Западня
Ракушечник недобро сощурился.
- У тебя тоже свое гнездышко, Желудишка? - тихо спросил Ракушечник.
Желудишка молча потупился, не смея поднять глаза на отца.
- Моросинка, - в голосе Ракушечника прорезалось рычание. - Я хочу поговорить с тобой наедине. Будь добра, давай выйдем наружу.
Грозовичок увидел, что шерсть на загривке Ракушечника встала дыбом.
- Так, дети, марш отсюда! - спохватилась Туманинка. - Кажется, вы собирались поиграть в мяч?
И кто-то обещал нарвать свежих камышей для тренировок!
- Уже бежим! - пискнул Жучишка, выбегая.
Его голос был заглушён грозным рыком Ракушечника, донесшимся из-за стены детской.
- Значит, отдельное гнездышко?
- Он уже большой, - ответила Моросинка.
- Грозовичок уже большой, - повторил Ракушечник. - Но Желудишка остается при тебе, я правильно понял?
- Грозовичок привык спать один, он целую луну провел в палатке у Ежевичинки! - огрызнулась Моросинка.
- Спасибо, что хотя бы называешь его Грозовичком! - громко фыркнул Ракушечник.
- Не понимаю, что тебя так удивляет, - холодно отрезала Моросинка. - Я буду называть его так до тех пор, пока Ледозвезд не даст ему другое имя.
- Значит, ты продолжаешь настаивать на том, чтобы переименовать его в Кривушку? - ахнул Ракушечник.
Грозовичок похолодел. Стены детской завертелись перед его глазами, в ушах тонко запищало. О чем… о чем они говорят? Кривушка?
- Да! - с неожиданной злобой выкрикнула Моросинка. - Это имя очень ему подходит! По крайней мере, гораздо больше, чем Грозовичок! Скажи спасибо, что я не назвала его Калекой!
- Опомнись, Моросинка! - в голосе Ракушечника прозвучал настоящий страх. - Ты не можешь быть такой жестокой! Наш сын едва не погиб!
- Но ведь он не погиб, правда? - прошипела Моросинка. - А раз так, пусть отвечает за свои поступки. Если бы он не сбежал из лагеря, то сейчас не был бы мерзким уродом и носил бы свое хорошенькое имя. А теперь пусть будет Кривушкой, поделом ему!
Грозовичок задрожал. Слезы навернулись ему на глаза, впервые в жизни он пожалел о том, что выжил. Пусть бы Звездные коты забрали его к себе! Он стал гадким уродом, мама больше не любит его…
Но Моросинка еще не закончила.
- Если бы он остался в лагере, то и сейчас был бы моим красивым и храбрым сыночком! А такой он мне не нужен!
Грозовичок дрожал всем телом, слезы душили его. Внезапно он почувствовал, как чей-то пушистый бок прижался к его боку.
Туманинка обвила его хвостом, прижала к себе, принялась вылизывать ему ушки.
- Ш-шшш, малыш, - шептала она.
- Как ты можешь быть такой бессердечной? - донесся из-за стены потрясенный голос Ракушечника. - Неужели ты не представляешь, что будет чувствовать наш сын?
- Так ему и надо! - отрезала Моросинка. - Он это заслужил!
- Что он заслужил? - взорвался Ракушечник. - Сколько еще горя ты готова причинить ему за эту детскую шалость? Неужели он мало страдал, Моросинка? За что ему это унизительное имя? За что родная мать отвергает его?
- Он сам во всем виноват! - повторила Моросинка. - Я не заставляла его калечиться, так что меня его страдания не касаются!
Грудь у Грозовичка сдавило так сильно, что он не мог вздохнуть. Глухое рыдание сотрясло его.
- Она не понимает, что говорит, - зашептала ему на ухо Туманинка. - Она в таком горе, что сама себя не слышит. Она любит тебя, малыш!
Голос Ракушечника прозвучал совсем тихо, как шепот.
- Я не знал, что ты такая… Но если ты сделаешь это, если ты заставишь Ледозвезда дать Грозовичку это ужасное имя, то потеряешь не только сына, но и меня. После этого я больше не буду твоим другом. Я никогда не буду делить с тобой пищу и кров, и больше не подойду к тебе.
- Ну и пожалуйста!
Больше Грозовичок не мог этого выносить. Захлебываясь слезами, он вскочил и выбежал из палатки.
