Не по сценарию (СИ)

Вдох-выдох. Нет, ну я в принципе уже все понимал, но, один хрен, все внутри вибрирует, приводя в движение опоры, на которых я выстраивал свою личность.
– Значит, и переживать не о чем? Так? – оборачиваюсь резко, наступая на Шурку.
– Д-да. Влад! Влад, я правда спешу. Давай не сейчас… – сходу все понимает та.
– Мы быстро. Не ломайся, Шур, – поворачиваю ее волчком, опираю ладони на стол и задираю юбку. – Хочу тебя.
На самом деле я хочу слить злость. Но ей этого знать не стоит. Пока Чуранова послушно раздвигает пухлые ляжки, я раскатываю презерватив. Толкаюсь в нее и сразу беру мощный темп.
– С ума сошел! – осоловело улыбается Шура, когда все заканчивается. Выбрасываю гондон, споласкиваю член в раковине.
– Заводишь.
– Это же хорошо? – игривый тон Чурановой не в силах скрыть отчаяния, с которым она ждет моего ответа. Это чуть-чуть приглаживает ощетинившиеся нервы. Нет, в меня и раньше влюблялись бабы. Но я тогда еще не понимал, насколько быть любимым лучше, чем самому увязнуть в этом дерьмовом чувстве. Просто понятия не имел, что они вообще могут сделать с человеком, как уронить его и переломать. Так что Шурка со своим щенячьим обожанием в этом смысле пришлась ко времени.
– Конечно, Шур. Так мы едем? Кажется, ты спешила.
– Да-да.
Быстро собираемся и пешком спускаемся со второго этажа. Садимся в тачку. Сейчас Чуранова чуток обвыклась, а поначалу было даже забавно наблюдать за ее потугами делать вид, что мужики на тачках F-класса – ее обыденность. Нет, я верю, конечно, что она втрескалась в меня просто так. Этого не сыграешь. Но я также отдаю себе трезвый отчет, что мои возможности и достаток она оценила тоже. И ничего плохого в этом не вижу. Статус – часть меня. А женщина всегда ищет более сильного мужчину. Так повелось еще с тех пор, когда наши предки обитали в пещерах. Борьба за ресурсы в чистом виде.
В этом плане меня не рассматривала разве что Симонова. Но так уж вышло, что совсем недавно я осознал, что в долгой перспективе меня такой расклад очень быстро перестанет удовлетворять. Все же я мужик. Мне нужно, чтобы моя женщина была за мной. Иначе в какой-то момент велик риск, что ее яйца станут больше моих. Именно поэтому я оставил идею связать с Жанной свою жизнь. И по той же причине в нее не так давно вошла Чуранова. Просто подвернулась под руку. Раз… Другой. И закрутилось как-то.
– Куда едем?
– В Икру. Только ты останови, пожалуйста, на остановке, ладно?
– Все же собираешься сделать меня своим маленьким грязным секретом? – хмыкаю я.
– Не-е-ет! Влад, ты как скажешь…
– Тогда что нам мешает подъехать к входу?
Хер знает, зачем мне это надо. Причинить Асии еще больше боли? Так, кажется, больше некуда. У меня до сих пор перед глазами наш с ней последний раз.
А что, Владечка, ты не поэтому ебешь ее лучшую подругу, нет?
Да бред. Просто девочка хорошая. Как подорожник для израненной души. Или…
– Я просто хочу сама ей обо всем рассказать, понимаешь? Так будет честнее, чем если она…
– Увидит все своими глазами? – оскаливаюсь я.
– Ну да, – ведет округлым плечиком Шурка.
– Ладно. Остановлю на перекрестке.
– Класс. Спасибо!
Чуранова широко улыбается, но я вижу, что это еще не все.
– Ну что там? Говори. А то сейчас дырку протрешь, ерзая.
Шура замирает с испуганным смешком. Поворачивается ко мне, закусив пухлую губу. Хорошенькая она. И этот свет в глазах… Чуть-чуть навести лоска, и не стыдно будет показывать людям. А что? Может, мне такая рядом и нужна. Мой уровень. Вон, на Юсупову замахнулся, и что? Всего, к херам, переломало. Комплексами, злостью, которые та будила. Ненавистью больше к тому, каким становлюсь рядом с ней. Ненормальной, больной совершенно тягой.
– Я вот думаю, как лучше обозначить наши отношения.
– Для кого?
– В разговоре с Асией. Я могу сказать, что мы встречаемся, или…
– Это ее не касается.
– Да, но мы всегда и всем делимся друг с другом. Послушай, Влад, ты… Как бы это сказать? Ты мне дорог. Но и она очень дорога.
– Тогда скажи то, что посчитаешь нужным.
  
