угодно: его злости, гнева, но никак не извинений.
— Я думал, что потерял тебя. Думал, ты утонула.
Асфар спрятал лицо в ладонях и потер ими, сгоняя усталость. — Саента, за все время моего существования я похоронил пятерых парней, которых убила сорвавшаяся лебедка. Эти клетки и краны с тросами уже не используют. Не понимаю как на Мести Элизабет оказалось такое сооружение… Я бы натравил на них морскую инспекцию, но теперь корабля больше нет.
Я коснулась холодными пальцами горячей чашки. Асфар внимательно следил за каждым моим вздохом.
— Ты убил моего дядю.
Мой голос прозвучал равнодушно.
— Саента… Черт. Знаю, виноват… — Асфар глубоко вздохнул. Темно красные пряди волос упали ему на глаза. — Но любящие дяди так не поступают. Он продал тебя Археону...
— Я должна была лично с ним поговорить.
— Не смог себя сдержать, особенно, после того как он вспомнил, как разрезал тебе хвост, вместе с плавником. Ты была ребенком…
Мои ноздри затрепетали от гнева. — В таком случае убить его должна была я, а не ты. Ты лишил меня этой возможности.
Асфар открыл рот, а потом снова захлопнул. В его темных глазах мелькнуло удивление.
— Я рад, что в тебе проснулась сирена. Твой внутренний огонь притягивает меня еще больше…
— Поверь, я знаю, ты не рад, что я оказалась сиреной.
— Ошибаешься, птичка. Ты жива только благодаря этому. Кровь сирены спасла тебя, превратив тело человеческой женщины в русалку. Так что я этому очень рад.
 
— Из-за этой крови я чуть было не сожрала тебя на морском дне. Поверь, с трудом себя сдержала. Так хотелось впиться зубами в твою плоть и разорвать на части. — меня передернуло от воспоминаний.
Асфар, только что отхлебнувший из чашки, подавился и закашлялся.
— И пусть. Я это заслужил. Твоя месть была правильной, не стоит себя винить.
— Сомневаюсь, что ты бы выжил после такого. — я подняла на него холодные глаза.
— Целиком бы ты меня не смогла съесть, все же я вдвое тебя крупнее…
— Я была очень голодна. — отрезала я, наблюдая за тем, как Асфар уронил себе на колени бутерброд. Я усмехнулась кончиками губ, вспомнив как кто-то из матросов рассказывал о смертоносных морских красавицах, завлекающих мужчин в свои воды и пожирающих их до костей. Уж Асфар должен был слышать об этих легендах.
— Расскажи мне про Амину. — я отхлебнула из чашки, закидывая ногу на ногу.
— В печати Соломона появилась трещина, которую сделала Амина по велению Богини. Именно из-за нее мы оказалась уязвимы перед Археоном. Это я выяснил, когда мы попали уже сюда. Единственное, что я не учел, так это то, что в нее может вселиться божество.
— Я не про это. Ты сделал ей предложение?
Асфар выплюнул чай, округляя глаза. — О, Боги! Нет! С чего ты это взяла?!
— Амина рассказала. Так она солгала? — я пододвинула к себе остывший омлет и вооружилась вилкой. — Когда ты узнал про ребенка?
— Так, давай по порядку. Амина рассказала мне о беременности в тот раз, когда ты спустилась в трюм. Я был с ней близок в тот раз, но только затем, чтоб выпустить пар. Ты притягивала меня к себе, я старался держаться от тебя подальше, но не мог ничего с собой поделать. Всюду искал твой запах, слышал твой голос… Мне нужно было спустить пар, иначе я бы сорвался и овладел тобой.
Асфар покачал головой, а я чуть не подавилась омлетом.
— Я не поверил ей. Сердцебиение малыша не слышал, но быть может срок еще слишком мал. Когда Гард перебросил корабль сюда, я допросил Амину и посадил под домашний арест. Никакого предложения я ей не делал.
Омлет был таким вкусным, что я чуть было не облизала тарелку.
— Ты сказал Богине, что собираешься убить Амину. Ты солгал?
Асфар поджал губы. Желваки заходили ходуном.
— Нет.
Мои брови поднялись вверх.
— Это слишком жестоко даже для тебя. Она мать твоего ребенка.
— Я знаю Амину не первый год, Саента. Она эгоистичная, самовлюбленная. Все что интересует ее — только ее желания и прихоти. Ради желаемого она пойдет по головам. Я предупреждал ее, чтобы она не приближалась к тебе и даже не думала о том, как бы тебе навредить. Но она заключила сделку с Богиней, только лишь бы убрать с пути соперницу. Она знала какое наказание ее ждет, и все равно она рискнула. Если она выживет, и я узнаю, что никакого ребенка и в помине нет, ее смерть будет мучительной. Пусть весь мир знает, что я убью любого, кто посмеет причинить тебе зло.
— Это жестоко, Асфар.
— Ну так, а я не ангел. — мужчина оскалил клыки. — Я мог бы соврать, но предпочел сказать правду. Пусть она тебе и не понравилась.
— Что случилось после того, как я упала в обморок? Ты хотел меня убить?
Асфар хмыкнул. — Я хотел убить Роберта. Он таращился на тебя, не смущаясь моего присутствия. И когда у тебя подкосились ноги, мы оба кинулись тебя ловить.
Я стыдливо потупила глаза.
— Да. Знаю, у сирен нет чувства стыда и жалости. Ты была на грани оборота. Такая дерзкая, самоуверенная и жгучая. Я все силы приложил, чтоб не убить своего недалекого матроса, включая всех остальных, кто пялился на тебя. Что ж, придется мне смириться, что такие ситуации будут случаться. Это у тебя теперь в крови.
В его голосе звучали нотки веселья, но я все же раздосадовано зашипела.
— Когда ты упала в обморок, я перенес тебя сюда, здесь моя резиденция. Ты была в отключке пять недель.