Алый бант в твоих волосах. Том 5

— Не волнуйся, здесь полы чистые! — аргументировала она отказ прекратить свой пошлый перформанс.
Когда молодой человек из её сна был готов финишировать, она встала передо мной на колени, вновь принялась изображать страстный отсос, а в конце дёрнулась и прикрыла один глаз, имитируя победные выстрелы на своё лицо.
Но на этом всё не закончилось.
Девушка стала водить пальцами по щекам, лбу, подбородку, словно вытирая их, и погружать в рот кончики пальцев. При этом она аппетитно причмокивала и мычала.
  
— Умх… Как же вкусно! — произнесла она и, наконец, кончила. Кончила это развратное шоу. Я тяжело сглотнул, глядя, с каким довольным лицом Мика на меня смотрит: — Ну как? Тебе понравилось?
— Да! То есть, э-э… Это было очень убедительно! Угу. Но больше так никогда не делай!
Я медленно поднялся на ноги. Мой член всё ещё оттопыривал шорты, что, конечно же, не смогло ускользнуть от внимания Микаэлы.
— О-о, да ты опять возбуждён!
— А чего ты ожидала? Любой бы парень отреагировал так же! — оправдывался я, пытаясь поскорее отвлечься от пошлых мыслей.
Наши сны отличались. Но при этом оказались во многом похожи. А концовка так и вовсе один в один! Неужели это и в самом деле телепатия? Всего на мгновение в мою голову закралась глупая идея повторить эксперимент, но я тут же мысленно написал её на бумажке и сжёг на хрен!
— Ну да, наверное… — согласилась со мной Мика. — А ты не спросишь меня, кто это был?
— Кто… Ну ты же сказала, что парень. Надеюсь, красивый. Было бы странно заниматься любовью в своём собственном сне с кем-то другим, — изрёк я, уже почти справившись со своим возбуждением.
— Да, он был очень красивый, мускулистый… — мечтательно подтвердила она и спросила: — А ты всегда знаешь, кто тебе снится? Я вот нет! Но в этот раз почему-то точно знала…
— Хм… У меня тоже когда как. В своём сне я видел Сашу, Катю, Леру… — начал перечислять я, но тактично умолчал о ещё двух персонажах.
Хотя, если честно, не припомню других своих эротических снов. Бывали ли там незнакомки? Скорее всего, да. Сны — это такая странная вещь. Едва ты проснулся — и они от тебя сразу же ускользают. Ты изо всех сил стараешься их запомнить, но уже минут через пять не помнишь мелких деталей. А через час с трудом вспоминаешь, о чём он вообще был, не помнишь лиц. Однако сегодняшний сон почему-то очень чётко отложился в моей памяти.
— Интересно, — вновь неожиданно заговорила Микаэла, — а в реальной жизни ты такой же горячий? — соблазнительно покусывая краешек нижней губы, узнала она.
— В каком смысле такой же?
— Ну, как в моём сне…
— Что-о? Стой! Ты хочешь сказать, что тебе снился я? Мика, ты, вообще, нормальная⁈ — чуть ли не прокричал я и оглянулся на закрытую дверь. — Какого чёрта⁈
— Эй! Я не виновата, что моя фантазия выбрала тебя! Ты, между прочим, должен быть рад!
— Рад чему⁈ — снова не понял я, зачем она это сказала.
— Ну… тому, что это был ты. Со мной. Там. Ты, а не кто-то другой!
— Ну, знаешь! Мне это, конечно, льстит. Но я предпочитаю отделять реальность от своих фантазий!
По правде говоря, я совершенно не понимал, почему это должно меня радовать. Потому что я первый, секс с кем во сне она могла вспомнить? Или потому, что меня выбрало её воспалённое подсознание? Ни то ни другое не делало меня ни капли счастливее, лишь только пуга́ло.
— Так, Мика. Извращённая до мозга костей ты девчонка! — сказал я, и девушка прыснула смехом. — Хватит на сегодня откровений. Пойду-ка я лучше проветрюсь! — Развернулся и направился к двери, но Микаэла посеменила за мной следом. — А ты куда? Уже написала на своём журавле пожелание?
— Ой!.. — вспомнила она про бумажную птичку, брошенную на столе, и тут же отыскала её взглядом. — Точно! Пожелание!
Прикрыв за собой дверь мансарды, я спустился на первый этаж и встретил в пустом коридоре проснувшегося Мишку. Он потирал ладошками заспанное лицо и явно искал кого-нибудь из взрослых.