– Приукрашивать я не хочу, – упрямится через силу.
– А припирать меня к стенке хочешь? Все идет, как идет. Ну хочешь, скажи, что ты моя девушка.
– Ты серьезно так думаешь? Или говоришь, лишь бы я отстала?
И опять столько радости в глазах! Столько слепого обожания. Почему-то вспоминается, как Шура отдается. Так отчаянно, будто не верит, что я возьму. Как она потом надо мной носится. Как выкладывается на работе…
– Я всегда думаю, что говорю.
– Уи-и-и!
– Перестань, дурочка, я же за рулем! – отмахиваюсь плечом от бросившейся мне на шею девицы.
Высадив Чуранову у остановки, с трудом гашу в себе желание устроить засаду, чтобы хоть так, краем глаза, увидеть Асию. Потому что это унизительно и тупо. Да и ни к чему нас не приведет. Мы с таким усердием потоптались на осколках того, что было, что оно превратилось в крошку, которая, оседая в мыслях, вызывает те же ощущения, что и крошки в постели – дискомфорт и желание поскорее их вытрясти.
Включаю поворотник и вливаюсь в плотный дорожный поток, лишая себя всякого шанса выделить фигуру Юсуповой в толпе вечно куда-то спешащих прохожих.
Дел, как всегда, по горло. Все же у меня довольно специфический бизнес. И люди в нем сплошь особенные. Творческие, мать его, личности. К каждому нужен подход. Кого-то пинать надо, кого-то нянчить для лучшего результата. Кто-то понимает лишь ор, в котором чем больше матов, тем доходчивее, кто-то, напротив, нежен, как фиалка… Выматывает.
«Как все прошло?» – строчу Чурановой ближе к вечеру.
«Я ничего не сказала», – приходит минут через двадцать, хотя обычно Шурка отвечает мне мигом.
«А что так?»
«Не зашел разговор».
Странно. Ну, да ладно. Я пока не собираюсь переключаться на другую. Так что еще будет случай.
От личных забот отвлекает звонок по работе. А дальше опять нон-стопом встречи, переговоры, контракты.
«Тебя сегодня ждать?»
Терпеть не могу этих вопросов. Всегда воспринимал их как попытки меня контролировать. И если сам по себе факт контроля меня нисколько не трогает, то истерики, которые следуют, после того как барышни понимают, что я ни перед кем не собираюсь отчитываться, напрягают меня нереально.
«Я просто… вот».
К сообщению крепится фото Чурановой в сексуальном белье. Асии подобный глубокий винный цвет пошел бы гораздо больше. Ловлю себя на этой мысли и вслух матерюсь.
«А самое интересное прикрыла».
«Так лучше?» – на следующей фотке Чуранова уже топлес. Судя по скорости, с которой мне пришел ответ, фото она сделала заранее. Наверняка выбрав самый удачный кадр. Что довольно сложно, ведь из-за выдающегося объема грудь у Шурки немного отвислая. А бледно-розовые соски смотрят в стороны. Сколько ей? Кажется, она рассказывала, что поступала несколько раз, значит… Двадцать пять? Двадцать шесть? По возрасту она подходит мне чуть больше своей подружки. Которую я, какого-то хера, никак не могу забыть. Уже даже самому интересно, когда пройдет это помешательство, и боль под ребрами отступит. Пока Асия была на съемках в регионе, я почти не дергался. Но стоило ей вернуться, как я… Стиснув зубы, несколько раз ударяю ладонью по крышке стола.
«Гораздо. Закажи что-нибудь пожрать».
«Я уже приготовила. Курицу. Ты же любишь в кисло-сладком соусе?»
«Ага. Умничка».
«Так когда тебя ждать?»
Блин, вот только давай без этого, а?
«Как только – так сразу. Намек понятен?»
Давай. Ты же умная девочка. Карандашик пишет, исчезает и снова пишет. Я уже тянусь, чтобы отложить телефон, когда она все-таки рожает:
«Просто я таблетку хочу вставить. Контрацептив местного действия. А там нужно хотя бы за полчаса».
«Через сорок минут буду». 
  
Глава 18
 
Асия
К моменту похода к врачу я успела так себя накрутить, что мне стало плохо до предобморочного состояния. Цедя крохотными глотками странный аромат обветшавшей, но чистенькой амбулатории, я, перед тем как войти, осела на шаткий скрипучий стул. И, кажется, потихоньку стала в него врастать.