- Пожалуйста, не ссорьтесь! Ничего страшного, пускай у меня будет какое хотите имя, мне все равно! - запищал он. Но Моросинка уже решительно шагала в сторону палатки Ледозвезда и даже не обернулась на его крик. Грозовичок поднял полные слез глаза на отца. - Пожалуйста… - еле слышно прошептал он.
- Ты тут ни при чем, малыш, - промурлыкал Ракушечник, обнимая его хвостом. - Это не из-за тебя, а из-за нее, - он с ненавистью посмотрел вслед удалявшейся Моросинке.
К ним подбежала Ежевичинка.
- Ну, как дела в детской? - весело спросила она, но осеклась, поймав взгляд Ракушечника. Повернувшись, целительница увидела, как Моросинка скрылась в палатке Ледозвезда. - Значит… она всерьез решила это сделать?
Ракушечник кивнул. Ежевичинка зажмурилась, потом открыла глаза и посмотрела на съежившегося Грозовичка.
- Юные листья сменяют Голые деревья, но Речное племя всегда остается Речным племенем. И твой отец всегда остается храбрым и преданным воином, несмотря на то, идет ли снег или светит жаркое солнце. Ты понимаешь, что я хочу сказать, Грозовичок? - Голубые глаза целительницы смотрели прямо в сердце маленького котенка. - Так и ты всегда останешься храбрецом и настоящим воителем, какое бы имя тебе не дали. - Она нежно коснулась подбородком макушки Грозовичка.
Моховые заросли, загораживавшие вход в палатку предводителя, всколыхнулись, и на поляну вышел Ледозвезд. Взгляд предводителя был мрачен, шерсть топорщилась на его загривке. Моросинка, гордо задрав нос, семенила за ним следом.
- Пусть все коты, умеющие плавать, соберутся на поляне, - провозгласил предводитель.
Ежевичинка взмахнула хвостом.
- Может, мне тоже сменить имя? - пошутила она, отходя от Грозовичка. - Попрошу Ледозвезда назвать меня… скажем, Травопихательница! - Она весело замурлыкала, сощурив глаза. - Что скажешь, малыш? - улыбнулась целительница Грозовичку. - Ведь я, в самом деле, только и делаю, что запихиваю в котов разные невкусные, но целебные, травы!
Грозовичок на негнущихся лапах пошел следом за Ежевичинкой. Он хотел замурлыкать, чтобы показать, что оценил ее шутку, но в горле у него пересохло.
Ежевичинка остановилась и посмотрела на него.
- Выше нос, маленький храбрец! - прошептала она. - Звездное племя хранит тебя! - Грозовичок вскинул голову и робко заглянул в голубые глаза целительницы. - Никогда не забывай об этом, слышишь? - продолжала Ежевичинка. - Мы не знаем своей судьбы, но должны всегда помнить, что Звездное племя нас не оставит. Оно любит тебя и заботится о тебе ничуть не меньше, чем о других Речных котах!
Грозовичок захлопал глазами и хотел о чем-то спросить, но целительница уже убежала.
Грозовичку очень хотелось бы ей поверить, но как это сделать, когда жизнь так несправедлива к нему? Если бы Звездные предки его любили, разве могли бы они допустить такую жестокость? Ведь если любишь, то не причиняешь зла, разве нет?
Плавник, Трещотка и Бурьяноус выбрались из палатки старейшин и поковыляли на поляну, чтобы занять места поближе к предводителю, а Туманинка собрала вокруг себя Мышастика, Цветинку и Жучишку.
- А разве можно менять котенку имя до того, как он станет оруженосцем? - громко спросил Мышастик.
- Ш-шш! - шикнула на него Туманинка.
Ледозвезд и Моросинка стояли и ждали, пока все племя соберется на поляне.
- Что тут происходит? - шепотом спросила красивая черная Переливчатая, подсаживаясь к Меднохвостке.
- Понятия не имею, - тихо ответила рыжая кошка. - Вообще-то, нашим котятам еще рано становиться оруженосцами!
Мягколапа горделиво вскинула подбородок.
- Вот именно, малышне еще рано перебираться в нашу палатку! - отрезала она, покосившись на Чистолапа. - Может, это нас хотят произвести в воители? - спросила она.
Чистолап вопросительно покосился на своего наставника Чащобника, но тот о чем-то перешептывался с Выдрохвостой, и вид у него был довольно мрачный.
Сердце у Грозовичка испуганно забилось. Больше всего на свете ему хотелось поймать мамин взгляд, чтобы она поняла, какую боль ему причиняет, но Моросинка хмуро смотрела в сторону.