— Привет, Аррртём! А где тётя Аня? Я есть хочу! — проговорил он, но не жалобно, а по-мужски, требовательно.
— С добрым утром, мужичок! Она, наверное, в саду. Иди пока умывайся, а я сейчас её позову.
Саша, Катя и Лера вместе с Анной хлопотали на участке за домом. Сёстры помогали хозяйке особняка пересаживать цветы в оранжерее, а Лерка выпалывала сорняки по краям аккуратных дорожек, выложенных тёмным камнем.
— О, Артём! Как ты вовремя! — воскликнула Анна, вытерла лоб рукавом и осторожно, чтобы не замарать перчаткой, поправила прядку волос у виска. — Нам очень нужны крепкие мужские руки! Видишь вон те доски возле теплицы? — Я кивнул. — Пожалуйста, если тебя не затруднит, перенеси их к стене у подсобки. Лерочка тебе всё покажет.
— Да, пани Швецова. Будет сделано! — бодро произнёс я. — Там, кстати, Мишка проснулся. Говорит, что голоден.
— Ох, уже⁈ Ладно, бегу. Девочки, я скоро вернусь! — стягивая с рук перчатки, предупредила она и скрылась внутри дома.
Я отыскал взглядом вход в подсобное помещение и быстро прикинул фронт намечающихся работ. Здесь дел на полчаса максимум.
— Девчат, я переоденусь и мигом вернусь. Кстати, Кать, третий ролик готов. В принципе, можем заливать. Только… Мы так и не подключили вчера вайфай к ноуту.
— Мика знает пароль, спроси у неё, — оторвавшись от работы, устало ответила Лера.
Кивнув, я пошёл обратно на третий этаж. А когда поднялся, увидел стоящую у стола Микаэлу, которая держала в руках медальон Дины.
— Что это ты делаешь? — грозно задал я вопрос и тут же направился к девушке. — Нельзя брать чужие вещи без разрешения!
— Но… Это лежало в ящике моего стола! Если мы поселили тебя в этой комнате, это не делает здесь все вещи твоими! — вспыхнула гневом Мика.
— Ладно, не кипятись! Но эта вещь не твоя! Я положил её в твой ящик вчера вечером, когда… — Сначала я не хотел говорить, чей это медальон. Но вспомнив, что за завтраком уже упоминал о нём, всё же продолжил: — когда вчера разговаривал с Диной.
— Так это и есть тот самый медальон? Который она тебе подарила?
— Не подарила. А дала на хранение.
— Угу. Дала… — Голос Микаэлы потеплел. — Я больше не буду без спроса брать твои вещи! Но раз ты здесь, можно мне его посмотреть?
— Да, посмотри. Только прошу, осторожнее! Это очень старая вещь.
Пока я переодевался в рабочее, Мика крутила медальон в руках, затем нацепила его на шею и даже успела покрасоваться с ним у большого зеркала.
— Интересно, чем же эта вещь так ценна? Что там внутри⁈ — Она оттянула медальон от груди и стала вертеть его в разные стороны.
— Прошу, не надо пытаться его вскрыть! — серьёзно предупредил я.
Разумеется, это непростая вещь. И раз она когда-то принадлежала Леонарду, медальон наверняка обладает каким-нибудь особым эффектом. Но выяснять это столь вандальным путём я бы точно не советовал.
— Да я и не собиралась… — испуганно ответила Мика и, осторожно сняв с шеи тяжёлое украшение, направилась к столу, чтобы вернуть вещь на место. — Ты идёшь помогать маме в саду?
— Да. А что?
— Да так… ничего, — Микаэла загадочно улыбнулась. — Мама любит загружать папу самой тяжёлой работой.
— Ну так для этого мужчины и нужны! — без задней мысли брякнул я.
— Ну, не знаю… Ты просто не в курсе, насколько благодарной бывает моя мама, — доставая вещи из прикроватного комода, объяснила мне Мика и вновь прыснула смехом.
А мне почему-то на ум опять стали приходить разные пошлости. Нет, ну благодарность может быть разной. Что-нибудь вкусное приготовить, испечь пиццу, например, или сделать омлет с сыром. Но можно и по-другому. Да вот хотя бы массаж! Не обязательно эротический.
  
Я на секунду представил, как после тяжёлой работы в саду, Анна заталкивает уставшего То́маша в подсобку, сдёргивает с него штаны и делает ему там восхитительный «омлет». Боже, о чём я только думаю! Однако, судя по озорно сверкающим Микиным глазкам, в этот момент она, без сомнений, тоже помышляла о чём-то подобном. Вот кто меня портит!